Преп. Макарий Египетский

И как тот плод, который деревья зимой таят в себе, они его же весной или летом выносят наружу, так и души: те плоды, ради приобретения которых подвизались, они явно обнаружат тогда в своих телах; и божественный и небесный образ Духа, который от нынешнего времени изоб­разился в святых душах, тогда явно сделает и тела их боже­ственными и сияющими и небесными. Души же людей недо­стойных и грешных покрыло мрачное покрывало духа мира сего и, вследствие действа страстей и дурных дел сделав их в нынешнее время безобразными и темными, в оный день явит и тела их мрачными и чудовищными и исполненными гнусности. Потому что как при преступлении заповеди Бо­жией, когда Адам услышал от Бога приговор: «Воньже аще день снестпе от него, смертию умрете», сначала это приклю­чилось по отношению к душе, когда ее духовные и бессмерт­ные способности иссякли, лишившись небесного и духовного наслаждения, омертвели и покрылись мраком, а затем, по истечении 930 лет, пришла и смерть телу (Быт.

5, 5), — так, вот, и ныне, после того как Христос примирился с человече­ством и воплотился и претерпел крест и смерть ради нашего спасения и воззвания, Он поистине верующую душу, еще находящуюся в теле, восстанавливает в наслаждение (или: вкушение) неизреченных тайн и небесных светов и, общени­ем Духа, освобождает ее от мрачного покрывала страстей и, прославляя ее благодатию, восстанавливает силою Божествен­ного света ее духовные способности; а после сего, в воскре­сение мертвых, восстановит и тело в бессмертную и нетлен­ную славу, и тогда, облекшись в сияние небесного света, оно вместе с душою насладится вечными благами2. Но только каждому из нас необходимо теперь подвизаться и трудиться и стараться в течение сего краткого времени и чистой верой и исполнением заповедей здесь (в земной нашей жизни) стя­жать оное небесное сокровище, дабы благодаря сему, как было сказано, нам сподобиться и от дурных страстей полно­стью избавиться, и все заповеди Господни в совершенстве и легко исполнить и получить возможность снять с души тем­ное покрывало и таким образом, в будущий день воскресе­ния, когда наши тела удостоятся прославиться вместе с ду­шою, которая озарением Духа еще от нынешнего времени была предпрославлена, и облекутся в небесное одеяние, нам царствовать вместе с Христом в вечном и неизреченном по­кое вовеки. Аминь.

Слово 59

Отрекшиеся от мира и чистосердечно послушествовавшие словес Божиих и живущие благочестивым образом жизни, но все еще сущие под покрывалом страстей, которое все приоб­рели как последствие Адамова преслушания, — то есть (на­ел едствовавшие) плотский образ мышления, выражающийся в греховных помышлениях, что Апостол назвал смертью, гово­ря: «Мудрование плотское смерть есть» (Рим. 8, 6), — уподоб­ляются людям, идущим ночью: потому что несмотря на то, что звезды — то есть начертания святых заповедей — им сияют, они, тем не менее, находятся в ночи и спотыкаются в непро­ницаемой тьме страстей и, по причине сего мрака, не в силах все ясно различать.

Поэтому тем, которые с трудом и великой верой ведут добродетельный образ жизни, необходимо мо­лить Небесного Владыку, чтобы Солнце Правды озарило день в их сердцах и они возмогли ясно видеть лукавый и разнооб­разный вред, бывающий от духовных зверей, и в то же вре­мя — неизреченное разнообразие (богатство) наслаждений бла­гих (то есть праведников, находящихся в раю) в нетленном мире и поражающую его красоту, то, именно, что духовные и совершенные мужи, которым действенно духовный свет оза­рил сердце, знают поистине различать, как и добродетели бо­лее сильных, так и — ужасное состояние худших, согласно различному действию каждого, как говорит блаженный Апос­тол Павел: «Совершенных есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением в разсуждение добра же и зла» (Евр. 5, 14); и блаженный Апостол Петр говорит: «И имамы пророческое слово: ему же внимающе, якоже светилу, сияющу в темнем месте, добро творите, дондеже день озарит и денница возсияет в сердцах ваших»; и в ином месте говорит­ся: «И возсияет вам, боящимся имене Моего, Солнце Правды, и исцеление в крилех Его». Смешавшие же себя с миром упо­добляются людям, ходящим в ночи, темной и исполненной туч и тумана, которую даже малый блеск мерцания звезд не оза­ряет — то есть слова Божия, озаряющего душу, — так что они похожи на слепых.

