Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

Освященному рабу Божию отцу духовному и учителю господину Фоме смиренный и грешный Максим, недостойный раб и ученик.

1. Говорят, что ипостасью мудрости является добродетель, сущностью же добродетели - мудрость. Поэтому доказательством постоянной мудрости служит образ (tro,poj) научения созерцаемым, твердым же основанием добродетели установлен логос созерцания практических, обоих же неложнейший характи,р - пристальное рассматривание истинно непоколебимого сущего, разделяемое на желание (po,qoj) и страх (fo,boj); одно привлекает к Красоте, другое же устрашает величием Творца; из них происходит срастворение (su,gkrasij) с Богом достойных, согласно несмешиваемому единству, творящее претерпевающих по положению то [бытие], которое называется по природе Творящим.

2. Итак, сих, освященне, ты, как никто другой из смертных, предпочитаешь всему: мудрость показав постоянно являемую образом совершаемых, добродетель же представив твердо подтвержденную Логосом мыслимых, обоих ты сделал характиром стремление к истинному бытию, сдерживаемое желанием и страхом Творца. По этому стремлению, будучи соединяем полностью со всем Богом (o[loj o[lw| qew/|) духовным образом (sce,sei), ты неложно шествуешь посредством веры к участию в видении благ, обнаружение которого - обожение, обозначенное теми святыми, через которых Бог становится узнаваемым смертными (evkei,noij semnoi/j shmai,nousa diV w-n o` qeo.j toi/j u`po. ge,nesin kaqi,statai gnw,rimoj). Поэтому, упражняясь с ненасытимостью лишь в боготворящем знании, ты обладаешь присноподвижным стремлением, которое делает для тебя отцом желания пищу, парадоксально усиливающую причастием [от нее] алкание.

3. Сего ради, жемчужина, ты снова вопрошаешь грязь; питающийся зернами - испачканного навозом; чистый и сияющий и не носящий признака плотского вещества и убежденный в тщетности сей преходящей жизни, посмеивающийся светящимся и пылающим умам - делающего единственным признаком жизни зловоние страстей. И ты принуждаешь меня, не выдерживающего тяжести твоего крайнего богоподражаемого истощания, снова прикоснуться духовным логосам, [меня], ещё не принявшего через делание [добродетелей] само крещение Иоанна, ни услышавшего есть ли Святой Дух через духовное созерцание.

Впрочем, я примусь за это, будучи смелым (ибо кто смелее невежды учащего), исполняя твою заповедь, владыки моего и освященного отца, твоими молитвами поддерживаемый, и сие главное слово сотворяю, от первого из предпоставленных начиная.

4. Святаго Григория из первого слова о Сыне: «Посему Монада от начала подвигшаяся, остановилась на Триаде» и снова его же из второго [слова] о мире: «Ибо Монада, двигаясь по причине богатства, преступила диаду (ибо выше материи и формы, из которых состоят тела), и определилась Триадой по причине совершенства».

5. Так как ты повелел примирить тебе в сих словах различные причины движения пребезначальной Монады и освободить изнемогающий ум от недоумения о сих, я, богочтимый владыко, вижу - хотя зрение души отнято по причине дебельства рассуждения - одну и ту же причину, мысленно представляемую из обоих [слов], которую сам учитель устанавливает ясным и определенным [способом], не имеющим ничего загадочного, в слове о Сыне говоря: «Мы чтим единоначалие; впрочем не то единоначалие, которое определяется единством лица (pro,swpon) (ибо и одно, если оно в раздоре с собой, составит множество), но то, которое составляет равночестность естества, единодушие воли, тождество движения и направления к единому Тех, Которые из Единого...»

...на обоих. Я говорю, что таким же является движение человеческого знания о том, как Монада есть Триада, не могущего постигнуть одновременно каким образом в Божестве логос бытия и способ (tro,poj) существования (tou/ u`festa,nai) совместно сооткрываются.

6. Итак, Монада движется по причине богатства, чтобы не было бедным божество, иудейски сокращаемое определением одного лица, превосходит же диаду, чтобы Божество не было понимаемо как тело в объеме, виде, явлении и созерцаемом образе; ограничивается же Триадой по причине совершенства, чтобы не было раздора в Божестве, по-эллински во множестве мифологическом. Ибо единственнейшее [бытие] - совершенное - [есть бытие] по природе несложное, неразсеиваемое и избегающее одновременно единичности по ипостаси, двоичности по материи и умножения по сущности. Это именно то, что и через посланный томос ясно я показал, сказав: «Ибо это значит превзойти диаду и не остановиться на диаде, и снова ограничиться триадой и на Триаде остановиться движению Монады, если только мы почитаем Единоначалие не любочестное (avfilo,timon), как определенное одним лицом или опять беспорядочное как растекающееся в безграничное, но которое [есть] единочестная по природе Троица: Отец, Сын и сопричисляемый Святой Дух»; и опять: «Поскольку Божество [есть] монада и не диада, не Триада, не множество, как безначальное, бестелесное и безраздорное».

