Страница 35 из 76
Наименованием Иисуса Христа Сыном Божиим устанавливается личностная самотождественность Иисуса Христа со вторым Лицом Пресвятой Троицы. В Священном Писании выражение «сын Божий» употребляется не только по отношению к Иисусу Христу, т.к. так называются верующие в истинного Бога (Быт. 6, 2-4; Ин. 1,12). Однако Священное Писание не оставляет сомнений в том, что наименование «Сын Божий» применительно к Иисусу Христу употребляется совершенно в особом смысле. Так, Сам Иисус Христос для выражения Своего отношения к Богу Отцу использует выражение «Отец Мой», тогда как в отношении других людей – «Отец ваш»: «Восхожду к Отцу Моему и Отцу вашему» (Ин. 20, 17). При этом Спаситель никогда не использует выражение «Отец наш», не объединяя Себя в Своем богосыновстве с прочими людьми. Еще Сам Спаситель говорит о Себе, что Он есть Сын Бога Отца: «Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11, 27).
И чтобы слова «Сын Божий» всегда понимались правильно, не в переносном или условном смысле, Священное Писание присоединяет к ним слово Единородный – Единый Рожденный от Бога: «Слово (т.е. Сын Божий) стало плотью (т.е. сделалось человеком) и обитало (или жило) с нами, полное благодати и истины (т.е. Божественной силы и мудрости) и мы видели славу Его, славу как Единородного от Отца» (Ин. 1, 14).
Итак, Единородным Сыном Божиим Иисус Христос называется потому, что Он один только есть Сын Божий, рожденный от Бога Отца по существу и единосущный Ему. Если же Ангелы и верующие из людей называются в Священном Писании сынами Божиими, то это название дается им только по благодати и усыновлению их Богом.110
На особый характер богосыновства Иисуса Христа указывают слова «Иже от Отца рожденнаго прежде всех век… рожденна, не сотворенна, единосущна Отцу».
Во-первых, Он рожден от Отца прежде всех век, то есть до акта творения, до начала всякого времени. Время началось вместе с мирозданием. Бог же существует в вечном вневременном бытии без начала или конца. Само слово «вечность» вовсе не означает «бесконечное время», это – отсутствие времени вообще, отсутствие прошлого и будущего, – только одно всеобъемлющее настоящее. Для Бога все – «ныне».
Во-вторых, термин «рождение» означает произведение из собственной сущности, тогда как «творение» – произведение из ничего или из иной сущности. Родить можно только равное себе по достоинству существо, тогда как творец всегда выше своего творения. Кроме того, рожденный всегда ипостасно отличен от родившего, т.к. в собственном смысле «рождение» есть добавление ипостаси. Отсюда следует, что Сын:
1. не есть творение Божие;
2. происходит из сущности Отца и, следовательно, единосущен Отцу;
3. обладает равным с Отцом Божественным достоинством;
4. отличен от Отца по ипостаси.
Итак, рожденный от Отца и имеющий Свое начало в Нем, Единородный Сын Божий всегда существовал, или, вернее, «существует» – несотворенный, вечный и божественный.
Слова Света от Света выражают некоторое подобие предвечного рождения Сына Божия от Бога Отца. Как солнце и свет, распространяющийся от него по всей вселенной, не могут быть отделены друг от друга и имеют одинаковые свойства, – так и Бог Отец и предвечно рожденный от Него Сын Божий, по существу, не разделяются один от другого и имеют одинаковые Божеские свойства. «Даже сама мысль, что рожденный от Бога может быть меньше Бога, – говорят святые отцы Церкви, – бесчестит Бога.»111
Слова Бога истинна от Бога истинна означают то, что Сын Божий есть такой же истинный Бог, как и первое Лицо Пресвятой Троицы – Бог Отец. Это ясно видно из следующих слов апостола Иоанна: «Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум (т.е. просвещение и познание), да познаем Бога истиннаго и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1 Ин. 5, 20).
Слова Символа веры: Им же вся быша выражают то, что Сыном Божиим все существующее получило бытие. Так, в Евангелии Иоанн говорит: «Все произошло чрез Него, и без Него не начало быть ничто, что произошло» (Ин. 1, 3).
