Страница 12 из 35
Большая часть воспоминаний Хейгина о детстве носит отрицательный характер. Он признается: «Ребенком я никогда не был счастлив»134.
В подростковые годы жизнь Хейгина осложнилась еще больше. За четыре месяца до шестнадцатого дня рождения состояние его ухудшилось настолько, что он оказался прикованным к постели. На протяжении последующих 16 месяцев Хейгин был совершенным инвалидом и часто страдал от физических параличей и умственного перевозбуждения, балансируя, по собственному признанию, «между реальным миром и unreal»135. Во время этой болезни произошли два события, которые навсегда изменили его жизнь.
Хейгин утверждает, что после очередного приступа болезни он 22 апреля 1933 года «умер и был в аду»136. В ночь после видения и совершилось его обращение к Богу.
Вторым происшествием, случившимся несколько позже, было «откровение» отрывка из Писания, который стал лозунгом всей его жизни. Это были два стиха из Мк. 11: 23-24: «Ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей: «поднимись и ввергнись в море», и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам».
После этого Хейгин понял, почему до того он не был исцелен, хотя и молился об этом. «Обладание чем-либо следует за верой. Я поступал наоборот. Я пытался сперва получить, а потом поверить… «Я вижу. Я вижу”, — с радостью сказал я. — Я вижу, что я должен сделать, Господь. Я должен поверить, что мой паралич прошел, еще пока я неподвижно лежу на спине и беспомощен»137.
Хейгин начал благодарить Бога за свое исцеление, несмотря на то, что внешне он по-прежнему был парализован. Как утверждает сам Хейгин, через десять минут такого исповедания Дух Святой заговорил с ним и сказал: «Ты веришь, что исцелен. Если ты исцелен, ты должен встать и сойти с постели»138. Хейгин с усилием поднялся и, держась за предметы обстановки, смог обойти комнату. Он проделывал это несколько дней, после чего попросил одежду, чтобы присоединиться к семье за завтраком. Хотя годы спустя Хейгин все еще испытывал периодические приступы, он был, по-видимому, исцелен от своей болезни. Точная природа ее не известна. Предполагается, что она была связана с врожденным пороком сердца, но диагноза Хейгину никто никогда не ставил.
Окончив школу, он начал служение в качестве проповедника в местной баптистской церкви, но его служение едва ли было баптистским по своему содержанию — оно часто сопровождалось явлениями некоего «облака славы», в котором лицо Хейгина якобы сияло как ангельское, а сам он не мог видеть никого из присутствующих139. На время проповеди все его физические способности отключались140.
В 1937 году Хейгин принял крещение Святым Духом и присоединился к пятидесятническим «Ассамблеям Бога»141. Вскоре после этого он был поставлен пастором и женился на методистке Орете Рукер142. У молодоженов сразу же возникли трудности во взаимопонимании, поскольку Орета не знала ничего о «полном Евангелии», проповедуемом ее мужем143.
Это продолжалось около трех месяцев, до тех пор, пока на одном из служений Хейгина не произошло очередного сверхъестественного события. Во время собрания шестнадцатилетняя девочка застыла без движения на восемь часов сорок минут, а еще одна женщина, танцуя, якобы поднялась в воздух144. Когда же Хейгин дотронулся пальцем до лба своей жены, она упала на пол, «как будто кто-то ударил ее бейсбольной битой». Тоже самое случилось еще с двумя присутствовавшими людьми145.
После этого «Слово Божие пришло ко мне: встань на колени перед каждым из них. Скажи, чтобы они поднялись. Затем спроси, признают ли они, что все происходящее здесь – это действие силы Божией»146.
Описанное происшествие показывает, насколько важную роль в служении Хейгина играет элемент страха. Вывод совершенно понятен: нельзя подвергать его сомнению.
Рассказывают даже о «воскрешениях из мертвых», якобы имевших место в служении Хейгина. Согласно одной из историй, некто Хейнс, видный член общины Хейгина пострадал в серьезной автокатастрофе и должен был умереть. Не желая отпустить человека, который был директором воскресной школы, а самое главное, отдавал общине 20 % своего дохода147, Хейгин стал в молитве говорить: «Я не разрешаю ему умереть», напоминая Богу, что Он Сам пообещал в Своем Слове «как минимум семидесяти- или восьмидесятилетнюю жизнь», в то время как умирающему было всего сорок девять148.
