Преподобный Нил Сорский

Св. Симеон Новый Богослов говорит: «Да будет житие твое безмолвно, безпечально и для всего мертво»; и уже после сего наставления он поучает молитве и трезвению. Прп. Исаак истинно желающим безмолвствовать и очищать ум свой молитвой так говорит: «Удалися от видения мира, прекрати беседы, откажись принимать в келью свою приятелей, даже под благими предлогами, кроме тех, которые с тобою единонравны и единомысленны и разделяют твои сокровенные чувствования, – сотаинники твои; опасайся возмутить душу твою собеседованием, которое часто оставляет следы надолго и по прекращении разглагольствования, как сами мы дознали своим опытом; бывает, что лишнее слово, сказанное лицом, к нам близким и любимым, не малое время волнует нас и весьма препятствует хранению ума и тайному поучению – богомыслию».

В других местах и еще строже говорит св. Исаак: «О, что злее и вреднее свиданий и разглагольствий для истинно пребывающих в безмолвии! О, братия! Как гололедица, внезапно покрыв садовые ветви, иссушает их, так и разглагольствия с людьми, кои не хранят безмолвия, хотя бы они были кратки, хотя бы казались полезными, иссушают цветы добродетелей – цветы, вновь расцветающие в безмолвии, цветы нежные и молодые, окружающие сад души, насажденной при исходищах вод покаяния. И как иней мертвит прозябающие растения, так и беседы человеческие мертвят корень ума нашего – корень, только что пустивший ростки добродетели. И если вредоносны беседы с такими лицами, которые в житии своем не совсем безпечны и несколько внимают себе, – то сколь вредны для души свидания и разглагольствия с людьми безпечными и нерассудными, не говоря уже о мирских!. Как человек благородный и благонравный, когда упьется, забывает свое благородие, и свое имя и звание подвергает безчестию и осмеянию, по причине неблагочинных слов и поступков, происходящих от опьянения, так и целомудрие души свиданиями и разглагольствиями нарушается, тщание ее о хранении сердечном ослабевает, усердие к добродетели охладевает, и она ниспадает из благонастроения своего.

И если не всегдашние, а по временам бывающие разглагольствия, не сдерживаемые дверью ограждения уст и слуха, причиняют великий вред безмолвнику, смущая его ум и охлаждая его в Божественных занятиях, то что сказать о тех, кои постоянно друг друга встречают и провожают, не полагая хранения языку своему?!»

«Любящий обращение в мире лишается жизни, – говорит тот же св. Отец в ином месте, – и не знаю, что сказать о нем, разве только с плачем рыдать рыданием неутешным, подвизая к сорыданию и братолюбные сердца других». И еще: «Единое видение мирских может подать силу и пищу страстям, ослабить в подвижнике любовь к подвигу своему и изменить его расположение и любомудрие».

«По сим причинам, – говорит св. Исаак, – иноку не должно входить в общение с теми предметами, кои возбуждают в нем брань; но надлежит ему всячески избегать ее и не приближаться ко всему тому, что свободу его подвергает искушению. Ибо в то самое время, как приходим мы к Богу, поставляем завет с Богом, чтобы удалить себя и отрешить от всего этого; и не только отрешиться, но чтобы и не видеть кого-либо из мирских, ни слушать их слова, ни о них что-либо слышать».

И еще многое сему подобное пишет святый сей и другие святые. Поэтому истина сия считается несомненною.

6.

Все сии добрые и благолепные дела подобает совершать благовременно и в должной мере, как говорит св. Василий Великий: предварять все благорассуждением, потому что без благорассуждения и доброе нередко обращается во вред, если не соблюдается время и мера; а когда благорассуждение правильно установит время и меру, – великая польза, чуден прибыток получается.

И св. Лествичник, на основании Священного Писания, говорит: «Время всякой вещи под небесем (Еккл. 3, 1) – всему и в нашей жизни священной для каждого время. Время безмолвию и время немятежному общению, время непрестанной молитве и время нелицемерного служения; да не прельстит нас неразумное и предерзкое усердие, и да не взыщем желаемого времени прежде своего времени, чтобы не лишиться нам того, что можно было получить в свое время. Время трудиться над деянием и время пожинать плоды неизреченной благодати». Ту же истину он поясняет иным примером.

