Страница 17 из 39
Второе направление, которое можно назвать умеренным, опиралось на монашеское движение Северной Италии и на клюнийское движение. Самым ярким представителем этого направления, несомненно, остается Петр Дамиани. Хотя он, как и Гумберт и Гильдебрандт, боролся против семейного духовенства, но в отношении к действительности рукоположений, совершенных симонистами, он занимал более мягкую позицию, считая, что эти рукоположения действительны, т. е. обладают полнотой сакраментального достоинства, даже если епископ, совершивший рукоположение, купил свой сан за деньги. Также он склонялся к идее единения или сосуществования светской и церковной власти, в то время как Гильдебрандт совершенно определенно настаивал на преобладании и превосходстве власти церковной над властью светской. В отличие от Гильдебрандта, Дамиани более говорил о единении церковного и светского начала: “Счастлив император, если соединяет меч царский с мечом пастыря, дабы меч пастыря смягчал меч царский, а меч царский усиливал меч пастыря. Также Дамиани был сторонником ограничения папского абсолютизма, и в этой связи он нередко вступал в резкое противостояние с Гильдебрандтом. Кроме того, Дамиани категорически выступал против участия Церкви в любых насильственных действиях и даже против благословения Церковью каких бы то ни было военных действий.
“Долг каждого христианина, а тем более священнослужителя, подражать Спасителю. Как же можно воевать из-за земных и преходящих благ?”.
Несмотря на то, что Петр Дамиани по сравнению даже с фигурой Гумберта, не говоря уже о Гильдебрандте, уступает им во властности и отличается гораздо большей мягкостью по сравнению с ними, тем не менее, как это ни парадоксально, очень часто именно снисходительность Дамиани, мягкость его пастырского начала, достигала гораздо более долговечных исторически результатов, нежели грубое насилие, к которому прибегал Гильдебрандт. Очень часто те церковные нестроения, которые Гильдебрандт был не в состоянии побороть открытой силой, удавалось умиротворить Дамиани.
Кроме этого среди умеренной партии я хотел бы упомянуть другого видного деятеля эпохи, Фульберта Шартрского, приложившего много усилий для возведения знаменитого Шартрского собора. В принципе он повторяет взгляды Дамиани. Единственное, что я хотел бы отметить, это то, что он был видным почитателем Девы Марии и очень деятельно способствовал утверждению на Западе праздника Рождества Богородицы.
Мы не можем не отдать должное пастырскому и политическому искусству Льва IX. Мы уже говорили о том, сколь выверенным, взвешенным оказалось начало его понтификата, и нужно сказать, что свои усилия по проведению церковной реформы он осуществлял также очень действенно и вместе с тем в сдержанной пастырской форме. Один историк справедливо пишет, что римляне увидели своего нового первосвященника в день его избрания и больше почти никогда его не видели на протяжении почти всего пятилетнего понтификата. Все годы своего правления Лев IX провел в путешествиях в Европе. По размаху, по приверженности пастырскому стремлению посещать все церковные области, посещать всю свою паству с ним часто сравнивают Иоанна Павла II. Лев IX лично посещает самые отдаленные епархии западной Церкви и лично на местах проводит церковные соборы, на которых уже не его единоличным решением, но при поддержке на местную церковную общественность, опираясь на содействие местного клира, он проводит в жизнь необходимые реформы. Приезжая в ту или иную епархию, он собирает священнослужителей и проводит, если хотите, ревизию: выявляет симонистов, а также священников, продолжающих семейную жизнь, и, опираясь на общее решение местного клира и паствы, проводит церковную реформу. Эта тактика оказалась не только очень действенной, но и во многом способствовала оздоровлению церковной жизни.
Крайне важно, когда паства хотя бы иногда видит своего пастыря, тем более, если он является человеком незаурядных духовных достоинств, каким был Лев IX.
Наиболее значительными были Реймсский собор 1049 г., затем соборы в Майнце, в Риме, в Верчелле. Собор 1049 г. предписал “в силу полномочий святого Петра и Римской церкви всем клирикам и мирянам воздерживаться от общения со священниками и диаконами, повинными в блудодеянии (т. е. с семейными священнослужителями — А.В.)”. Дамиани, например, запрещает “слушать обедню, совершаемую священником, и Евангелие, читаемое диаконом, раз установлено, что они имеют связи с женщинами”. В курсе сравнительного богословия я уже говорил о том, что параллельно с насильственным утверждением целибата в западной Церкви возникает особое почитание не просто Богородицы и Ее Рождества, а именно Зачатия Пресвятой Девы Марии, которое впоследствии создало почву для одного из мариальных догматов. Многие историки видят в этом стремление духовенства в косвенной форме утвердить святость всей полноты брачной жизни.
При Льве IX был издан очередной канонический сборник в 74-х главах, изложение папской власти. Конец понтификата Льва IX был, к сожалению, трагическим. Он был вынужден принять участие в боевых действиях против норманнов, которые не оставляли в покое Италию, и обратился за помощью к императору Генриху. Тот выдвинул ему значительное войско, но с половины пути вынужден был вернуть свое войско обратно в Германии, позволив, однако, Льву IX набрать добровольцев. За папой последовали многие немецкие рыцари, среди которых было немало его родственников. Примкнула к ним и масса полувоенных личностей, участие которых в битве с норманнами сыграло роковую роль. Несмотря на значительную силу своего ополчения, Лев IX был разбит и попал в плен к норманнам, которые в принципе относились к нему со всевозможным почтением, боясь огорчить римского первосвященника с суеверностью недавних язычников. Папа был надломлен исходом битвы и гибелью своих родственников и вскоре после освобождения скончался. Некоторые его современники видели в его смерти некую кару Господню за то, что он, будучи в таком сане, осмелился поднять меч. Но в любом случае он остается одним из самых выдающихся первосвященников Римской Церкви и в годы своего понтификата он пользовался безусловным уважением на всем Западе. Окончание его понтификата — апрель 1054 г.
Льва IX сменил на римском престоле другой немец под именем Виктора II. Он действовал, во многом опираясь на Гильдебрандта. Можно сказать, что он в принципе проводил политику своего предшественника, только с большей жесткостью. По словам современника, он “обогатил и возвысил римскую церковь множеством бенефиций. Если бы продлились его дни, он, может быть, начал бы такую речь, от которой зазвенело бы в обоих ушах у некоторых людей”. Самым значительным событием понтификата Виктора II (1055(1057гг.) были, однако, не его усилия в его церковной деятельности, а кончина императора Генриха III. Ушел из жизни последний из плеяды германских императоров, которые оказали существенное влияние на обновление Церкви и в силу этого обладали в Церкви достаточным авторитетом. Генрих III был последним из германских императоров, которые могли решительно, радикально влиять на церковную политику, на дела Церкви.
С его смертью наступает новый этап в отношениях Рима и Германской империи. В начале, в течение нескольких десятилетий, мы можем наблюдать некое шаткое равновесие: ни та, ни другая сторона не решались заявить о своих претензиях, посягнуть на права противоположной стороны. Но уже к концу XI столетия совершенно явным становится преобладание церковной власти над светской, преобладание римского престола над влиянием и могуществом германского императора. Римский престол и германский император в ту эпоху составляли два основных центра притяжения, центра силы средневековой Европы. (если мы оставим вне предела нашего рассмотрения Англию, которая к тому времени погрязла во внутренних нестроениях и в конце концов была захвачена норманнами). Две самые значительные политические силы того времени — это Священная Римская империя германской нации и Римо-католическая церковь. В противоборстве между этими двумя политическими конгломератами и выразилось противоборство церковного и светского начала.