Преподобный

Конечно, эта благодать дается Богом тем, кто живет в чистоте и подвиге, скрывая труды и добродетели. Эта благодать дается Богом истин­ным Его рабам, как предвестница будущих благ Небесного Царствия. Ради тебя, чадо мое, и меня называют блаженной и треблаженной матерью. Не буду я более как мать плакать и рыдать, но как другу и возлюбленному Божию предложу песни и пения духовные. Не буду тебя более называть плодом чрева моего, но сыном Божиим по благодати. Я родила тебя по плоти, а сейчас сама рождаюсь от тебя по духу и не сты­жусь называть тебя своим отцом. Ибо ради твоих добродете­лей твой Отец - Сам Отец Небесный, родные твои - святые Ангелы и лики святых. Сделай милость, любимый, и нам, твоим родителям, которых скорбь по тебе удручает больше, чем старость. Воздай плату за твое воспитание мне, плот­ской твоей матери, породни меня с Небесным своим Отцом. Воздай также и родившему тебя по плоти отцу, и упокой его старость на лоне Авраамовом. Сие моление обращают к тебе, чадо мое благословенное, старость отеческая, и болезни чрева материнского, и сосцы молочные, имиже питался, и родные твои. Знаю, что если попросишь Бога о родителях твоих, у которых есть заповедь - почитать чад, он послушает тебя Ибо честь, бываемая родителям за детей, восходит к Богу Который всех Отец и Творец».

С этими словами благочестивая мать святого повелела поднять могильную плиту и вынуть гроб со святыми моща­ми. И явилось странное чудо, достаточное, чтобы подтвер­дить все сказанное. С тех пор, как погребли святого, прошло восемнадцать месяцев, и, находясь столько времени в земле, честные мощи нисколько не претерпели того, что обычно происходит с телами усопших. Ни цвет лица не изменился, ни следов гниения или малейшей порчи какого-либо члена не было. Святейшее тело нисколько даже не почернело, но лицо преподобного было веселым, цветущим и приятным, подобно лицу человека, который не умер, а спит. И в нем лишь не было движения, чтобы показалось, что святой жив. Не истлела даже одежда, в которой его положили во гроб. А мы все знаем, что бывает с телами усопших: кроме телесно­го зловония, и от одежды исходит тяжелый запах плесени и разложения. Но у этого треблаженного и само тело, и одеж­ды испускали чудное благоухание. Приятно было на него и смотреть, и обонять. Казалось, что открыли не гроб мертве­ца, но какой-нибудь прекраснейший сад с благоухающими Растениями и цветами.

Был при этом один иеромонах по имени Иосиф, который взял святое тело, чтобы поставить его на ноги. И только он прикоснулся к святому, как тот сам встал как живой. В сильном страхе Иосиф упал к ногам святого и просил его, как живого позволить снять с него одежды. Сначала он снял хитон и надел другой, затем снял с ног обувь, причем так легко, что казалось, сам святой помогал в этом. Закончив все это, Иосиф снова привел его в прежнее положение, вместе с находившимися там прославляя Бога, Который прославляет прославляющих Его.

Из этого можно заключить, что гробница святого была открыта промыслительно, чтобы явилась великая благодать, которой Бог прославил его, вышеестественным обра­зом сохранив тело святого нетленным. Когда оно было яв­лено, задрожали и убежали бесы, гонимые как бы молнией Конечно, даже когда оно было сокрыто в земле, они боялись его и оставляли людей, насколько же больше стали бояться, когда оно явилось, сияющее во славе святости.

После этого между матерью святого и местными жителя­ми разгорелся спор, потому что мать хотела забрать святые мощи с собой в Константинополь, говоря, что «эта звезда воссияла из моей утробы», местные же в ответ утверждали, что «действительно от тебя воссияла, но у нас царствовала. Как же ты можешь лишить нас такой благодати, которая именно здесь распростерла лучи стольких чудес? Да, вино­град от вас, но благодатный плод он принес у нас. Так бла­говолил Бог и не противоречь решению Божию. Не завидуй нам по причине благодеяний Божиих, не лишай нас столь многой пользы душевной и телесной. Хватит тебе и славы, что ты мать такого святого». Услышав это, она благоразум­но ушла восвояси. Прошло после этого много дней и тот иеромонах Иосиф, находившись в той местности, улучил время и похитил сокровище, уйдя так, что его не заметили местные. Хотя Иосиф уходил со святыми мощами тайно, об этом стало известно по миру, которое с них стекало, и по чу­десам, совершавшимся на пути. Так, одна одержимая бесом жена, которую вели по дороге несколько человек, оказалась рядом со святыми мощами. Тогда демон пришел в ярость и она, понуждаемая им, стал кричать, понося святого и бесчинно прыгая. Бес вышел, изгнанный благодатью Святаго Духа, а жена выздоровела и вернулась домой, прославляя Господа.