7. Итак, отче святый, ни одно из затруднений я не скрыл, по домостроительству сохранив [их под] неким таинственным смыслом для более подготовленных слушателей (ибо кто превосходит тебя в понимании или возвещении [вещей] божественных?), но я изрек все по моим силам, хотя мое изложение по виду просто, как ты видишь из изложенного.

8. Того же из того же слова: «[Божество] посредством ума вступило в общение с плотью и дольний человек стал Богом, после того как соединился с Богом и стал с Ним едино, потому что препобедило лучшее».

9.

И после того, как явно была примешана к Богу плоть и стала одно [с Ним], Сильнейшего достигшая, [она] вполне была обожена в тождестве ипостаси восприявшим её Логосом».

10. Итак, как было мне иначе, рабе Божий, словом и разумом нищему, более ясно объяснить сие? Ибо я сказал, что плоть была примешана к Богу и стала одно [с Ним], достигши лучшего; и объясняя, как и насколько это достижение стало реальным, добавил: «ипостасным тождеством с воспринявшим её Логосом она была вполне обожена»; и чтобы ясно передать, что сделал воплощенный Логос достижением ипостасного тождества, объясняя «как?», говорю, что «вполне», а «насколько?», - что «насколько Он мог ее обожить восприятием по ипостаси». Ибо если Сам Логос, всегда неизменный, неожиданным обнищанием соделал для Себя семя собственной плоти, ясно, что плоть, вполне соединенная с Ним, нашла в Нём свою ипостась, т.е. я хочу сказать, что по отношению к ипостаси плоть не отличалась от Логоса. Если же по ипостаси к Логосу...

...веруя, что Господь взял опыт человеческих [...], по нашему подобию, только кроме греха. Не безопасно было бы говорить, что достижение было совершено другим способом (lo,gon), который характеризует воспринятую природу су,щественно (ouvsiwdw/j), чтобы не не знать нам, что различие в природном свойстве умно одушевленной плоти, после единения упразднено лучшим, и что нет признака, свидетельствующего о её собственном существовании.

11. Именно так думавший Севир, нечестивого Аполлинария ученик нечестивейший, издогматствовал единую сложную природу Христа и единую Его энергию, [тем самым] явно отчуждив Его по природе и энергии от Отца и матери. Ибо если, согласно Севиру, Христос есть сложная природа, [то] и Христос по природе есть вполне сложный; если же Христос есть сложный по природе, то Христос есть Христос по природе; если же, по Севиру, Христос есть Христос по природе, то Он не единосущен ни Отцу, ни матери, если только Отец и Мать не суть Христы по природе, и [тогда] Христос будет средней природой, имеющей от тех двух (Отца и Матери) энергию, су,щественно (ouvsiw/dwj) эту природу характеризующую. [Но] очевидно, невозможно быть некой средней между Богом и тварью природе, ни той ни другой [природе] не причаствуемой и не из обоих сложенной, чтобы [не быть похожими] на изображающих полукозла-полулошадь.

12. Сего ради мы не должны ошибаться в единстве [природ], чтобы ни принимать ересь Нестория, ставшего виновником чуждого нам идолослужения, ни уничтожать [их] различие, чтобы не допустить при их взаимном проникновении необдуманного аполлинариева смешения, новой природы нам введшего начало (genesin); но как благочестиво мы знаем [Его в] существенно различающихся [природах] в тождестве единой ипостаси, так мы исповедуем Его и в различии природных свойств (fusikh/j i`dio,thtoj) [природ], объединенных по ипостаси. [При этом] мы не подрываем, не скрываем или разрушаем ни того, ни другого природного [свойства], чтобы не испортить в чем-нибудь смысл [их] бытия и природы, все разрушив (ибо несовершенный смысл природы ничего не значит), и обрекая себя улучить долю в несовершенном спасении или вполне отпасть от целого [h' th/j o[lhj telei,wj evkpesei/n] из-за малодушия или страстного неведения и самих себя лишив этого [спасения]. Ибо [Тот, Кто] Бог естеством, став поистине человеком естеством, вместе есть Бог истинный и вместе человек истинный, посредством чего Он естественно обладает всем, [свойственным] этим природам, каждую из них имея воспринятою (anelleipw/j) (кроме греха, которого изобретатель движущийся против природы ум): тогда как Он не был бы ни одной из них истинно, если бы верили (pistenhtai), что Он недостаточно обладает [свойствами] каждой из них.