Страница 14 из 71
Из многочисленных свидетельств о Святом Духе, имеющихся в Священном Писании, особенно важно иметь в виду такие места, которые а) подтверждают учение Церкви, что Дух Святой есть не безличная Божественная сила, а Лицо Святой Троицы, и б) утверждают Его единосущие и равное Божественное достоинство с первым и вторым Лицами Святой Троицы. К свидетельствам первого рода — что Дух Святой есть носитель личного начала, относятся слова Господа в прощальной беседе с учениками, где Господь называет Духа Святого "Утешителем", Который "придет", "научит", "обличит": "Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать обо Мне" (Иоан. 15:26)…"И Он, пришедши, обличит мир о грехе, и о правде, и о суде. О грехе, что не веруют в Меня; О правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня; О суде же, что князь мира этого осужден" (Иоан. 16:8-11). О Духе как о Лице ясно говорит ап. Павел, когда, рассуждая о различных дарованиях от Духа Святого — дарах мудрости, знания, веры, исцелений, чудотворений, различения духов, разных языков, истолкования разных языков, — заключает: "Все же это производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно" (1 Кор. 12:11). О Духе как Боге говорят слова ап.
Петра, обращенные к утаившему цену своего имения Анании: "Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому…Ты солгал не людям, а Богу" (Деян. 5:3-4). О равночестности и единосущности Духа с Отцом и Сыном свидетельствуют такие места, как — "крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа" (Матф. 28:19), "Благодать Господа (нашего) Иисуса Христа, и любовь Бога (Отца), и общение Святого Духа со всеми вами" (2 Кор. 13:13): Здесь наравне называются все три Лица Святой Троицы. Сам Спаситель выразил Божественное достоинство Духа Святого в следующих словах: "Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в этом веке, ни в будущем" (Матф. 12:32).
Переход ко Второй Части Догматического Богословия
Когда мысль человека направляется к уразумению жизни Бога в Самом Себе, эта мысль теряется в своей беспомощности и приходит лишь к сознанию неизмеримого и непостижимого величия Божия, бесконечной, непроходимой разницы между тварью и Богом, такой разницы, что невозможно делать никакого сравнения между ними. Но когда та же мысль верующего человека обращается к познанию Бога в мире, в действиях Божиих в мире, она всюду, во всем, видит силу Божию, мысль Божию, благость и милость Божию. "Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы, так что они безответны" (Рим. 1:20). Далее, обращаясь к своей душе, углубляясь в себя самого, сосредоточиваясь в молитве, пребывая в Церкви Христовой, человек по мере своего духовного роста становится способным уразумевать невыразимую словами близость Божию к Его творению, в особенности же к человеку. И далее, — перед духовными глазами верующего христианина предстает бездна — безграничная и светлая — всепревосходящий любви Божией к каждому из нас, открывшейся в ниспослании в мир и в крестной смерти Сына Божия ради нашего спасения. В познавании премудрости и благости Божией, близости Божией, любви Божией; а с другой стороны, в познавании того, что нужно человеку для получения спасения и для приближения к Богу, — состоит конечная цель Догматического богословия во второй его части.
Вторая часть трактует, таким образом, о Боге, Творце и Промыслителе, Спасителе нашем и Осветителе, и Завершителе судеб мира.
Часть вторая. О Боге в Его явлении миру
Когда мысль человека направляется к уразумению жизни Бога в Самом Себе, эта мысль теряется в своей беспомощности и приходит лишь к сознанию неизмеримого и непостижимого величия Божия, бесконечной, непроходимой разницы между тварью и Богом, такой разницы, что невозможно делать никакого сравнения между ними. Но когда та же мысль верующего человека обращается к познанию Бога в мире, в действиях Божиих в мире, она всюду, во всем, видит силу Божию, мысль Божию, благость и милость Божию. "Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы, так что они безответны" (Рим. 1:20). Далее, обращаясь к своей душе, углубляясь в себя самого, сосредоточиваясь в молитве, пребывая в Церкви Христовой, человек по мере своего духовного роста становится способным уразумевать невыразимую словами близость Божию к Его творению, в особенности же к человеку. И далее, — перед духовными глазами верующего христианина предстает бездна — безграничная и светлая — всепревосходящий любви Божией к каждому из нас, открывшейся в ниспослании в мир и в крестной смерти Сына Божия ради нашего спасения. В познавании премудрости и благости Божией, близости Божией, любви Божией; а с другой стороны, в познавании того, что нужно человеку для получения спасения и для приближения к Богу, — состоит конечная цель Догматического богословия во второй его части.