И другая некая дева, имея страшную болезнь, как только с верой приблизилась к святым мощам, сразу же по лучила исцеление.

Вот так чудотворениями святой воздал родителям драгоценным даром. Боголюбивая и чадолюбивая мать сделала серебряную раку для святых мощей, которые положила в прекрасном храме Пресвятой Богородицы, который построили до того. И каждый день там происходили бесчисленные а Вот такую благодать получил от Бога святой Евдоким за свое необыкновенное милосердие, за то, что желание от­давать у него было гораздо сильнее, чем у тех, кто просил, - принимать. Блаженный изобильно сеял здесь временное, а сейчас пожинает тысячекратные вечные плоды в Небесном Царстве, которого да сподобимся и мы предстательством се­го треблаженного Евдокима. Аминь.

(Написано божественным Симеоном Метафрастом)

Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Павла, называемого Ксиропотамским, просиявшего в IX веке

Сей преподобный отец наш Павел происходил из Кон­стантинополя. Отцом его был царь Михаил куропалат именовавшийся также и Рангаве, который, будучи челове­ком мирным и богобоязненным, не мог спокойно взирать на каждодневные беспорядки, происходившие тогда, отрекся от царства и постригся в монахи в основанном им монастыре Мирэлаон. Богоугодно пожив, он упокоился о Господе. Ма­терью преподобного была дивная в добродетели Прокопия, дочь царя Никифора и сестра царя Ставракия. Когда она бы­ла беременна святым, накануне родов ночью, она увидела сон, как будто родила на пшеничном снопе агнца. Когда же тот сошел со снопа, то пришли два льва и хотели его рас­терзать. Агнец стал с ними сражаться. Увидев это, царица бросилась ему на помощь и, когда была уже рядом, увидела, что это был не агнец, а мальчик, державший в руках крест, силой которого он и умертвил львов. Восстав от сна, мать ро­дила блаженного Прокопия, потому что так назвали его во Святом Крещении. А сон имел следующий смысл: агнец оз­начал беззлобие и кротость ребенка, мужской пол – мужество, убийство двух львов образно показывало умерщвление страстей, то есть что он станет монахом, подъяв на плечи Крест Христов и многие скорби, и им победит и умертвит двух страшных львов и двух самых больших врагов монаха - диавола со всеми его силами, и мир с его славой и на­саждениями.

Пшеничный сноп означал, что учительным своим словом и примером ангельской жизни он напитает множество алчущих душ, и многих бесполезных, похожих на мякину, сделает достойными Небесных житниц и прият­ным хлебом Богу.

И была большая радость во всем Городе о рождении ре­бенка, потому что уже с малых лет было видно, что ему суж­дено было стать великим. Едва младенца отняли от груди, как отец его отрекся от царства и вместо него стал править Лев Армянин. Боясь, что Прокопий, когда придет в возраст, захочет отнять у него престол, он послал слуг оскопить ре­бенка. Когда Прокопий достиг двенадцатилетнего возраста, то, прилежно трудясь с присущими ему от природы способ­ностями, он весь предался изучению священных наук, так что превзошел всех бывших тогда мудрецов, что видно из его сочинений: его "Слова на Праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы", восьми канонов на гласы Соро­ка Мученикам и ямбического канона Честному Кресту. Об этом свидетельствует и царь Роман в своем слове, называя его лучшим из философов. Когда преподобный пришел в такое совершенство, то достиг и блаженного созерцания, последовавшего от добродетели, в которой он с детства тру­дился. Размышляя о суете мира и обратив ум свой к изрече­нию святого Макария: «Душа, если не избавится от мирских попечений, ни Бога не сможет истинно возлюбить, ни диавола возгнушаться по достоинству», он решил уйти из до­ма.