Страница 21 из 24
- "Буду ходить, когда служба без архиерея".
Так появился на колокольне новый звонарь-мастер - Анатолий. Он трезвонил действительно очень хорошо. Но его трезвон отличался от трезвона дяди Николая. У того трезвон звал ввысь, и сам возносился, как кадильный дым, к небу. Трезвон Анатолия как бы стлался по земле, звал куда-то вперед, был широким, полнокровным и, если можно так выразиться, коренастым, как сам Анатолий. Его трезвон вселял радость, но это скорее была радость земли, чем радость неба.
Анатолий не выносил разнобоя в трезвоне. Чтобы устранить разнобой, он стал приводить на колокольню двух сильных парней, которые вдвоем придерживали во время трезвона язык полиелейного колокола, принуждая его звонить одновременно с большим колоколом. Звон получался очень мощный. Однажды Анатолий затрезвонил совсем уж необычно. Слышалась мелодия знакомая, но совершенно далекая от церковного звона. Напрасно силился я припомнить, где же я слышал что-то подобное? После трезвона Анатолий, хлопнув меня по плечу, весело спросил: "Ну, как? Понравилась тебе колокольная "Коробочка?" - "Как "Коробочка" - это хорошо, но это совсем не по церковному". - "Я все думал, подберу ли я "Коробочку" на колоколах, и долго ломал голову, как это сделать. Оказывается, подобрал!" - радостно воскликнул Анатолий. Через полчаса на колокольне появился Митя Воскресенский - келейник владыки Феодора - и спросил: "Кто сейчас трезвонил?" - "Я", - ответил Анатолий. "Тебя владыка зовет к себе". Минут через сорок пять Анатолий вернулся и говорит: "Владыка меня спросил, как я научился трезвонить и что это такое трезвонил сейчас. Я ему рассказал". - "Молодец! Трезвонишь ты хорошо, - похвалил владыка, - но только сам должен понимать: такие разухабистые вещи, как "Коробочка", для церковного трезвона не годятся. Ты слышал, какие дивные мелодии есть у дяди Николая? Вот и подбери что-нибудь вроде этого.
Я знаю, у тебя получится. Благословляю тебя на это дело". И у Анатолия получилось. Как-то за Всенощной он протрезвонил к чтению Евангелия "Воскресение Христово видевше". Вышло очень хорошо. Но, на мой слух, фон большого колокола был не совсем в такт мелодии. Жаль, что дядя Николай не слышал, уверен, он подсказал бы, как это исправить.
В 1923 году Анатолий перестал ходить на колокольню. Он был занят подготовкой к экзаменам в Московский университет, юридический факультет, который он потом успешно окончил. Впоследствии Анатолий стал видным работником внешней торговли. Умер он в конце пятидесятых годов.
Шилыч
Так прозвали в школе моего друга детства и школьного товарища Сашу Шилова, который очень любил звонить в даниловский большой колокол, но приходил на колокольню только вместе со мной. Он всегда охотно шел в монастырь ко Всенощной, радовали его мрак на колокольне, бесчисленные московские огни внизу, звон в темноте. Странно, что будучи музыкантом, он ни разу не пробовал трезвонить; может быть, потому, что и я тоже никогда не трезвонил. Правда, однажды я было отважился, но у меня ничего не получилось. Для трезвона необходимо "музыкальность" обеих рук и ног, а этого качества у меня нет. Потом Шилыч поступил в институт Коган-Шабшая, ему все было некогда, и он перестал ходить на колокольню. Шилыч стал поэтом и певцом - солистом Краснознаменного ансамбля Советской Армии имени А, В. Александрова. Он умер в марте 970 года.
Ерёмка
Еремка - мальчик лет пятнадцати - приходил звонить в полиелейный колокол. Полного его имени я не знаю; неизвестна мне и его дальнейшая судьба. Это 6ылi простой, бесхитростный, добрый мальчуган, недавно приехавший из деревни. Мне он запомнился своим простодушным рассказом о нечистой силе. Шла Всенощная накануне Воздвижения. Мы "ясачили" перед перезвоном на вынос Креста. У нас на приступке к месту трезвона стоял фонарь со свечой. Вдруг откуда-то налетел ветер и задул фонарь. Вместо обычного полумрака на колокольне стало почти совсем темно. Только звезды светили. Луны не было. "Я боюсь", - вдруг произнес Еремка. "Чего же ты боишься?" - спросил дядя Николай. "Нечистой силы", - ответил Еремка. Дядя Николай усмехнулся: "Вот что выдумал! Откуда на колокольне нечистая сила!?" - "А она всегда хочет напасть на колокольню, чтобы помешать звону. В деревне я с дедом звонил на колокольне. У нас она высокая и колоколов много. Пришли мы с дедом на колокольню, чтобы звонить к Рождественской Заутрене. Стоим на колокольне, ждем ясака. Вот так же темно было. Вдруг слышим: по лестнице на колокольню бегут, топочут и как будто какие-то большие птицы крыльями машут, за стены задевают, визжат и свистят: ж-ж-ж-з-з-з. Все ближе и ближе ко входу на колокольню. У меня волосы встали дыбом.
