Страница 25 из 31
Поэтому Богом наученный в том, что есть в Боге и в человеке, Апостол все философии человеческого рода сводит к двум: философии по человеку и философии по Богочеловеку (Кол 2,8).
2. Только Богочеловек есть совершенный Человек, совершенный Бог и совершенный Человек. Ипостась Бога Слова есть самое важное для Церкви и ее учения. Святые богомудрые отцы 4-го Вселенского Собора боговдохновенно исповедали все и объясняли. В Богочеловеке Христе человек достиг всех своих совершенств: Богом усовершенствовал и достроил и свою душу, и свою совесть, и свою волю, и свой ум, и свое сердце, и свое Тело - словом: всего себя. И произошло самое большое и важное чудо: Богочеловек оставил Себя в нашем земном мире и во всех мирах как Церковь, как Тело Свое, чтобы каждый человек мог стать членом Богочеловеческого Тела и так вновь воспрять и достигнуть совершенств своего Богоподобия (ср. Еф. 3, 6). Каждое человеческое существо может только в Богочеловеке и Богочеловеком стать настоящим, совершенным, полноценным человеком; только Церковью и через Церковь, "со всеми святыми", человек может достигнуть "в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф, 3, 18; 4. II-1б). В Богочеловеке Христе "обитает вся полнота Божества телесно" (Кол. 2, 8-10), чтобы каждый из нас в Церкви и Церковью исполнил себя этой полнотой Божества. А этого каждый из нас может достигнуть только "со всеми святыми" через святые таинства и святые добродетели, руководимый святой верой и святой любовью (Еф, 3,17-20).
Без Богочеловека человек - это, в действительности, человек без головы и еще без самого себя - вечного и бессмертного, без себя - богоподобного. Вне Богочеловека нет человека, но есть существо ниже человека, нечеловек Кто же без Богочеловека человек - всегда раб смерти, греха и диавола. Только Богочеловеком человек и достигает поставленной Богом цели: становится богом по благодати, и этим достигает совершенной полноты своего существа и своей личности. Он достигает своей Божественной вечности через Богочеловечность, живя в Богочеловеческом Теле Церкви "со всеми святыми", становясь богочеловеком по благодати через святые таинства и святые добродетели. И окрыляет его радость слов святого Василия Великого: "Человек - это существо, которому приказано стать богом". Созданный потенциальным богочеловеком человек в Богочеловеческом теле Церкви стремится ум свой уподобить Божественному уму, преобразить его в Божественный ум ("мы имеем ум Христов" - 1 Кор. 2,16); совесть и волю свою уподобить Божественной совести и воле и преобразить в Божественные; тело свое уподобить тел Богочеловека и преобразить в Божественное тело ("тело для Господа, и Господь для тела" - 1 Кор. 6, 13).
Становясь богочеловеком по благодати в Церкви и Церковью, человек возвращает себя к догреховному богоподобию (Парастас "по подобию возведи, древнею добротою возобразитися"), восполняя себя красотами христоподобия (Тал. 4, 19; 3, 27)
Рим. 8, 29). Без Богочеловека человек всегда находится в опасности уподобиться диаволу, ибо грех есть в то же время и сила, и образ диавола и, работая ( = рабствуя) вне Богочеловека греху, человек добровольно становится подобным диаволу, становится своим диаволу: "Кто делает грех, тот от диавола" (1 Ин. 3,8). Нельзя забывать, что главная цель диавола - обезбожить человека, лишить его богоподобия, оторвать от Богочеловека и превратить таким образом в подобное себе существо. Гуманистический антропоцентризм есть, по существу, диаволоцентризм, ибо и тот, и другой желают одного: быть самим собой, самим в себе и для себя. Так они, в действительности, ввергают себя в царство "второй смерти", где нет Бога и нет ничего Божьего (Откр. 21, 8; 20,14). Все вышесказанное есть не что иное, как евангельский, апостольский, святоотеческий теантропизм (евангельское, апостольское, святоотеческое учение Богочеловечества).
