Страница 15 из 76
Весь Символ веры разделяется на 12 частей, или членов.
В первом из них говорится о первом Лице (или Ипостаси) Пресвятой Троицы - о Боге Отце.
Во втором члене - о втором Лице Пресвятой Троицы, Сыне Божием, Иисусе Христе.
В третьем члене - о воплощении Сына Божия.
В четвертом члене - о страданиях, смерти и погребении Иисуса Христа.
В пятом члене - о воскресении Иисуса Христа из мертвых.
В шестом члене - о вознесении Его на небо.
В седьмом члене - о втором пришествии Иисуса Христа на землю.
В восьмом члене - о третьем Лице Пресвятой Троицы, Святом Духе.
В девятом члене - о свойствах истинной Церкви Христовой.
В десятом члене - о крещении, где нужно подразумевать и прочие таинства.
В одиннадцатом члене - о будущем воскресении мертвых.
В двенадцатом члене - о жизни будущего века.
Понятие о Вселенских Соборах
«Пространный Катихизис» дает следующее определение Вселенского Собора:
«Собрание пастырей и учителей Христианской Кафолической Церкви, по возможности, со всей вселенной, для утверждения истинного учения и благочиния между христианами».38
Церковь есть Тело Христово, духовный организм, Глава которого – Христос. Она имеет единый дух, единую общую веру, единое соборное сознание, руководимое Духом Святым. Это сознание присуще Церкви всегда, но свое определенное выражение оно получает в решениях церковных соборов, которые суть органы, через которые действует соборный церковный разум. По примеру св. апостолов, «которые держали Собор в Иерусалиме» (Деян. 15,6), Церковь с древнейших времен имеет обычай разрешать возникающие в практике церковной жизни вопросы посредством созыва соборов. Уже 37-е правило свв. Апостолов устанавливает, чтобы в каждой церковной области дважды в год созывались поместные соборы для решения текущих вопросов церковной жизни.39 В IV столетии по причине появления проблем, имеющих общецерковное, вселенское значение, возникает потребность в созыве Соборов Вселенских, на которые стремились приглашать представителей, «по возможности, со всей вселенной».
«Вселенские Соборы точно формулировали и утвердили ряд основных истин христианской православной веры, защитив древнее учение Церкви от искажений еретиков. Вселенские Соборы также формулировали и обязали ко всеобщему единообразному исполнению многочисленные законы и правила общецерковной и частно-христианской жизни, называемые церковными канонами».40
Вероопределения Вселенских Соборов являются
«подлинным, нерушимым, авторитетным, основанным на данных Священного Писания и Апостольского Предания, вселенским и Священным Преданием Церкви». 41
Православная Церковь признает семь Вселенских Соборов.
1. Никейский 325 г.
2. Константинопольский 381 г.
3. Эфесский 431 г.
4. Халкидонский 451 г.
5. Константинопольский 553 г.
6. Константинопольский 680-681 г.
7. Никейский 787 г.42
В 691-692 гг. состоялся Трулльский, так называемый Пято-Шестой Собор, являющийся в церковном сознании правомочным продолжением VI Вселенского Собора. Своим вторым правилом Трулльский Собор утвердил догматические определения, содержащиеся в правилах свв. Апостолов. 12-ти свв. Отцов и 9-ти поместных Соборов III-V веков. Они приводятся в книге «Правил Православной Церкви»43.
Следует иметь в виду, что Соборы не довлеют над Церковью, являясь сами одной из форм церковной жизни. Собор не является непогрешимым оракулом церковной истины. Решения любого, даже самого представительного собора, должны пройти рецепцию Церкви, только Церковь может засвидетельствовать о достоинстве решений того или иного собора, только Церковь может сообщить собору статус Вселенского. Если собор высказывает взгляды и принимает решения, расходящиеся с опытом Церкви, то такой собор является ложным, а его участники, если не покаются, подлежат низложению, поскольку судьей и хранителем церковной истины в конечном счете является народ церковный как носитель опыта «истинной жизни».
«История знает случаи, когда собор, созываемый в качестве вселенского и претендующий на универсальную значимость для всего христианского мира, отвергался народом и получал наименование «разбойничьего» или псевдособора (например, Эфесский собор 449 г., утвердивший ересь монофизитства). В то же время другие соборы, гораздо менее претенциозные по своим целям, были признаны вселенскими, ибо выраженная и сформулированная ими истина носила подлинно вселенский…характер»44.