«Небезопасно воину, неискусному в единоборстве, отделиться от своего ополчения и вступить в единоборство с врагом; небезопасно и иноку начать безмолвие, не искусив себя и не обучив себя в обуздании страстей долгим обучением; тот гибнет телесно, сей – душевно. Ибо путь истинного безмолвия есть путь мудрых и тех только, которые в трудном своем подвиге стяжали Божественное утешение и бранную помощь».

Св. Варсонофий Великий, когда один из братии прочитал ему в Патерике, что истинно желающий спастись должен прежде пожить в братстве, перенести, по примеру Господа, и досаждения, и поношения, и безчестия, и прочее и потом уже идти на совершенное безмолвие, которое есть восшествие на крест, т. е. умерщвление себя всему земному и мирскому, – в ответ на это сказал: «Верно сказали Отцы, иначе и быть не может». А другому сказал: «Прежде, нежели человек не войдет в себя самого и не возобладает собою, безмолвие порождает высокоумие; а обладает собою тот, кто совершен в смирении». И еще сказал: «Если дерзнешь ступить за свою меру или черту, знай, что потеряешь и то, что имел. Но держись средины, внимая воле Божией. Ибо кто захочет обезпечалиться прежде времени – сложить с себя всякую заботу внешнюю и дела, – тому общий враг подготовит гораздо более смущения, чем покоя, и доведет его до того, что вынужден будет сказать: «Лучше бы мне не родиться».

Сказал же так святый потому, что с таковыми случаются многие обольщения, – как говорит св. Григорий Синаит: «Многие в безмолвии неискусные подвергались прелести древле и ныне подвергаются: новоначальные и самочинные, и после многих трудов, за несмысленное свое безмолвствование, бывали и бывают предметом смеха и поношения... Ибо памятование о Бозе, т. е умная молитва – выше всех деланий и есть глава добродетелей точно так, как любовь Божия.

И тот, кто безстудно и дерзостно домогает внити к Богу, чтобы беседовать с Ним чисто и вселить Его в себя с понуждением, – тот, говорю, удобно уловляется в смерть, если это будет попущено; ибо гордостно, и дерзко, и прежде времени, и недостоин будучи устремляется к этой высоте. Одни только сильные и совершенные в состоянии противоборствовать бесам наедине и извлекать на них меч, иже есть глагол Божий; немощные же и новоначальные, не осмеливаясь прежде времени бороться и отрекаясь от брани, скрываются в твердыне опасения и благоговейного общежития и таким образом избегают смерти...»

Слыша это, будем осмотрительны и прежде времени да не дерзнем простираться на высокое подвижничество, чтобы не потерпеть вреда и не погубить души. Соблюдая приличное время и среднюю меру, – будем идти безопаснее и благонадежнее: средний путь, – говорят святые, – непадателен и непреткновенен.

Приличным для безмолвия временем может быть то, которому предшествует предобучению себя в сожительстве с людьми, а средняя мера и средний путь есть сопребывание с одним или с двумя братиями, как написал св. Иоанн Лествичник: «Желающие работать Христу да избирают приличные для сего места и образы жительства, которое может быть троякое: или – уединенное, отшельническое, или – безмолвствование с одним, с двумя, или же – общежительное. Не уклоняйся ни на десно, ни на лево, но путем царским гряди», – присовокупил он из Писания (Втор. 5, 32; Числ. 21, 22).

Из указанных образов жительства средний, т. е. безмолвное пребывание с одним или с двумя, по мнению св. Иоанна Лествичника, для многих был гораздо благонадежнее. Ибо, говорит, – горе единому, когда впадет в уныние, или в сон, или в разленение, или в отчаяние: некому его в тот час воздвигнуть и ободрить. В доказательство сего он приводит слова Самого Господа: идеже есть два или трие собрани во Имя Мое, ту семь посреде их (Мф. 18, 20); и изречение премудрого: блази два паче единаго (Еккл. 4, 9), т. е. благо отцу с сыном, при содействии Божественного Духа, совместно подвизаться: «Кто один без помощи другого вступит в брань против духов, тот уморяется от них – терпит от них более опасных уязвлений».