Всегда пребывая с Отцом, Сын также является и одной жизнью, одной волей, одной силой и одним действием с Ним. Как мы уже знаем, первоначальное действие Бога, направленное вне Его Божественного бытия, это – акт творения. Отец есть «Творец неба и земли», а Сын есть Тот, через Кого все было сотворено. Он действует в творении, исполняя волю Своего Отца, а как сам акт творения, так и каждое деяние, направленное в мир (откровение, спасение и прославление), является Отцом – исполняется Сыном (о Святом Духе мы будем говорить позже) в едином божественном действие. Поэтому Книга Бытия показывает нам, что Бог творит через Свое Слово («И сказал Бог»).
В Символе есть явная непропорциональность: на единственный член, относящийся к Первому Лицу Пресвятой Троицы, приходится шесть относящихся ко Второму. Это можно легко понять: вероисповедание единого всемогущего Бога, Творца вселенной, было общим как для иудаизма, так и для христианства. Но иначе обстоит дело, когда речь заходит о личности и деле Господа нашего Иисуса Христа.
Связь Бога Отца с Сыном прежде всего ставит вопрос о монотеизме (единобожии): Новый Завет явно утверждает Божество Христа (Ин. 1, 1), но ни в какой мере не отрицает строгого монотеизма: Отец и Сын - едины; это провозвещает Сам Господь (Ин. 17), но способ понимания этого единства или, скорее, человеческий подход к этой истине вызвал жестокие разногласия. Было предложено два ложных решения вопроса. Одно - медалистов, отрицавших всякое различие между Отцом и Сыном, другое - ариан, отрицавших за Сыном полноту Божества. С другой стороны, совершенная реальность человеческого в Господе нашем Иисусе Христе поднимает вопрос о соотношении человеческого и Божественного в Его Существе. Споры по этому поводу приняли широкий размах в период, последовавший за редакцией нашего Символа веры, и Церкви пришлось уточнять новыми определениями - особенно на Соборах Ефесском (431) и Халкидонском (451) - то, что уже подразумевалось в Символе Никео-Цареградском.
Здесь мы должны «открыть скобки» и подчеркнуть, что члены Символа веры, относящиеся к Личности Господа нашего Иисуса Христа и Его делу, а также и определения последующих Вселенских Соборов ни в какой мере нельзя рассматривать как безосновательные рассуждения, которые, так сказать, замутили чистоту евангельского благовестия, поскольку Церковь защищает в этих догматах именно самое основание новозаветного откровения: благовестие спасения, данного человечеству в Иисусе Христе. Однако если Христос не есть Бог и Человек во всей реальности и полноте, бездна между Божественным и человеческим непреодолима. Мы еще вернемся к этому вопросу, когда приступим к членам Символа, касающимся Воплощения и Искупления.
Из шести членов Символа веры, относящихся ко второму Лицу Пресвятой Троицы, первый говорит об онтологической, а значит, и превечной связи Сына с Отцом; остальные пять членов говорят о деле спасения мира Иисусом Христом.
Церковь во втором члене своего Символа веры исповедует прежде всего единого Сына Божия; этим отвергается еретическое учение об усыновлении, по которому Иисус был всего лишь Богом усыновленный человек. Один только Иисус Христос по своей природе - Сын Божий; сыновство христиан, которые через крещение становятся во Христе сынами Бога, никак не упраздняет коренного различия между нетварным и тварным. Мы становимся сынами Бога по благодати, Христос - Сын Бога по природе. И только потому, что Христос - сын по природе, мы и можем становиться сынами по благодати.
Исповедуя Сына «от Отца рожденнаго прежде всех век», мы не говорим, что это рождение просто предшествует сотворению, но утверждаем, что оно вне времени, поскольку понятие времени связано с понятием тварности. Поэтому мы читаем в Евангелии: «прежде даже Авраам не бысть, Аз есмь» (Ин. 8, 58), а не «Аз бых», что указывало бы только на предшествование во времени. Отметим, что это утверждение Рождения «прежде всех век» было как бы направлено против кощунственных слов ариан о Сыне: «было время, когда Его не было».