Преп. Макарий Египетский

2. (Впрочем, порок сей опасен не только для молодых людей); равным образом и (зрелый муж), отвратившийся от плотской похоти и противоборствующий (ей) в уме, должен противостоять также и тщеславию в уме и помыслах (своих). Если слово его благодатно, и (по этой причине) кто-нибудь принуждает его произнести речь, то ему следует опечалиться, в уме (своем) воспротивиться этому и (постараться) избе­жать, словно огня, (всякого красноречия), чтобы, сохранив воздержание (в слове), не впасть в тщеславие через речь свою. Ибо и Моисей, служитель Божий, понуждаемый изре­кать и возвещать Израилю (Слово Господне), просит проще­ния, говоря: «Не способен я держать речь». Подобным же образом и Иеремия, когда его понуждали говорить, изрек, извиняясь и возгоревшись сердцем: «Се не вем глаголати, яко отрок аз есмь» (Иер. 1, 6), дабы не быть ему отстранен­ным от славы и чести пророческой. И (Апостол) Павел гово­рит: «Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь на­граду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение» (1 Кор. 9, 17).

Ведь как в (мире) зримых (вещей) зодчий, например, ис­полняет свое дело и свое дело делают кузнец и серебряных дел мастер, ввергающие сосуды в огонь, так и люди Божий раз и навсегда приготовляются для своего служения, состоящего не в том, чтобы, изрекая (громкие) речи, быть им прославлен­ными от человеков, но в том, чтобы слово совершало дело Божие и созидало строение душ человеческих, возводя к небу ум (людей), брошенный в (море) зла и тонущий там, (а потому ставший) ничтожным и бесполезным. (Люди же Божий), про­свещая (погрязших в пороках), выводя их на путь (истин­ный) и обращая их к добрым навыкам и благим нравам, под­готавливают возвращение (грешников) к Жизни.

3. Многочисленны твердыни порока, и первые из них — похоть плоти и сребролюбие. Случается, что человек бывает внешне нищим и бедным, но внутренне он радуется богатству и (готов) быть другом богатых. Поэтому если он получает от кого-нибудь богатство, то (сразу же) изменяется. Но Бог взыскует (один лишь) нрав бессребренный; если же (истинному бессребреннику) случается стать богатым, то богатство дела­ется для него тягостным и ненавистным, а поэтому он (всячес­ки старается) избегать его, как огня.

За твердынями похоти и сребролюбия (высятся) тверды­ни тщеславия и чванства. Кто же (из людей) сможет разру­шить эти стены и средостения? Кто способен (терпеливо) ут­руждать душу (свою) постоянным трудом, обливаться слеза­ми, быть томимым голодом и жаждой?

4. Если же ты когда-нибудь окажешься в таких (скорбях и трудах), обратись к телу своему со следующими словами: «Что делаем мы в мире сем? Кратко время наше (здесь), надлежит тебе истлеть и отойти в могилу». А душе своей скажи: «Что делаешь ты здесь? Припади к стопам Господа, чтобы не быть тебе осужденной на огонь вечный». Противоборствуй врагу своему, наносящему удары тебе и похищающему ум твой. Бла­женны (праведники, неповрежденно) проходящие через страш­ные места мрака, через ужасную ночь, через нечистые области и заразный воздух греха, ибо они достигают покоя, радости и ликования Духа Святого. Ему же слава во веки. Аминь.

Беседа 56

1. Нам следует знать, кто такой монашествующий и благо­даря какому образу (жизни) он действительно заслуживает имя монаха. Говорим так, как передал (нам) Христос. Во-первых, монах называется монахом потому, что он — един, а также потому, что отказывается от женщины и отрекается от мира, внутренне и внешне. Внешне — ибо отрекается от (все­го) материального и от (всех) мирских вещей, а внутренне — ибо отрекается и от самих мыслей об этих вещах, чтобы не воспринять помыслов мирского попечения. Во-вторых, он на­зывается монахом потому, что в непрерывной молитве призы­вает Бога, дабы очистить ум свой от многих тяжких помыс­лов. И его ум сам в себе также становится монашествующим, один на один обращаясь к истинному Богу; не воспринимает он злых помыслов, но, постоянно и должным образом очищая себя, остается незапятнанным перед Богом.

