Страница 33 из 151
И снова: «Если кто», говорит Он, «не возненавидит отца, мать, братьев и так далее, еще же и самую свою душу, не может быть Моим учеником» (Лк. 14, 26). Итак, смертью покупается этот жемчуг жизни, Христос. И таким образом, если кто не приготовит себя и от себя не отречется, предав на смерть свою душу, не может приобрести того жемчуга и без него не может увидеть Небесного Отца. Ибо Он есть венец, сплетенный из славы, Он есть Христос, связанный драгоценными камнями и бывший преславным венцом Церкви святых. И всякая душа, отдающая себя до смерти и желающая отойти в жизнь, да взыщет этот жемчуг и да стяжает Господа, ставшего всем во всех, пищей, питием, одеждою, сокровищем, упокоением, радостью нерассказуемой, жизнью истинной. Следовательно, нашедший Его нашел во все века богатство, наслаждение непрестанное, свет незаходимый, славу незатемняемую. Ибо Он все это действует различно в нем, соизменяясь с нуждами.
Душа, услышавшая слово Божие и соуслаждаемая с Богом, да воздвигнет себя, и да возбудится в любовь вожделенного Господа, и да возгорится в любовь Жениха. Как огонь, разжигаемый в обильном веществе, увеличивает пламя, да возжелает и она наконец удостоиться неизреченного явления и до смерти да подвизается, чтобы, победив, получить вечную жизнь по предшественнику нашему, Христу, до смерти предавшему Себя за нас. Потому что Господь стал всем указанием, чтобы как Он, посредством бесславия и бесчестия и последней смерти, победил врага, так и мы, живущие в страданиях и смирении и бесславии и во смерти, презревшие стыд, смогли победить диавола и получить жизнь и стяжать «многоценный жемчуг», Он же есть Христос, по сказанному: «Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха» (Евр. 12, 4). Смертью победим смерть, не сочетаясь со злом, не падая вместе с помыслами. Постыдно же купцам переплывать такие пучины и пренебрегать смертоносными опасностями ради возрастания и прибавки богатства, а нам, вожделеющим держаться за вечную жизнь и хотящим стяжать нетленный свет самого лучшего жемчуга и желающим приторговать куплю истинного сокровища, не презирать временной смерти, (то есть) мирских наслаждений.
Итак, прошу вас, братья, презирать смерть, и за ничто считать свою душу, и до смерти стать подражателями Господа, бывшего во всем нам образом и примером и смертью победившего смерть.
2. Ибо в Законе таинственно, «образом и тенью» (Евр. 8, 5) Моисей, добрый угодник Божий, загадочно относительно смерти Господа повелел приносить в жертву телицу «вне стана» (Евр. 13, 11) в пустынном месте, и ее пепел и окропляемая кровь освящают весь народ, и священников, и богослужебные сосуды, и самую Книгу и скинию. Как и Апостол, беседуя с евреями, разъяснил истинное изображение таинства: «Ибо если кровь тельцов, пишет он, и козлов и пепел телицы через окропление освящает для чистоты тела оскверненных, то тем более Кровь Христа, Который Духом Своим принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел для служения Богу живому и истинному» (Евр. 9, 13-14). А то, что «вне стана» телица приносится в жертву, понимается двояко: или что — так как души пустынны и не имеют в себе гласа или пути Божия, но наполнены страшными колючками — Господь пострадал, чтобы очистить и примирить; или что души, исходящие из их отечеств и от родства и из страшного содружества злых духов тьмы, в коих они пребывали и жили, должны изойти силою Господа и удалиться в чистую землю жизни, где нет голосов злобы и шороха злых духов и толпы нечистых бесов. Неподъяремной же была телица, потому что ярма греха и рабства Господь не понес, но умер за нас. И мы сможем превзойти их, шествуя путем Господа.
