Преподобный Анастасий Синаит

Ибо неименуемая, неведомая, бессмертная и разумная сущность твоей души была приведена в бытие по образу и по отпечатленному подобию неименуемого, неведомого и бессмертного Бога. Ведь ни один из рожденных от века людей не познал ни сущности разумной души, ни сущно­сти Божией. [Можно только полагать, что] душа является животворящей, устрояющей и промышляющей по отноше­нию к природе тела, состоящего из четырех элементов, [бу­дучи созданной] по образу Божиему — Промыслитедя всякого творения: и горнего, и ограниченного четырьмя краями земли. Поэтому мы не знаем того места, где обитает Бог но только веруем, что Он — всюду; не знаем мы и того места, где обитает душа в теле, но только видим, что она есть и действует во всем теле.

Душа твоя обладает и еще одним [свойством, являю­щимся] по образу Божиему, а именно: она иносущна всяко­му [прочему] тварному естеству. И наиболее необыкновен­ным из всего, что в нас по образу [Божиему], является то, что человеческий ум не в силах постичь ни разумных осно­ваний существования Божиего, ни таких же оснований сущ­ности нашей души, а также не способен познать, каким об­разом она возникла и была приведена в бытие.

Схолия: «Следует знать, что некоторые экзегеты полагают, будто слова: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда ухо­дит» (Ин. 3, 8) относятся к душе».

Вследствие чего [стремящиеся] постичь душу [обыч­но] неверно учат о ней и, словно спустившись в темную бездну, спотыкаются об оба [вопроса]. Одни говорят, что души посылаются в тела с неба; другие что души, созданные Богом, приходят в бытие вместе с телом; третьи утвержда­ют, что человек, будучи по образу Творца, порождает вмес­те со [своим телесным] отпрыском и душу; четвертые — что душа порождена как от мужчины, так и от женщины: словно от удара железа о камень возникает огонь. Есть еще и такие, которые говорят, что душа возникает благодаря кратковременному влечению тела при зачатии, а другие от­носят законное устроение ее к сороковому дню после зача­тия. Иные представляют душу единосущной Ангелам, а дру­гие — иносущной; одни возводят душу горе, другие опус­кают ее долу; одни [считают, что она обитает] в воздухе, другие что она есть во всем, как некая божественная сущность.

Схолия: «Аристотель, считая, что душа не является предсуществующей, высказывается так: «Человек порож­дает человека». Подобного же мнения придерживаемся и мы».

Вот почему душа, будучи, по образу Божиему, соединен­ной с телом и дарующей жизнь ему, пребывает неподвластной телесным страстям и телесной порче; по природе она незрима, непостижима и необъяснима как относительно вида, очертания, образа, качества и количества своего, так и относительно существования, устроения и красоты своей. Поэто­му Мефодий в «Пире» и говорит, что душа обладает нево­образимой и неописуемой красотой, вследствие чего вож­делеют и питают страсть к ней враждебные духи, ибо из [всех] умных [сущностей] она [одна] носит самый прекрас­нейший образ. И всю непостижимость, необъяснимость и неведомость души нельзя объяснить иначе, как только тем, что она подлинно и истинно есть образ непостижимого Бога. По каковой причине мы, не ведая всего, относящегося к душе, верим в существование ее, исходя из одних ее дейст­вий на тело, также как мы удостоверяемся в существова­нии Бога, исходя из Его действий относительно зримого творения.

3. Но давай перейдем к самому важному, что состав­ляет «по образу и по подобию», чтобы показать, согласно обещанию, единое Божество в Троице. Что же это такое? Ясно, что это есть опять же душа, ее мыслящий разум и ум, который Апостол назвал духом, когда увещевал нас быть святыми душой, телом и духом (1 Фес. 5, 23) Ибо душа является нерожденной и беспричинной во отпечатление нерожденного и беспричинного Бога и Отца но не является нерожденным ее мыслящий разум, неизреченно, незримо, необъяснимо и бесстрастно рожденный из нее. Ум же не является ни беспричинным, ни рожден­ным, но есть исходящий, проникая во все и все рассмат­ривая по образу и по подобию Всесвятого и исходящего [от Отца] Духа, о Котором говорится: «Дух все проница­ет, и глубины Божии» (1 Кор. 2, 10). Душа не является исходящей до тех пор, пока она [пребывает] в теле, ибо если бы она была таковой, то мы бы умирали в одноча­сье. А разум наш не является нерожденным, ибо в подоб­ном случае мы были бы неразумными и подобными скотам.