Вторая часть трактует, таким образом, о Боге, Творце и Промыслителе, Спасителе нашем и Осветителе, и Завершителе судеб мира.
Бог — Творец мира
В начале сотворил Бог небо и землю. Величественно стоит, возвышаясь, независимо от древних мифологических сказаний о происхождении мира, от разных сменяющих друг друга, гипотез о начале и развитии мирового порядка, — начертанное на первой странице Библии Боговдохновенное Моисеево повествование о сотворении мира. Оно чрезвычайно кратко. Но в этой краткости охвачена вся история мироздания. Оно дано при помощи самого элементарного языка, словарь которого состоял из нескольких сотен слов и был вовсе лишен отвлеченных понятий, так нужных для выражения истин религиозных. Но от этой элементарности оно не теряет своего вечного значения. Прямой целью Боговидца Моисея было — чрез сказание о творении — внушить своему народу, а чрез него и всему человечеству основные истины о Боге, о мире и о человеке. Главная истина — о Боге как Едином Духовном Существе, независимом от мира. Первые слова книги Бытия: "В начале сотворил Бог..." — внушают, что Бог есть единственное, вневременное, вечное, самобытное Бытие, Источник всякого бытия, Дух Премирный, так как Он существовал и прежде создания мира, Бытие вне пространственное, не связанное с небом, так как небо создано вместе с землей. Бог Един. Бог есть Личное Разумное Существо. Представив последовательные этапы творения мира, Бытописатель заканчивает это свое повествование словами: "И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма".
Из данной Моисеем величественной схемы происхождения мира следует также ряд прямых выводов о мире, а именно: о том, как возник мир: мир не существует вечно, а появился во времени; не сам собой образовался, а обязан воле Божией; явился не в один миг, а создавался в последовательности от простого к более сложному; он сотворен не по необходимости, а по свободному хотению Божию; сотворен Словом Божиим с участием животворящего Духа; о том, какова природа мира: мир по существу отличен от Бога: он не есть ни часть Его существа; ни Его эманация (схождение); ни Его тело; сотворен не из какого-нибудь вечно существовавшего материала, а приведен в бытие из полноты небытия; все, что есть на земле, создано из земных стихий, "изведено" водой и землей, по велению Божию, кроме души человека, носящей в себе образ и подобие Божие; о том, каковы следствия творения: Бог остается по своей природе отличным от мира, и мир от Бога; Бог не потерпел никакой убыли и не приобрел для Себя никакого восполнения от создания мира; в мире нет ничего несотворенного, кроме Самого Бога; все сотворено "хорошо весьма", значит, зло не явилось вместе с творением мира. Только на тех основах, которые даны в Моисеевом сказании о происхождении мира, возможна истинная религия.
Без признания Личного Бога мы не могли бы Его любить, Его прославлять, благодарить, искать у Него помощи, Ему молиться; мы были бы, как сироты, не знающие ни отца, ни матери. Если бы мир был совечен Богу, это значило бы, что Он в каком-то отношении равен Богу, в каком-то отношении независим от Бога, а в каком-то случае сам был бы полубог, со своей изменчивостью и существующим в нем злом, разложением и смертью. Это вело бы к мысли об ограниченности Божества, то есть к извращению самой идеи Божества как существа неограниченного; или же вело бы к двубожию. Если бы мир был рожден из существа Божия, по эманации, то он сам по достоинству был бы, как Бог. Тогда не было бы существа Высшего над нами; если мир есть Божество, то и мы сами в нем — Божества, — и не было бы для нас Бога. Но мир имеет начало. Мир сотворен во времени. Есть Высшая, Вечная, Премудрая, Всемогущая, Благая Сила над нами, к которой радостно устремляется и прилепляется дух верующего человека, с любовью взывая: "Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; земля полна произведений Твоих" (Пс. 103).