2. Это зависит от свободного произволения человека. По­этому если человек желает вручить свое произволение одному только Господу, то он (прежде всего) искореняет в себе стра­сти и порочные помыслы, очищая таким образом себя и на­саждая в себе плоды Святого Духа. А этими плодами являют­ся: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосер­дие, вера, кротость и воздержание, о которых Апостол говорит: «На таковых нет закона» (Гал. 5, 22-23). И поскольку Бог видит, что произволение человека неустанно предается Ему и устремляется к Нему, то и Сам Он приумножает благодать Свою в этом человеке и обогащает ею его. Наоборот, когда Бог видит, что произволение наше — нерадиво и не устремля­ется к Нему, но увлекается материальными деяниями, тогда и Сам Он отступает от нас и не радеет о нас. Ведь Бог нуждает­ся только в нашем произволении, поскольку всегда готов сжа­литься над нами и просветить нас — лишь бы только мы желали отдать себя (целиком Ему).

3. Ибо душе, сотворенной Богом, по естеству присуще любить Его и (полностью) предаваться Ему. Тело же, взятое от земли, о земном и помышляет. Но не только: оно (способ­но) подвергаться действию сатаны, увлекая к земным попече­ниям также душу и ум. Поэтому монашествующий должен обладать способностью различения и укрепляться ею, дабы не стать ему, пребывающему в состоянии неведения, побежден­ным (врагом рода человеческого).

4. Нам также следует постигнуть (всем сердцем) слова, сказанные Господом: «Возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Их нельзя понимать в том смысле, что мы должны повесить себя на древе и так следовать за Господом; (смысл этих слов заключается в том, что) монашествующий обязан распять себя в отношении мирских вещей, дабы не быть привязанным к ним; он также обязан постоянно распи­нать ум свой в молитве, чтобы не быть нерадивым относи­тельно спасения (своего). Ему нельзя воспринимать (умом) лукавые помыслы, но следует уметь различать их и знать, что (все) они — от лукавого. Он должен еще освободить ум свой от всякого развлечения, чтобы они не докучали ему. Ибо если он не сделает этого, то всуе молится, поскольку ум его, блуждая в подобных развлечениях, возносит мнимые молитвы, которые не достигают Бога его. А если молитва является нечистой и не совершается в полноте веры, то она не принимается Богом.

5. Сам по себе монашествующий не в силах противостоять диаволу; не может он вырвать (с корнем) из себя греховные помыслы, (полностью) исполнить волю Божию, (в чистоте) соблюсти заповедь Божию и (окончательно) одолеть страсти. Но в его силах вручить свое произволение Богу, молиться Ему и просить Его, чтобы Бог очистил его от сатаны и от действий лукавого; чтобы Бог соблаговолил, через благодать Свою, войти в душу его и царствовать в ней; чтобы Сам Бог творил в нем Свои заповеди и Свою волю, вверив ему всякую добродетель правды (Божией. А правда эта состоит) в истин­ной вере, действенной молитве, любви от всей души и от всей силы, надежде, посте, воздержании, смиренномудрии, крото­сти, долготерпении, стойкости и прочих (добродетелях). По­лучив их, (истинный подвижник уже) не сможет хвастливо говорить: «Я кое в чем преуспел», но во всякое время будет (смиренно) благодарить Бога за то, что, призванный (на по­мощь), Он все успешно совершил. Ибо (только) терпением в молитве и достигаются великие свершения. Нерадение же, которое дано было людям сатаной, порождает в душе (одну лишь) мрачную черноту; оно уводит человека прочь от Бога и захватывает в плен мысль его.

6. Поэтому мы должны бодрствовать, избирая добро, (толь­ко) в котором и можем спастись, любить Бога и друг друга — любить не просто (на словах), но истинным образом. Эту любовь и обязан стяжать в себе монашествующий посредством (своего) служения и ее осуществлять на деле, потому что всякое повеление (Божие) там совершается. Ибо писанный закон излагает многие таинства сокровенным образом; мона­шествующий же, если он непрестанно подвизается в молитве и в общении с Богом, обретает их, и благодать (Божня) являет ему самые сокровенные тайны Писания, внушающие благого­вейный трепет. Ведь путем (простого) чтения запечатленного в письменах закона нельзя достичь того, что достигается путем служения Богу, поскольку именно в этом служении и исполня­ется все. Поэтому избирающий такое служение уже не испы­тывает большой нужды в (простом) чтении Писания, так как он знает, что все осуществляется в молитве.