Страница 74 из 76
Поэтому трудно представить, чтобы отряд охраны заснул в полном составе, зная, чем это ему грозит. А мы видим, что стражу за преступную халатность при исполнении своих воинских обязанностей, проспавших кражу тела, не только не казнили, но и наградили деньгами. При этом им посоветовали сознаться в своей оплошности, как будто о ней и так не стало бы известно.
Наконец, если укравшие тело могли обмануть других, но себя-то этой кражей они обмануть не могли! Апостолы, проповедуя Воскресение Христово, шли на жестокие лишения, страдания и даже смерть, но от истины Воскресения никто из них при этом не отказался. В истории еще не было такого, чтобы в полном сознании кто-либо умирал добровольно за явную ложь.
Апостол Иоанн, который первый вошел в гробницу, где был погребен Христос, увидел нечто столь поразительное, что немедленно уверовал. Посмотрев туда, где еще недавно лежало тело Иисуса, он увидел только пустой немного помятый саван, сохранивший форму тела, наподобие кокона. Это зрелище любого заставило бы поверить в Воскресение Христа. Так что первое, что осталось в памяти учеников, была не столько пустая гробница, сколько пустой саван, сохранявший форму и положение погребенного тела. (Ныне известная нам как Туринская плащаница).
Приложение 3. Исторические свидетельства об истинности существования на Земле, Крестной смерти и Воскресения Иисуса Христа
(приложение к Пятому члену Символа веры).
Многие наши современники имеют, к сожалению, предвзятое, сформированное средствами атеистической пропаганды представление об исторической реальности Воскресения Христа. Приведем некоторые свидетельства очевидцев этого чуда из чудес, замечательные уже тем, что сделаны они были людьми, настроенными враждебно по отношению ко Христу или, во всяком случае, не являвшимися Его учениками.
Начнем с современника Христа – известного древнееврейского историка и писателя Иосифа Флавия. Он один из наиболее надежных исторических свидетелей. Даже Карл Маркс признавал: «Достоверная история может писаться лишь на основе таких документов, как произведения Иосифа Флавия и равноценных им».
В одном из своих сочинений Иосиф Флавий пишет: «В это время выступил Иисус Христос, человек высокой мудрости, если только можно назвать Его человеком, совершитель чудесных дел; когда по доносу первенствующих у нас людей Пилат распял Его не кресте, поколебались те, которые впервые Его возлюбили. На третий день Он снова явился к ним живой».
Сделаем небольшую оговорку. Сто лет назад это свидетельство Флавия было взято под сомнение, и вот почему: сначала были известны только два варианта рукописи Флавия. В одних из них слова «на третий день Он явился к ним живой» были, а в другом отсутствовали. И на этом основании Б.Бауэр (1809-1882гг.), а затем и его последователи решили, что в первом варианте эти слова, вероятно, были позднее вписаны христианами. Однако позднее были найдены еще три варианта, и эти позднейшие находки и привели к совершенно иному выводу: расхождения между первым и вторым вариантами объясняются не позднейшей вставкой, а потерей части страниц во втором варианте, в котором оказались отсутствующими еще целые две главы, что и выяснилось из найденных позднее трех вариантов, в которых имеются строки Флавия о Воскресении Иисуса Христа. Помимо этого, чрезвычайно важно еще одно обстоятельство. Дело в том, что Иосиф Флавий писал очень своеобразным языком, с соблюдением всех особенностей, и подделать его невозможно. Но, конечно, окончательный удар сомнениям в подлинности его рукописи нанесла именно находка этих трех вариантов его произведений. В настоящее время никто из ученых не повторяет домыслов о христианских вставках в рукописи Флавия.
Грек Гермидий, занимавший официальную должность биографа правителя Иудеи, писал также и биографию пилата. Его сообщения заслуживают особого внимания по двум причинам. Во-первых, они содержат чрезвычайно много надежных данных по истории Палестины и Рима и легли в основу истории Иудеи. Во-вторых, Гермидий резко выделяется своей манерой изложения. Этот человек не способен поддаваться каким-либо впечатлениям, удивляться, увлекаться, он с беспристрастной точностью биографического аппарата повествовал обо всем. Показания Гермидия ценны еще и тем, что он тоже во время Воскресения Христа находился вблизи Гроба Господня, сопровождая одного из помощников Пилата. Важно добавить еще одно обстоятельство. Гермидий вначале был настроен против Христа и, как он сам говорил, уговаривал жену Пилата не удерживать мужа от смертного приговора Христу. До самого распятия он считал Христа обманщиком. Поэтому он по собственной инициативе отправился в ночь под Воскресение ко гробу, надеясь убедиться в том, что Христос не воскреснет и тело Его навсегда останется в земле. Но вышло иначе.