3. Европейский гуманизм во всех формах: от самой примитивной до самой сложной и тонкой, от фетишистского до папистского, - основан на вере в человека в его психофизической данности и историчности. Существо любой формулы гуманизма есть человек как высшая ценность и высший критерий: "Человек есть мера всех вещей и существ", - а потому все формы гуманизма, по существу, имеют языческое происхождение. Все формы европейского гуманизма, появившиеся и до, и во время эпохи Возрождения, и после нее, все протестантские, философские, религиозные, социальные, научные, культурные, политические формы гуманизма постоянно, вольно или невольно, стремятся к одному: верой в человека заменить веру в Богочеловека, евангелием по человеку заменить Евангелие Богочеловека, человееской философией и культурой заменить Богочеловеческую, - одним словом, жизнью по человеку заменить жизнь по Богочеловеку. Все это длилось веками, пока в 1870 году на 1 Ватиканском соборе не воплотилось (не соединилось) в догмате о непогрешимости папы: этот догмат стал одним из главных догматов папизма. Поэтому на 2 Ватиканском соборе в наши дни так упорно и искусно защищалась неприкосновенность этого догмата, ставшего эпохальным событием для Европы, особенно ее апокалипсиса, в который она уже вступила.
Этим догматом европейский гуманизм пришел к своему идеалу и идолу - человек провозглашен верховным божеством, европейский гуманистический пантеон получил своего Зевса.
Искренность - это язык истины; догмат о непогрешимости папы-человека есть не что иное, как возрождение язычества, языческой аксиологии и критериев истины. Страшно сказать, но это нужно сказать: догматом о непогрешимости папы догматизирован языческий гуманизм, прежде всего эллинский. Догматизирована как высшая ценность и высший критерий эллинская культура, поэзия, философия, искусство, политика, наука: "человек есть мера всего"; т.е. догматизировано язычество, догматизирована автаркия (главенство) европейского человека, к чему стремились все формы европейского гуманизма.
Догмат о непогрешимости папы - это "Ja-Sagung" Ницше всему творчеству европейского человека, его культуре и цивилизации. А они по целям и по методам преимущественно языческие. Заповедь Богочеловека: "Ищите же прежде всего Царства Божия и Правды Его, и это все (что потребно для этой временной жизни - пер.) приложится вам" (Мф. 6, 33), з европейская гуманистическая культура чуть ли не все объявила целью человека и материалом его труда! Богочеловек - единственный Спаситель человека от греха, смерти и диавола, единственный Обновитель человека, воскресивший и вознесший его, даровавший ему вечность и бессмертие, и обожение, ясно указал цель человеческого существа и его жизни стать совершенным, как Бог (Мф, 5, 48), а европейский человек узаконил все, что захотел, в качестве цели для человеческого существа. Истинно евангельское изречение: "Весь мир лежит во зле" - и после подвига Богочеловека (1 Ин, 5,19-21); более того, по слову св. Апостола Павла, диавол есть "бог века сего" (2 Кор. 4, 4). С миром, добровольно лежащим во зле, у последователя Христа не может быть согласия.
Последователь Христа не может, не попирая Истину евангельскую, идти на согласие с гуманистическим человеком, оправдывающим и догматизирующим все земное, Здесь всегда выбор: Богочеловек или человек; европейский человек выступает как законодатель, - здесь нет места Богочеловеку, поэтому в гуманистическом царстве Его место занимает Vicarius Christi (наместник Христа), а Богочеловек оттеснен на небо. что является своего рода Его рззвоплощением.
Догматом о непогрешимости присвоив себе все права и класть, принадлежащие только Богочеловеку, папа, в действительности, провозгласил себя Церковью в папистской церкви и стал в ней всеми и всем, потому-то догмат о непогрешимости папы стал верховным догматом папизма, и папа от него не отречется никакой ценой, пока он является папой гуманистического папизма.
4. История человеческого рода знает три главных падения: Адамово, Иудино и падение папизма. Сущность грехопадения всегда одна: суть его есть желание с помощью самого себя стать добрым, совершенным, стать Богом, но этим человек, не осознавая того, уподобляется диаволу, ибо и он хотел с помощью себя стать Богом и собою заменить Бога. И в этом гордоумии он сразу стал диаволом, полностью отделенным от Бога, и против Бога- В этом гордом самообмане и состоит существо греха и существо диавола - сатаны. А это есть не что иное, как желание остаться при своем естестве, не желать в себе ничего, кроме самого себя, и диавол весь б том, что не желает иметь Бога в себе, з том, что желает всегда быть самим собой, самим в себе и для себя, герметически закрытым от Бога и всего Божьего. А это суть вечным эгоизм и себялюбие, обращенные на вечность. Таков, по существу, и гуманистический человек: всегда в себе, при себе, для себя, всегда дерзко замыкающийся в себе от Бога, и в этом вся суть гуманизма, вершина которого - желание с помощью зла стать добрым и с помощью диавола - Богом. Отсюда и диавольское обещание нашим прародителям в раю, что с помощью его (диавола) они "будут, как боги" (Быт. 3,5).