Преподобный

Так, однажды, когда один брат спросил, что ему делать, чтобы стяжать слезы умиления, Павел ответил: «Помышляй всег­да о Страшном Судилище Христовом, о грехах своих, и тогда слезы у тебя никогда не иссякнут».

Заплакав, как мы уже сказали, преподобный обратился к присутствующим: «Не плачьте, братия, но простите меня, потому что пришло время, которого всегда ожидала душа моя, а плоть боялась». Встав, он надел мантию, и после дол­гой молитвы причастился Пречистых Тайн. Вмиг просия­ло лицо его, как солнце, так что все присутствующие пали ниц, будучи не в силах вынести сияния, исходившего от преподобного. После причащения он сел и сотворил обыч­ную молитву, которую всегда произносил: «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый, Тро­ице Святая, слава Тебе», после чего снова стал наставлять учеников, сказав: «Имейте, чада и братия, любовь, молитву, смирение и послушание, потому что тот монах, который не имеет этих добродетелей, должен называться не монахом, но мирским. А в конце сказал: «Горе тому монаху, который общается с безбородыми, потому что такой никогда не увидит лица Божия». Затем преподобный простер ноги, принял благообразное положение и, возвысив руки и очи к небу предал блаженную душу в руки Божий. Произошло это 28 июля. Монахи монастыря с гимнами и песнями духовны­ми отнесли на корабль его священные мощи, чтобы отпра­вить в Лонкос для погребения, как велел святой. Был вечер, и судно, направлявшееся ночью в Лонкос, утром - о чудеса Твои, Христе Царю! - оказалось в Константинополе.

Узнав об этом, царь, синклит, патриарх и весь клир Церковный, одетый в священнические облачения, со свечами и многим фимиамом, подняли мощи преподобного, и с песнопениями положили в Великой Церкви, облобызав их с великим благо­говением и благодаря Господа, Который обогатил их таким сокровищем. Ученики же святого, поклонившись мощам святого и призвав его самого в молитвах, купили горячего хлеба и взошли на корабль, чтобы плыть обратно. Во время плавания они беседовали о святом, как вдруг, через малое время, - яко дивны дела Твои, Господи! - оказались уже у монастырской пристани и, придя в монастырь, рассказали отцам о случившемся, показав и хлебы, которые были еще горячими. Слушавшие это изумлялись великому дерзнове­нию, что имел приснопетый Павел к Богу, Которому подо­бает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Житие и чудеса преподобного и богоносного отца нашего и целителя Феодосия Нового, родившегося в 862 году

Родиной сего треблаженного отца нашего Феодосия был знаменитый город Афины, родился он в 862 году от родите­лей благородных и богобоязненных, и был воспитан в «уче­нии и наставлении Господнем» (Еф.6: 4). Когда его отдали в школу учиться священным наукам, то, будучи способным от природы, он быстро постиг их. Сей благословенный от­личался великим благоговением к Богу и, посещая служ­бы церковные, слушая о подвигах святых, он удивлялся их ревности и терпению. Везде, где только находил, он внима­тельно читал жития святых, и весьма желал подражать их подвигам, чтобы достичь таких же добродетелей, что и слу­чилось впоследствии.

Прошло немного времени, и родители его преставились. После погребения блаженный Феодосии без промедления раздал нищим все свое имение и, отрекшись мира и того, что в мире, покинул родину, чтобы посетить одного духов­ного старца. У старца, после всевозможных испытаний, он принял монашеский образ жизни и предался духовным подвигам. Феодосии настолько преуспел в жительстве по Христу, что через малое время он захотел уйти на безмол­вие, чтобы самому в умной молитве беседовать с единым Богом. Переходя с места на место в поисках безмолвия, он оказался в Морее. В Аргосской епархии преподобный нашел наконец уединенное, подходящее для безмолвия место, где и остался. И сразу же этот добрый делатель начал прилагать труды ко трудам, подвиги к подвигам, живя почти невещественной и бестелесной жизнью при крайнем воздержании, и продолжительных постах, всенощных бдениях, коленопреклонениях лежаниях на голой земле, неослабных молитвах, во время которых стоял подобно непоколебимому столпу, всегдашнем плаче, вышечеловеческом нестяжании, возводящем на высоту смирения, кротости, чистоте душевной и телесной, твердой вере, крепкой надежде и венце всех добродетелей - любви. Был преподобный странником в этом мире, Небесным человеком и земным ангелом.

