Страница 145 из 151
4. Зачем же драгоценную эту и умную сущность души, любви достойную и заслуживающую почитания больше всякой твари видимой и невидимой, через незнание и праздность и нерадение и забывчивость мы размениваем на зачумленные и жалкие материальные вещи, привязываясь к земле и к материи и к миру и к славе и любя видимость и держась преходящих вещей века сего и вожделея всего этого, когда надо нам, отшвырнув и отряхнув от себя все земные преходящие вещи и гибельные рассуждения вещества и плоти, к одному Христу привязаться любовью и о Нем одном томиться небесной страстью и лишь Его духовными чарами воспламеняться?! Ибо велико и многоценно и благородно и прекрасно достоинство умной и мыслящей природы души, за которую ведут борьбу Бог и ангелы и святые силы, через отцов и патриархов, через пророков, через Самого Господа, пришедшего вступиться за нее и обратить ее, через апостолов, через учителей, делателей истины обращающих ее в волю Господню и старающихся приблизить ее к себе, чтобы рядом с собой иметь в жизни вечной; за которую равно ведут борьбу и войну и стараются и хлопочут сатана и начальства и власти и злые силы, которые через лжепророков, лжеапостолов, через обманчивых людей, через лукавых делателей и еретиков, наконец и через самого Антихриста силятся окончательно присвоить себе душу, чтобы она не была отнята у них, но вовек была при них во тьме осуждения.
Драгоценный образ Христов, душа, впавшая в бездну злых страстей, тьмы, лукавых духов, должна поэтому, решив своей волей прилепиться ко Христу, ныне, пока еще находится во плоти, измениться и преобразиться и стать иной и обновиться и претвориться следующим неким образом, по преданию Писаний: как если бы было место, полное великого зловония и грязи, кишащее грудами испражнений и изгаженное всякой нечистотой (Мф 23, 27) и гнилью и мерзостью, и пришел бы некий властный и богатый человек и велел бы очистить то место от великой его мерзости и скверны и со всяческим тщанием проделал бы очищение того зловоннейшего места и наконец построил бы на нем царский дворец и опочивальни с золотыми сводами и блестящие ложи из мрамора и различные сияющие покои и уготовал бы для жительства и успокоения царя, – великое бы началось там каждение и благовоние и чистота после того зловония и нечистоты.
Или как если была бы земля пустынная и безводная и усеянная чертополохом и колючками, и пришел бы человек, хороший земледелец, и заботливо возделал бы ту пустующую землю и, вырвав чертополох и колючки, сжег бы их огнем и, вспахав и удобрив ее, провел бы туда воду в изобилии и насадил виноградники и сады, розы и всяческие цветы и всевозможные плодоносные растения; и стало бы там в конце концов место, радующее глаз, благоустроенное, плодоносное и водообильное и урожайное, – вот какое совершилось превращение и изменение, из какой дикости и пустыни в какое благоустройство и какую красоту переустроилось то место! Или как если была бы женщина просящая подаяние и нищая, над которой насмехаются и измываются все, кому не лень, прохожие, а ее полюбил бы некий славный царь и взял бы ее к себе и от той мерзости и блуда привел бы в честное разумение и подобающее благородным положение, и вместо тех зловонных рубищ одел бы ее в царские украшения и позолоченные расшитые драгоценными каменьями одежды, и увенчав ее царским венцом, удостоил бы стать своей подругой и честной царской невестой, – какое сделалось в ней изменение и преображение и из какой мерзости и нищеты в какое достоинство славы и в какое богатство перенеслась она.
5. Таким же образом ум и эта душа, впавшая с телом в злой грех и ввергнутая в сущую нищету тьмы лукавых страстей после преступления Адамова и оскверненная и насилуемая блудом и нечистотой и зловонием лукавых страстей и обуянная дикостью и опустошенная от лукавого и безобразного мирского духа, должна, уверовав и обратившись искренно всей волей и всем желанием к Господу в любви Духа Его, перемениться и отойти от прежней своей дикости и запущенности и отшатнуться от зловония прегрешений и от злых страстей и от безобразных и рваных одежд духов злобы и неверия, жадности, ненависти, порока, гордыни, коварства, безмыслия, злых желаний и всякой нечистоты, и обновиться и преобразиться и возгордиться ныне действием благодати.
