Страница 18 из 39
Виктора II на римском престоле сменил Стефан IX, бывший Фридрих Лотарингский, известный своим участием в злополучном константинопольском посольстве. С его именем связано осуществление новой политической тактики римского престола, которая выразилась в начавшемся в годы его понтификата тесном сотрудничестве римской кафедры, епископа Рима с религиозно-общественным движением севера Италии, которое получило название движения “патари”. Оно охватило северную Италию, Милан, Павию. Сотрудничество Рима с этим движением оказало серьезное влияние на развитие, с одной стороны, церковной реформы и, с другой стороны, на политические отношения, точнее на соотношение сил между Римом и Германской империи.
Это было движение социальных низов, не лишенное еретических и эгалитарных мотивов. Возникло оно во многом как движение социальных низов Милана и северной Италии, недовольных засильем аристократии в церковном управлении. В Милане традиционно право замещения практически всех церковных должностей принадлежало исключительно аристократии, капитанам города. Рано или поздно это должно было привести к социальному кризису, что и случилось. Другое дело, что это, может быть, не столь значимое проявление социального недовольства сразу же было использовано Римом в своих сугубо римских церковных интересах. Получив санкцию и поддержку римского епископа, это движение, и без того значительное, довольно скоро вылилось в мощную политическую силу, которая могла уже значительно изменить политическую расстановку сил. Поддержкой движения патариев Рим фактически создавал на севере рубеж, эшелон обороны против возможного вторжения германского императора. Весь север Италии находился во власти дружественного Риму общественного движения, достаточно многочисленного, чтобы составить конкуренцию имперским войскам.
Фактической целью, с которой Рим пошел на союз с движением патариев, несмотря на некоторые явственные еретические его черты, было стремление сломать остатки церковной независимости Милана. Миланская кафедра традиционно находилась в оппозиции к Риму, восходя своим прошлым к такой значительной фигуре, как св. Амвросий Медиоланский. Некоторое время, в середине I тысячелетия, Милан был столицей империи, и после этого миланская кафедра достаточно долго оставалась независимой от Рима. Эти остатки церковной независимости Риму удалось сокрушить именно с помощью движения патариев, которые просто вырезали на корню всю местную церковную аристократию. После такой массированной атаки ни о какой церковной самостоятельности Милана уже долгое время не приходилось говорить.
Также это движение было использовано впоследствии Гильдебрандтом для борьбы с семейным духовенством. Мы уже говорили о том, что мотивы народного озлобления против женатых священников были чисто имущественные, а отнюдь не аскетические.
Итак, церковь добивается оздоровления своей внутренней жизни. Изменяется само целеполагание, модифицируется сама цель церковной реформы. Если она начиналась как средство очищения собственно церковной жизни, то теперь целью церковной реформы становится очищение уже не только церковной, но и светской жизни. Церковная реформа выходит за границы собственно Церкви и начинает распространяться в светскую сферу. Итак, целью церковного движения становится уже не обновление, а утверждение церковного единоначалия, церковного единовластия в мире, церковного единовластия в Европе. Исходя из этой цели, меняется и политическая ориентация на римском престоле. Если до этого времени, по крайней мере, до середины XI столетия, римский престол был естественным политическим союзником германских императоров, выступая против византийцев и норманнов, то теперь мы видим распадение этого союза. Рим не является больше союзником Германской империи. Более того, он заключает политический союз со своим недавним врагом, злейшим врагом германцев — с норманнами, в битве с которыми еще недавно погиб Лев IX.
При Николае II (1058(1061 гг.) заключается этот политический союз. К этому времени римская церковь политически опирается с юга на норманнов и с севера на движение патариев. К этому времени церковная жизнь достаточно обновилась, чтобы духовный авторитет римского первосвященника вновь стал значимым, не только для ..................., но и для населения Рима, для итальянцев. К этому времени усиливается влияние Рима на дела местных национальных церквей, на дела сугубо епархиальные. В основном это усиление связано с довольно продолжительным понтификатом Александра II (1061(1073 гг.). В это время мы видим немало примеров активного и решительного участия римских первосвященников в разрешении церковных проблем Франции и Германии.
Как ни парадоксально, в годы понтификата Александра II очень значительно усилилось римское влияние и на церковную жизнь Англии. Это связано с завоеванием Англии войсками Вильгельма Завоевателя, получившего от папы освященное знамя как символ церковного благословения его завоевательной экспедиции. После битвы при Гастингсе и установления политического контроля над Англией настал черед и церковной реформе. В течение нескольких лет Вильгельм практически полностью обновил иерархию английской церкви, почти все местные епископы были замещены ставленниками самого Вильгельма или ставленниками Рима, так что в основном епископат Англии в это время состоял из итальянцев или норманнов. Все это проводилось, естественно, под лозунгами борьбы с симонией и прочими пороками.
В XI столетии мы видим уже не только властную, административную, но и литургическую экспансию Рима. Дело в том, что вплоть до XI столетия продолжалось, хотя и очень слабое, но сосуществование местных литургических обиходов с центральным, римским обиходом. В XI столетии происходит вытеснение и уничтожение местных литургических традиций. Это началось с Милана. Как только епископы Рима смогли установить полный контроль над Миланской епархией, туда сразу был отправлен Дамиани, который вместе с указаниями по упорядочению церковной жизни имел указание Александра II привести литургические обычаи Миланской церкви в полное соответствие с римским уставом. Такой же литургической экспансии подверглась и Испания. Другое дело, что там этот процесс нашел гораздо большее понимание, если не со стороны клира, то, по крайней мере, со стороны светской власти. К этому времени развернулась реконкиста, и в ходе борьбы с сарацинами христианские государи Испании опирались на поддержку всей христианской Европы. В стремлении подчеркнуть свое единение со всем христианским миром, подчеркнуть свою идентичность христианскому миру, в качестве знаковых символов принадлежности к христианской Европе была избрана литургическая реформа. Местные литургические обычаи (существовавшие в виде мазорабской литургии) были почти полностью уничтожены, причем иногда дело доходило до сожжения богослужебных книг.
На Арагонском соборе 1063 г. было принято решение о полной замене мазорабской литургии римским чинопоследованием.
Я хотел бы упомянуть еще о том, что к этому времени падает значение митрополичьих и епископских кафедр. Еще несколько столетий назад они были самостоятельными центрами церковной жизни, вокруг которых группировались епархиальные епископы. С развитием могущественной центральной церковной власти значение властных местных центров падает. Митрополиты практически утрачивают свою роль полновластных хозяев в местной церковной жизни.
12.10.99
В годы непродолжительного понтификата Николая II самым заметным событием явился Латеранский собор 1058 г. Значение этого собора в том, что он определил порядок избрания пап, который во многом сохраняется и поныне. Итак, с тех пор папы избирались коллегией кардиналов, клиру и народу предоставлялось лишь формальное одобрение избранного кандидата, участие императора вообще не предусматривалось. Решения Латеранского собора оградили процесс избрания римского первосвященника сразу от двух опасностей. С одной стороны, они устранили влияние императора, который формально не допускался к участию в избрании папы. С другой стороны, эти решения оградили избрание папы и от влияния римского народа, который до этого часто избирал пап и не всегда мирными средствами. Таким образом, порядок замещения римской первосвятительской должности был огражден и от социального и от имперского влияния.