Таковы — которые всецело запутались в сетях материальных интересов и ни страха Божия не имеют, ни заповедей Его не исполняют и (вообще) не делают никако­го добра, но всецело в злых делах мирскою суетою обольща­ются; живущие же хоть и мирской жизнью, но при этом оза­ряемые заповедями Божиими, как бы звездами, в своем пове­дении, руководимые верою и страхом Божиим, не всецело пребывают в мрачной и темной ночи; поэтому и могут иметь надежду на спасение. Потому что как на основании различ­ных профессий и различных ремесел люди в сем мире собира­ют богатство, и на основании различных государственных дол­жностей течет жалованье служащим, и на основании различ­ных земельных владений или скота или иного чего собирается золото для владельца собственности, так и на основании раз­личных духовных дарований — как сказано: «Имуще дарова­ния по благодати (Божией), данней нам различна» (Рим. 12, 6) — и различных аскетических подвигов и на основании пра­ведных дел и добродетелей, совершаемых ради Бога, каждый собирает небесное золото — то есть небесное богатство духа для вечной жизни — в соответствии с добрым навыком, ста­ранием и верой; из этого не следует, что каждый имеет право судить ближнего, порицать или презирать; но пусть каждый с верой ради Бога бежит вперед и подвизается и приобретает духовную прибыль.

Кроме того, среди золотоискателей обна­руживают себя искатели самых золотых жил, то есть бегущие непрестанно и неустанно к самой крайней цели достижения: потому что они с большим терпением и выдержкой совершают свою работу, понемногу и по частям богатеют, — и к тому же ленивые и питающиеся тем, что упало (со стола господ), и не желающие терпеливо и до изнеможения трудиться всегда и остаются без ничего и бедняками. Так те, которые всегда с надеждой и усердием великодушно и терпеливо трудятся над совершением добродетельных дел и с верою ожидают исполне­ние небесной надежды и имеют пред очами воздаяние благода­ти, те поистине собирают богатство духа за свое терпение и выдержку и труд и молитву, почему они и будут обретены славными пред Богом в оном веке; нетерпеливые же, готовые лишь принимать милость (или: благодать), но не хотящие взять на себя труд и изнемогать и во всем благоугождать Богу со всем долготерпением, лишаются и той благодати, которой были удостоены раньше; потому что всегда слабое и ленивое намере­ние, как не созвучное благодати, не причастное добрым делам и нищее в отношении добродетелей, будет явлено как неценное и презренное пред Богом в оном (будущем) веке.

Потому что желающий истинно угодить Господу и поисти­не с великой решимостью противостать враждебному злому воинству имеет вести войну на двух поприщах и, так сказать, на двух фронтах: во-первых, в отношении видимых вещей мира против отвлекающих земных вещей и против привязан­ности к плотским узам и, во-вторых, против скрывающихся в этих вещах самих духов зла, о которых Апостол говорит: «Несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем и к миродержителем тмы века сего, к духовом зло­бы поднебесным».

Так двояко, двумя цепями оказался скован человек: 1) быв изгнан из рая после того, как преступил запо­ведь Божию, находясь в этом мире и в мирских делах, он привязался к миру и полюбил плотские радости и тяготеет к богатству, к славе и имуществу, привязался к жене, к детям и родственникам, к отечеству, к месту жительства и, сказать од­ним словом: полюбил все то, от чего слово Божие убеждает добровольно развязать себя — поскольку в отношении всех видимых вещей обычно от самого человека зависит, связать себя ими или нет, — между тем, от всего этого развязав и освободив себя, человек приобретает мощь быть совершенным в заповедях Божиих; 2) но, увы, и внутри человек не свободен: душа оказалась окруженной решетками, ограждена и обнесена темничными стенами и скована цепями мрака, и не в силах она любить Господа так, как это хотела бы, и не в силах она верить так, как этого желала бы, и нет у нее силы молиться так, как было бы ей вожделенно; потому что вследствие преступления первого человека в весь наш мир, как внешний, так и внутрен­ний, вошло страшное противоречие.