За это он и сподобился Божественного видения. Однажды ночью Феодосию явился Пророк, Предтеча и Креститель Гос­подень Иоанн и, поприветствовав его, ободрил в духовных подвигах, велев построить церковь. Он обещал, что поможет в этом и будет спутником во всей его жизни. Ощутив себя исполненным духовной радости, преподобный от всей души прославил Бога, поблагодарил Честного Предтечу и необы­чайно ободрился на предстоящий ему подвиг. Начав дело, с Божественной помощью он построил монастырь во имя Чест­ного Предтечи, который, по благодати Божией, сохранился до сих пор на том же месте, источая духовное благоухание и вызывая умиление у приходящих сюда с верою.

Создав подвижническое училище, он сотворил брань не против плоти и крови, то есть не против подобострастных людей, но, как говорит божественный Павел: «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф.6:12). Из-за краткости изложения я не описываю все его подвиги, но лег­ко понять, какую борьбу выдержал мужественный Феодосий со страшными и злокозненными врагами, как всю жизнь он утеснял свое тело, чтобы меньшее подчинить большему, те­ло - душе, и плоть поработить духу. Поистине он достиг этой цели, и с помощью Божественной благодати и демонов победил, и тело покорил. Став духовным, весь божественным, преподобный сподобился получить от Бога и залог будущих благ: благодать чудотворений и исцелений, из-за которых и был прозван чудотворцем и целителем. Весть о добродетельном его житии распространилась повсюду, поскольку и Бог захотел открыть и прославить Своего раба, как говорит Он Сам: «Я прославлю прославляющих Меня» (1Цар, 2,30). Чем больше святой избегал мира и славы его, тем боль­шее, Богу содействуя, вызывал удивление и почитание, ибо отовсюду к нему приходили мучимые разными болезнями и скоро получали исцеление.

Некоторые из них, выслушав духовные наставления преподобного, которые врачевали не­мощи душевные, то есть грехи (ибо от них в большинстве случаев происходят и болезни телесные), заботились о том, чтобы исцелить и их. Получив двойное исцеление - души и тела, они весьма благодарили Бога, а вернувшись домой, торжественно возвещали о Божественной благодати и дер­зновении, которое имел у Бога святой. Другие же, под воз­действием наставлений святого, вместе с телесной немощью совлекли с себя и плотское сладострастие. Отрекшись мира, и того, что в мире, они становились монахами, и имея перед собой пример жительства преподобного, с усердием шли по узкому и тесному пути, слушая его душеполезные поучения и подражая его Божественным добродетелям. Так, под ру­ководством святого составился там, благодатью Христовой, загон словесных овец.

Но началозлобный и завистливый диавол, враг нашего спасения, не мог вынести этого. Используя как орудие своей злобы нескольких лицемеров, внешне казавшихся благочес­тивыми и благонравными, а на деле бывших завистливыми и развращенными, он убедил их пойти к тогдашнему епис­копу Аргоса святейшему Петру Знаменосцу, память которого празднуется 3 мая, и оклеветать перед ним преподобного Фе­одосия, говоря, что он волшебник и льстец, и своим волшебст­вом обольщает людей, которые почитают его, что для многих может послужить причиной погибели. Услышав такие мне­ния о святом, увлеченный обманчивыми словами завист­ников, архиерей решил изгнать преподобного из епархии, но в это время он получил письмо из Константинополя от патриарха, который призывал его как можно скорее прийти на Собор и решить срочный Церковный вопрос. Божественный Промысл воспрепятствовал ссылке Феодосия, ибо патриарх немедленно отправился в Константинополь, решил сослать преподобного сразу после своего возвращения. Но Бог снова помешал ему это сделать и устроил так, что добродетель раба Его Феодосия и дерзновение, которое тот имел к Нему, еще более проявились к вящей его славе.