Но наиболее необычное из [всего] этого необычного есть то, что душа наша проста, ум — единичен и несло­жен, а разум — двойственен, обладая двойным рождением и сохраняя [в то же время] единство и неделимость. Ибо он рождается в сердце неким непостижимым и нетелес­ным рождением и пребывает внутри него неведомым; и он же рождается посредством уст и тогда всеми позна­ется. Однако при этом он не отделяется от породившей его души, дабы мы, через два рождения нашего разума, ясно познали, по некоему образу и подобию, два рожде­ния Бога Слова. Ведь Он незримо, необъяснимо и непости­жимо родился прежде [всех] век от Отца и был неведом, пребывая, словно в некой душе, у Отца до тех пор, пока, как из некоего сердца, не был непорочно и безболезненно рожден от Святой Девы «по плоти» (Рим. 9, 5) и не явил­ся в мире, не отделившись при этом от отеческой и сокры­той сущности родившего [Его] Отца. Так что в единстве бессмертной и мыслящей сущности нашей души, словно в образе, были показаны некие три ипостасных свойства: нерожденность души, рожденность разума и исхождение духа или ума.

И я дерзаю решительно заявлять и говорить, что, сле­дуя этому созерцанию незримой троичности души, божественный Апостол сказал, что человек есть «образ Бога не­видимого» (Кол. 1, 15).

Если же дело обстоит не так, то почему наша душа не была создана Богом двухчастной или четырехчастной, но является трехчастной и обладает нераздельным и неслиянным единством по образу Святой и единосущной Трои­цы? Поэтому, если позволительно так сказать, и в человеке (особенно в праведном человеке) «обитает вся полнота Бо­жества» (Кол. 1, 19), неестественно, но отпечатлительно и смутно тенеописуя образ бытия Бога в Троице.

Вследствие этого внешние мудрецы и еще иным обра­зом определяют трехчастность нашей души, говоря, что она обладает желательным, разумным и яростным [началами], чтобы посредством желательного [начала] прилепляться любовию к Богу, посредством разумного [начала] воспринимать от него ведение и мудрость, а посредством [нача­ла] яростного противостоять «духам злобы» (Еф. 6, 12). И в этих трех [началах] душа опять начертывает свой образ Божий. Ибо Триединый Бог тремя [разными] способами управляет и руководит тремя частями [вселенной] (я имею в виду - небесной, земной и подземной) посредством [Сво­ей] зиждительной, промыслительной и судящей силы. Ведь Бог свершает все, исполняя Свои свершения сообразно какому-либо одному из трех способов: Он либо творит, либо предвидит, либо воспитывает. И желательное [нача­ло] души есть но образу зиждительной силы Божией, ибо оно осуществляет [всякое] действие; разумное [начало] есть символ промыслительной силы Божией, а яростное [начало] обозначает воспитывающую [силу Божию].

Рав­ным образом [можно сказать, что] желание есть своеоб­разное свойство души, ибо младенцы, будучи пока только одушевленными, еще до того, как они начинают говорить, сразу же испытывают желание материнской груди и сна; разумное [начало], как это очевидно, есть своеобразное свойство разума, а [началу] яростному присуще возникать в уме, и именно ум приводит в смущение тот, кто гневается вопреки естеству.

[Ему необходимо познать], каким образом душа едина и в то же время доступна рассмотрению в неких трех [частях своих] по образу и по подобию Божию, будучи отпечатлительно познаваемой как единица в троице и троица в единице. Ибо, что она едина по сущности и не едина при созерца­нии се частей, мудро показал глаголющий: «Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом» (1 Кор. 14, 15).

4. Наиболее же очевидно научают нас относительно этой нашей троицы, [созданной] по отпечатлительному об­разу Божиему, некоторые из людей, вследствие какой-либо причины обладающие иногда душой, а разумом и умом не владеющие; другие преизобилуют душой и разумом, но силь­но страдают от недостатка ума; третьи же обладают и умом, и душой, но нуждаются в разуме. [Можно также указать и на] естество младенцев: когда они рождаются и выходят из тьмы в свет, то сразу же обнаруживают душу во изобра­жение Бога и Отца, которая в возможности является мыс­лящей, содержа в себе сущностным образом и разум, и ум. По мере телесного возрастания и преуспеяния вторым об­наруживается разум, и в нем не вдруг и не внезапно, но постепенно, смутно и словно в тенеписи — [душа] приот­крывает рождение во плоти и совершеннейшее явление Слова [Божиего]. Затем, когда младенец становится зрелым мужем, наконец обнаруживается и присутствие ума.