Таким образом, вселенность собора определяется не формальным представительством, а характером обсуждаемых на соборе вопросов и принимаемых на нем решений.
Никео-Цареградский Символ веры был составлен отцами I-го и II-го Вселенских Соборов. В основании его лежат более древние крещальные символы, которые, в свою очередь, восходят к изначальному апостольскому правилу веры. Отцы I Вселенского Собора в Никее составили орос, в состав которого входили первые семь членов Символа веры. Никейский Символ пользовался общецерковным авторитетом как точное выражение Православной веры. Его авторитет подтвердили последующие Вселенские Соборы, до IV включительно. На II Вселенском Соборе в Константинополе к Символу были добавлены еще пять членов, а первые семь членов, принятые в Никее, были переработаны. В соборных документах Никео-Цареградскоий Символ веры впервые встречается в актах IV Вселенского Собора, который признал его непогрешимой формулой веры.45 Во второй половине V века Никео-Цареградский Символ распространился повсеместно и вытеснил как Никейский, так и более древние крещальные символы из богослужебной практики Церкви.46
О первом члене Символа веры
Первый член Символа веры читается следующим образом: Верую во единого Бога Отца Вседержателя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.
Остановимся на том слове, с которого начинается Символ веры. Слово это - верую. Оно определяет собою всю тональность Символа веры, его духовную исключительность и единственность.
Когда я говорю - "я думаю", и мне и другим понятно, о чем идет речь: о направленности моего сознания на тот или иной объект. Сказать - "я думаю, что есть Бог" - это значит высказать некую догадку, построенную на тех или иных предпосылках... Когда я говорю "я знаю, убежден, ощущаю" - я остаюсь в пределах вполне объяснимых, разумных, ничего загадочного в себе не содержащих состояний моего сознания. Ни к одному из этих состояний слово "верую" неприменимо, так как оно для них не нужно. Сказать "я верую, что идет дождь" - просто глупо, т.к. тут я имею дело с объективным фактом.
Таким образом, очевидно, что слово верую относится только к тому, что во мне и вне меня лишено очевидности; к тому, иначе говоря, что лишено и чувственной очевидности, и очевидности рациональной, и, наконец, очевидности фактической.
А вместе с тем, и тут мы подходим к самому главному, что слово верую не только существует и, следовательно, соответствует, хотя бы во мне, чему-то реальному и наполнено внутренней силой, т.к. не нуждается в подпорках извне. Я говорю "верую" только про то, что глазами не вижу, ушами не слышу, руками не трогаю, к чему не имеет отношения никакое "дважды два четыре", но во что я верю и что этой верой я знаю.
Для верующих вера отлична от всего, т.к. в этом суть ее; что направлена она на то, что "просто" знать и "просто" доказать невозможно. В этом смысле веру можно назвать и чудом, и тайной. Чудом ощущает ее, прежде всего, сам верующий. Действительно, откуда в душе, откуда в сознании эта одновременно радостная и страшная несомненность присутствия, встречи, дух захватывающей любви? Словно не я, а какая-то сила во мне говорит верую в ответ на эту встречу. Я не могу объяснить ее словами, т.к. слова - все о земном, о фактах, о видимом и осязаемом. А опыт веры, так очевидно, опыт свыше - и как выразить, передать его? Словно не я куда-то пришел, а кто-то пришел ко мне, прикоснулся к моему сердцу: "се стою у двери и стучу!..." Этот стук, это присутствие ощутила душа и радуется и знает...
Чудо и, следовательно, тайна. Вера - это прикосновение к тайне, узрение другого измерения, присущего всему в мире. В вере оживает тайный смысл жизни. За главной, объяснимой, однозначной поверхностью вещей начинает светить их подлинное содержание. Сама природа начинает говорить и свидетельствовать о том, что над нею, внутри ее, но отлично от нее. Говоря самыми простыми словами - вера видит, знает, ощущает в мире - присутствие Бога. Чудо, тайна, знание, радость, любовь. Все это звучит в слове "верую" - одновременно и ответ и утверждение. Ответ Тому, кто возлюбил меня, утверждение моего принятия этого происшествия, реальности этой встречи. "Верую!" - и дальше весь Символ веры - свидетельство о том, что узнала в этой встрече душа.