Но дед все-таки не растерялся: стал крестить дверь, а сам шепчет: "Господи, силою Честнаго и Животворящей Креста Твоего огради нас от козней диавола! Злобно воют они и визжат у самого входа, а войти на колокольню не смеют. Потом завизжали еще громче и отступили. Мы стоим ни живы, ни мертвы. Слышим, опять собираются и опять пошли на приступ, опять совсем близко к нам. Дед снова стал крестить дверь с теми же словами. Те завыли ещё громче и отступили. Тут дали сигнал звонить. Мы с дедом и ударили в большой колокол, ударили из всех сил. И слышим, как со свистом и воем они скатились с лестницы и отлетели от колокольни. Я видел даже, как что-то черное пронеслось мимо колокольни. Не знаю, - выслушав Еремку, сказал дядя Николай, - может быть, вам что-то померещилось. Вряд ли нечистая сила могла приблизиться к колокольне, да еще в рождественскую ночь. Ведь колокола освящены. И звон тоже освящает воздух. Колокольный звон изгоняет из воздуха все дурное, и люди при нем становятся смирнее и добрее...
Зазвонил ясак Троицкого собора и мы разошлись по своим местам к перезвону.
Даниловская колокольня - одна из ступенек моей жизни. На этой ступени я всегда чувствовал большую радость и необыкновенную легкость на душе, как будто у меня за спиной отрастали какие - то неведомые крылья. Несомненно, это происходило потому, что я был тогда участником церковного колокольного звона - звона, освящавшего воздух, звавшего людей к молитве, возносившего их души к небу.
Это отнюдь не только личное, субъективное впечатление моего отрочества и юности. Известный знаток и мастер колокольного звона К. К Сараджев охарактеризовал подбор колоколов Данилова монастыря как "имевший выдающуюся художественно-музыкальную ценность.(Цветаева А.И., Сараджев Н.К. Мастер волшебного звона. - М.. 1966, с. 167).
После закрытия монастыря в 1930 году даниловские колокола, по-видимому, были проданы в США. По некоторым сведениям, они находятся на звоннице Гарвардского университета.
Церковь Флора и Лавра на Зацепе расположена на углу Зацепской площади, против Стремянного переулка. Теперь колокольня сломана, а в храме находится какая-то мастерская. На колокольне церкви Флора и Лавра я часто бывал и поэтому хорошо помню вес большого колокола. Недавно храм был возвращен Русской Православной Церкви.
Ныне Октябрьская площадь. Церковь Казанской Божией Матери снесена в 1972 году.
Малиновая дорожка вела через малинники и вишневые сады кратчайшим путем с западной окраины села Коломенского на изгиб Москвы-реки против верещагинской дачи. Дача художника Верещагина находилась на высоком холме, с которого открывался захватывающий вид на Москву. Это неподалеку от нынешнего завода им. Карпова. Во времена моей юности дачи уже не было - она сгорела в начале нашего века, но место, где стояла дача, можно было узнать по липам, высаженным по её периметру. Кстати сказать, Коломенское и его продолжение - Садовники - буквально заваливали наш район малиной, вишней и овощами.
Болотом называлось место, где был Болотный рынок. Теперь там сквер и памятник И. Е. Репину, напротив - кинотеатр "Ударник".
Восемь арок даниловской колокольни ориентированы по сторонам света: север, юг, восток, запад, северо-восток, северо-запад, юго-восток, юго-запад.
Ясачитъ у нас означало ждать сигнала ясака к звону. Сам же ясак - маленький колокол, висящий на наружной стене храма близ алтаря. Шнур от его языка протягивается в алтарное окно.
Епископ Волоколамский Феодор (Александр Поздеевский, 1876 - конец 40-х годов) был настоятелем Данилова монастыря с 1917 по 1930 год. При владыке Феодоре Данилов монастырь стал самым популярным в Москве. Он пополнился образованными, строгими, новыми монахами. Видимо, они пришли в обитель вслед за владыкой из Духовной академии, где он прежде был ректором.