Как этот человек впоследствии сам рассказывал Хейгину, на небесах его встретил Иисус, сказавший сказал: «Тебе придется вернуться». Когда Хейнс запротестовал и заявил, что не хочет возвращаться, Иисус якобы сказал в свое оправдание: «Брат Хейгин пока не позволил тебе уйти»149.
Несмотря на столь поразительные события, сейчас Хейгин, скорее, отрицательно относится к своим первым годам в служении и считает их неудачей, за которую он должен был просить у Бога прощения. Основная причина, почему Хейгин сожалеет о своих пасторских годах, состоит в том, что тогда он не имел «помазания» и не имел пастырского призвания150. Баптистским проповедником он пробыл три года (1934-1937), а пастором «Ассамблей Бога» — двенадцать (1937-1949). Последнюю свою проповедь в качестве пастора он произнес в феврале 1949 года.
Вслед за этим Хейгин начинает свою деятельность в мире целителей-евангелистов так называемого послевоенного «пробуждения исцеления» (ок. 1947-1958). Наиболее яркие его представители – У. Бранхем, О. Робертс, А. А. Аллен, Д. Коу и Т. Л. Осборн. Несмотря на это, Хейгин продолжал официально принадлежать к Ассамблеям Бога, а свою собственную евангелическую ассоциацию он основал лишь в 1962 году.
II.3.2. Истоки богословия Хейгина
Хейгин редко признает, что у него есть собственное богословие (не исходящее непосредственно от Бога), и столь же редко он признает свои собственные исторические корни. Он неоднократно отрицал, что позаимствовал большую часть своего богословия у Кеньона. Это нежелание признать, что он многим обязан Кеньону, еще более подчеркивается той откровенностью, с которой Хейгин рассказывает о людях, сыгравших весьма скромную роль в его жизни и служении.
Подавляющее большинство тех, на кого он ссылается, принимало активное участие в раннем пятидесятническом движении и «пробуждении исцеления» 40-50-х гг. и так или иначе были вовлечены в целительское служение. Упоминания этих людей в публикациях Хейгина обычно ограничиваются рассказом об их жизни и служении или короткой цитатой из какой-либо их проповеди или книги.
Поскольку многие из них были современниками и «конкурентами» Кеннета Хейгина в ходе «пробуждения исцеления», понятно, что они действительно оказали некоторое влияние на последнего. Это не только упомянутые выше Уильям Бранхем, Орал Робертс, А.А.Аллен, Джек Коу и Т.Л.Осборн, но и множество других видных пятидесятников того времени, с которыми лично Хейгин знаком не был. Упоминая всех этих людей, Хейгин проявляет умение воздавать людям по заслугам и всегда указывает источники, откуда он вынес ту или иную идею. Наиболее известным из них является Уильям Бранхем (1909-1965).
Уильям Маррион Бранхем родился в апреле 1909 года. В то время его матери исполнилось 15 лет, а отцу было 18. Последователи Бранхема полагают, что само рождение сопровождалось сверхъестественными знаками и явлениями ангелов, а детская кроватка, в которой лежал будущий «пророк», была окружена сиянием151. Когда Уильяму исполнилось семь лет (разные источники указывают различный возраст – от двух до семи лет), он получил предостережение свыше: «Никогда не пей, не кури и не оскверняй каким-либо образом свое тело, потому что когда ты подрастешь, у Меня будет для тебя задание»152. Бранхем усиленно старался исполнять сказанное, не пил, не курил и не ходил на танцы, и поэтому среди сверстников был, по собственному признанию, «белой вороной» («black sheep»)153.
Приблизительно в двадцатилетнем возрасте он пережил видение, которое воспринял как особое призвание на служение. Во время усиленной молитвы в деревянном сарае около дома он вдруг увидел «свет в форме креста, и услышал голос, заговоривший с ним на непонятном языке. Потом видение исчезло. Он был одновременно напуган и заинтересован, и сказал: «Господь, если это Ты, то, пожалуйста, вернись и говори со мной еще. Свет вновь осветил сарай. Когда он молился, это случилось и в третий раз. Теперь он понял, что встретился с Богом. Он был счастлив; он был благодарен»154. Вскоре молодой человек присоединился к одной из евангелических общин.