Образно же Закон повелевал обрезывать приходящих от язычников и сопричислять народу Божию, описывая вхождение язычников, имущих (в будущем) веровать и быть сопричисленными небесной Церкви. Говорил же закон и о празднике: «Истребится», пишет он, «из народа всякий, не празднующий праздника Пасхи» (Лев. 23, 29), говоря о имеющем быть по душе празднике: «Истребится», говорит, «всякий необрезанный из рода Израилева, и наследия не будет иметь в братиях его всякий необрезанный» (Быт. 17, 14). Так, здесь не обрезанный сердцем, не обрезанный мечом Духа не называется сыном Божиим или Израилем, видящим Бога, и не сопричисляется наследию жизни. И как там не было возможно язычникам приступить или приобщиться, так Бог отделяет душу от духов злобы, дав сердцу закон духа. И снова о празднике Пасхи и опресноках Закон пишет, говоря: «Истребится всякое квасное в празднике Пасхи, и в каком дому будет найдено квасное ветхое — истребится» (Исх. 12, 15 и 19). Под домом намекается на тело: в каком бы дому ни нашлось квасное греха, истребится. Есть квасное ветхое и опресноки, и квасное новое, потому что Он требует волю и произволение не сочетаемыми и не согласными совершенно со злом и потому что называет бесквасным первого Адама, а новым квасом Божество и силу Духа, в коем Он бродит и сосмешивается с душой.
И повелевает есть опресноки с горькими травами, научая терпеть горькие скорби, явные или невидимые, стеснения, бываемые в сердце от лукавого. А благость и сладость доброго и непорочного Агнца Христа совершает забывать вкусивших от Него о грубости и горечи скорбей (1 Пет. 1, 19). И вкратце: «Все это происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков» (1 Кор. 10, 11).
Итак, помолимся и мы Богу и поверим, что мы помазаны Кровью Христа (то есть Духом обетования Святым), и освобождены, и избавлены от рабства греха, и освобождены от уз тьмы, и таким образом» будем жить с Ним» (Рим. 6, 8) в бесконечные века. Слава Его благоутробию.
3. Блаженный Павел говорит, пиша коринфянам: «Мы же все, открытым лицем... взирая на славу Господню» (то есть на умный Свет), «преображаемся в тот же образ от славы в славу» (2 Кор. 3, 18). Ибо как кто, рассматривая царские одежды, багряницу и диадему и остальные подобно различные и пестрые одежды, дивится их пестроте, красоте, приятности, красоте драгоценных камней, и ненасытимым становится ему вид их приятности и прекрасности; или как, увидев солнце, видит сияние его лучей, что оно, подобно живым, показывает разноцветное зрелище, одно другого лучшее; или как, усмотрев в воде, видит солнце блистающим в воде и изменяемым и разнообразно передвигаемым; так и носящие небесный образ Христа и имеющие в себе неизреченный Свет и одетые в багряницы Небесного Царя (то есть в небесную радость Духа), познавая красоту неизреченного в них Света, открытым лицом души созерцают неизреченную красоту нетленной славы, как она преображается от славы в славу и в многопестрые красоты Божества, что плотский язык выразить бессилен. Ибо немыслимо и неизреченно то, что творит Бог со святыми Своей безмерной благостью, когда они еще находятся в мире. Они являются притчами и образами, частично подающими указание понимающим, потому что происходящее от Бога одним опытом познается поистине теми, кому самые тайны вещей действуются достойно.
Можно услышать слово Бога и понимать, что оно выше твоего ведения, выше твоего ума, выше твоего сознания, пока сами предметы тайн благодати не станут в тебе. Ибо сама видимая багряница и царские одежды никакой выгоды или жизни не подают видящим их, разве только тем, что кажутся приятными, а Божественная слава и красота небесного образа подают отражающимся в них душам и имущим их в себе упокоение и вечную жизнь, любовь истинную в чистоте сердца, пищу небесную, разум, премудрость, радость духа непрестанную, и силою действия и сами соуподобляемые им. Итак, те, кто внутренними очами отражает в себе этот умный Свет, блистающий в сердцах, не заняты ничем из земного и вещественного, но всецело связаны в ту неизреченную красоту. Ибо как если кормилица возьмет младенца в свои объятия, а ребенок, видя мать, радуется и веселится, от нее получая молочную пищу, так и имеющие в себе истинный Свет Духа и связанные со Христом, созерцая Его, покоятся и радуются «радостью несказанной» (1 Пет. 1,8), ибо от Него питаются пищей нетленной и в Нем живут жизнь истинную.