«Приблизившись к гробу и находясь шагах в ста пятидесяти от него, - пишет Гермидий, - мы видели в слабом свете ранней зари стражу у гроба: два человека сидели, остальные лежали на земле, было очень тихо. Мы шли очень медленно, и нас обогнала стража, шедшая ко гробу сменить ту, которая находилась там с вечера. Потом вдруг стало очень светло. Мы не могли понять, откуда этот свет. Но вскоре увидели, что он исходит из движущегося сверху сияющего облака. Оно опустилось ко гробу, и над землей там показался человек, как бы весь светящийся. Затем раздался удар грома, но не на небе, а на земле. От этого удара стража в ужасе вскочила, а потом упала. В это время ко гробу справа от нас по тропинке шла женщина, она вдруг закричала: «Открылось! Открылось!». И в это время нам стало видно, что, действительно, очень большой камень, приваленный ко входу в пещеру, как бы сам собою поднялся и открыл вход в пещеру гроба. Мы очень испугались. Потом, некоторое время спустя, свет над гробом исчез, стало тихо, как обыкновенно. Когда мы приблизились ко гробу, то оказалось, что уже нет тела погребенного человека.».
Показания Гермидия интересны еще с одной стороны. Он пишет, что незадолго до казни Христа в Иудее должны были чеканить монету с большим изображением императора Тиверия с одной стороны и с маленьким изображением Пилата с другой стороны. В день суда над Христом, когда жена Пилата послала к нему людей, через которых убеждала его не выносить смертного приговора Христу (ибо всю ночь во сне страдала из-за Него), она спрашивала его: «Чем ты искупишь свою вину, если осужденный тобою действительно Сын Божий, а не преступник?». Пилат ответил ей: «Если Он Сын Божий, то Он воскреснет, и тогда первое, что я сделаю, - будет запрещение чеканить мое изображение на монетах, пока я жив». Нужно объяснить, что быть изображенным на монетах считалось в Риме чрезвычайно высокой честью. Свое обещание Пилат выполнил. Когда было установлено, что Христос воскрес, Пилат действительно запретил изображать себя на монетах. Это сообщение полностью подтверждается вещественными доказательствами. Из римской нумизматики известно, что в Иерусалиме в это время были изготовлены монеты с изображением кесаря с одной стороны и без изображения Пилата с другой, т.е. стали чеканить монеты только с изображением кесаря.
Сириец Ейшу, известный врач, близкий к Пилату и лечивший его, относится к числу наиболее выдающихся людей своего времени. Видный медик и натуралист, пользовавшийся широчайшей известностью на Востоке, а потом и в Риме, он оставил произведения, которые составили целую эпоху в науке. Недаром историки считают, что Ейшу по праву занимает место как врач рядом с Гиппократом, Цельсом, Галеном, а как анатом – рядом с Леонардо да Винчи и Везалием; только малоизвестный язык, на котором он писал, помешал его признанию. Далее важно то, при каких обстоятельствах Ейшу наблюдал описанное им. По поручению Пилата он с вечера накануне Воскресения находился вблизи Гроба с пятью своими помощниками. Он же был свидетелем погребения Христа. В субботу он дважды осматривал Гроб, а вечером по приказанию Пилата отправился сюда с помощниками и должен был провести здесь ночь. Зная о пророчествах относительно воскресения Христа, Ейшу и его помощники-медики заинтересовались этим с точки зрения естествоиспытателей. Поэтому все, связанное с Христом и его смертью, они тщательно исследовали. «Мы все – врачи, стража, - пишет Ейшу,- были здоровы, бодры, чувствовали себя так, как всегда. У нас не было никаких предчувствий. Мы совершенно не верили, что умерший может воскреснуть. Но ОН действительно воскрес, и все мы видели это собственными глазами». Далее он описывает события так же, как и Гермидий.