И вместо чертополоха и колючек лукавых помыслов и злых грехов, которые приносила в пору плодоношения земля сердца, в ней должны распускаться и плодоносить праведность и благочестие Божественного и небесного духа благости; вместо зловония и грязи и развалин и мерзостных свалок, которые духи злобы нагромоздили в невидимом поле души действием страстей, теперь должны быть построены палаты небесные и жительство и покои небесного Царя; вместо одежд скверных и грязных, которые носила душа, теперь она облекается в духовные божественные светлые одеяния веры, любви, доброты и всякой добродетели; а вместо чудовищного безобразия и блуда злых духов, с которыми душа блудила в своих лукавых помышлениях, теперь она идет к премудрости и освящению и чистоте и бракосочетанию с небесным Царем Христом и увенчается в почете благодати небесным венцом духовной славы; и вместо духа мирского лукавства, совращающего и сбивающего с пути и берущего ум нашей души в плен к земному и к пороку и ко всякому злому рассеянию, теперь – дух благости Христа с небес, пленяющего ум нашей души несказанными тайнами Божиими и всеми святыми плодами духовного изобилия, среди которых пребывают ум и все помыслы души, так же плененные Божественными и небесными помыслами, как дух злых страстей против воли пленяет душу мирскими помыслами и вещественной тщетой.
Недаром и Дух истинно глаголет через пророка: "Как тьма ее, таков и свет ее" (Пс 138, 12).
6. Так же должна перемениться душа, уверовавшая во Христа и искренне его любящая, так же должна она обновиться и преобразиться во всем, освященная Духом во всех самых тайных сердечных помыслах и при действовании благодатного Духа, являющего себя в добрых делах праведности, в истине и полноте достоверности, осязаемо и на деле, как и зло творится действованием духов темных страстей осязаемо и с полнотой достоверности в душе и в теле. Все ереси убеждают себя пустозвонными словами, видимостью правого рассуждения и тщеславным мнением о своей праведности; истинные же дети Церкви Христовой обнаруживают себя делами правды и веры и неким действованием, энергией Божественного Духа, посещающего и осеняющего душу, и тем, что благодать являет достойные плоды (Лк 3, 8) на деле и осязаемо и с достоверностью в обновлении ума (Рим 12, 2) и изменении и новом и небывалом сотворении по внутреннему человеку, который в сердце (Рим 7, 22). Вот истинное христианство и воистину точное апостольское предание всего Священного Писания; вот Господне пришествие, избавление падшего во грехе человека; и вот надежда истинно верующих во Христа.
Постараемся же и мы, не минуя ни одной добродетели, достичь в себе этой полноты достоверности, чтобы, удостоившись ожидаемого блага, то есть вселения Господа в нас, приобретя освящение Духа в свои сердца (2 Фее 2, 13), сложив небесное сокровище в сосудах своих (2 Кор 4, 7) и сделавшись через благодать безупречными во всех заповедях, мы сподобились насладиться вечными благами со Христом во веки веков. Аминь.
Поучение 26. О том, что искомое христианами ни с чем в этом мире не сравнимо.
1. Душа, приобретшая способность различения при слушании слова, по Божией благодати приобрела его, ибо и надежда, и успокоение, и имущество христиан не в веке сем: ни даже красоты всей земли и даруемых ею благ, ни неба и светил в нем не ищут христиане. Смотри, сколько на земле есть разных благ и пестрых красот и утех, равно как и на небе – какое сияние звезд, красота свётов, и ничто из этого не ищут, ни в чем этом не нуждаются христиане. Но есть нечто, чего нет на земле, ни на небе, чем живут и в чем нуждаются любящие Господа. Сколько языков в мире, сколько мудростей, сколько разумений, сколько художеств, сколько наук и занятий и трудов и богатства на земле, а ничто из этого не есть то, в чем нуждаются и чем живут христиане. Есть нечто, взыскуемое ими, что больше неба и всего в нем, и больше земли и благ и добра в ней, и, словом, больше всего видимого блага и добра, ни с чем земным не сравнимое. Поэтому такой разум и такая душа надобны для искания и исследования сего несравненного и единственного блага и добра, – душа, которая и сама больше и выше всего в небе и на земле и всей человеческой мудрости и мирского разумения и знания; больше и выше, говорю, верою и любовью; ибо помимо веры и любви ничто от неба до земли не приносит пользу душе.