Страница 58 из 77
Молитва третья о преподобне отче Серафиме! Вознеси о нас, рабех Божиих (имена), благомощную твою молитву ко Господу сил, да дарует нам вся благопотребная в жизни сей и вся к душевному спасению полезная, да оградит нас от падений греховных; и истинному покаянию да научит нас, во еже безпреткновенно внити нам в вечное Небесное Царство, идеже ты ныне в незаходимей сияеши славе, и тамо воспевати со всеми святыми Живоначальную Троицу во веки веков. Аминь.
Тропарь, глас 4 от юности Христа возлюбил еси, блаженне, и Тому Единому работати пламенне вожделев, непрестанною молитвою и трудом в пустыни подвизался еси, умиленным же сердцем любовь Христову стяжав, избранник возлюблен Божия Матере явился еси. Сего ради вопием ти: спасай нас молитвами твоими, Серафиме, преподобне отче наш. Кондак, глас 2 Мира красоту и яже в нем тленная оставил, преподобне, в Саровскую обитель вселился еси: и тамо ангельски пожив, многим путь был еси ко спасению.
Сего ради и Христос тебе, отче Серафиме, прослави, и даром исцелений и чудес обогати. Темже вопием ти: радуйся, Серафиме, преподобне, отче наш. Величание Ублажаем тя, преподобне отче Серафиме, и чтим святую память твою, наставниче монахов и собеседниче Ангелов. Серафимово правило Преподобный Серафим Саровский преподавал всем следующее молитвенное правило: «Вставши от сна, всякий христианин, став пред святыми иконами, пусть прочитает: - молитву Господню Отче наш, трижды, в честь Пресвятой Троицы; - песнь Богородице Богородице Дево, радуйся, также трижды; - Символ Веры, единожды.
- Совершив это правило, пусть занимается своим делом, на которое поставлен или призван. - Во время же работы дома, или в пути куда-нибудь, пусть тихо читает Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного или грешную; а если окружают его другие, то, занимаясь делом, пусть говорит умом только Господи, помилуй и продолжает до обеда.
- Перед самым же обедом пусть совершает вышеуказанное утреннее правило. После обеда, исполняя свое дело, - читает тихо Пресвятая Богородице, спаси мя грешного или же Господи Иисусе Христе, Богородицею помилуй мя грешного или грешную, и это пусть продолжает до самого сна. - отходя ко сну, всякий христианин пусть снова прочитает вышеуказанное утреннее правило; после того пусть засыпает, оградив себя крестным знамением».
- «Держась этого правила, - говорит отец Серафим, - можно достигнуть меры христианского совершенства, ибо означенные три молитвы - основание христианства: первая, как молитва, данная Самим Господом, есть образец всех молитв; вторая принесена с неба Архангелом в приветствие Деве Марии, Матери Господа; Символ же вкратце содержит в себе спасительные догматы христианской веры».
Тем, кому по разным обстоятельствам невозможно выполнять и этого малого правила, преподобный Серафим советовал читать его во всяком положении: и во время занятий, и на ходьбе, и даже в постели, представляя основанием для того слова Святого Писания: Всякий, кто призовет имя Господне, спасется. Приложение 1 беседа о смысле христианской жизни Данный текст был обнаружен в 1903 году С. А. Нилусом в бумагах покойного Н. А.
Мото вилова, переданных ему вдовой Мо товилова Еленой Ивановной. Н. А. Мотовилов, богатый помещик, исцеленный святым Серафимом от неизлечимой болезни ног, всю свою жизнь провел близ великого старца. Этому «служке Сера-фимову», как он сам называл себя, обязаны мы многими сведениями о жизни преподобного, и он же оказался единственным свидетелем великого чуда, явленного преподобному Серафиму в 1831 году в дремучих лесах Сарова.
I однажды, - пишет в своих записках Мотовилов, - это было в Саровской пустыни вскоре после исцеления моего, в начале зимы 1831 года, во вторник конца ноября; я стоял во время вечерни в теплом соборе Живоносного Источника на обыкновенном, как и потом всегда бывало, месте моем, прямо против чудотворной иконы Божией Матери. Тут подошла ко мне одна из сестер Мельничной общины Дивеевской.
о названии и существовании этой общины, отдельной от другой церковной, тоже Дивеевской общины, я не имел тогда еще никакого понятия. Эта сестра сказала мне: - Ты, что ли, хроменький барин, которого исцелил вот недавно наш батюшка, отец Серафим? Я отвечал, что это именно я и есть. - Ну, так, - сказала она, - иди к батюшке; он велел позвать тебя к себе.
он теперь в келье своей в монастыре и сказал, что будет ждать тебя. Люди, хоть раз при жизни великого старца Серафима бывшие в Саровской пустыни и хоть только слышавшие о нем, могут постигнуть вполне, какою неизъяснимою радостью наполнилась душа моя при этом нечаянном зове его. оставив слушание божественной службы, я немедленно побежал к нему в келью его.
Батюшка отец Серафим встретил меня в самых дверях сеней своих и сказал мне: - Я ждал, ваше Боголюбие. И вот только немного повремените, пока я поговорю с сиротами моими. Я имею много и с вами побеседовать. Садитесь вот здесь. При этих словах он указал мне на лесенку с приступками, сделанную, вероятно, для закрывания труб печных и поставленную против печки его, устьем в сени, как и во всех двойных кельях саровских устроений.
Я сел было на нижнюю ступеньку, но он сказал мне: - Нет, повыше сядьте. Я пересел на вторую, но он сказал мне: - Нет, ваше Боголюбие. На самую верхнюю ступеньку садиться извольте. - И, усадив меня, прибавил: - Ну вот, сидите же тут и подождите, когда я, побеседовав с сиротами моими, выйду к вам. Батюшка ввел к себе в келью двух сестер, из коих одна была девица из дворян, сестра нижегородского помещика Мантурова, Елена Васильевна, как о том мне на мой спрос сказали оставшиеся со мной в сенцах сестры.
Долго я сидел в ожидании, когда и для меня отворит двери великий старец. Думаю, сидел я так часа два. Вышел ко мне из другой, ближайшей ко входу в сени сей кельи, келейник отца Серафима, Павел, и, несмотря на отговоры мои, убедил меня посетить его келью, и стал мне делать разные наставления к жизни духовной, в самом же деле имевшие целью, по наущению вражьему, ослабить мою любовь и веру в заслуги перед Богом великого старца Серафима.
Мне стало грустно, и я со скорбью сказал ему: - Глуп я был, отец Павел, что, послушавшись убеждений ваших, вошел к вам в келью. отец игумен Нифонт - великий раб Божий, но и тут в Саровскую пустынь я не для него приезжал и приезжаю, хотя и весьма много его уважаю за его святыню, но лишь для одного только батюшки Серафима, о коем думаю, что и в древности мало было таких святых угодников Божиих, одаренных силою Илииною и Моисеевою.
Вы же кто такие, что навязываетесь ко мне с вашими наставлениями, тогда как, догадываюсь я, вы и пути-то Божьего порядочно сами не знаете. Простите меня, я сожалею, что послушал вас и зашел к вам в келью. С тем и вышел я от него и сел опять на верхнюю ступеньку лесенки в сенцах батюшкиной кельи. Потом я слышал от того же отца Павла, что батюшка грозно за это ему выговаривал, говоря ему: «Не твое дело беседовать с теми, которые убогого Серафима слова жаждут и к нему приезжают в Саров.
И я сам, убогий, не свое им говорю, но что Господь изволил мне открыть для назидания. Не мешайся не в свои дела. Себя самого знай, а учить никогда не смей: не дал Бог тебе этого дара - ведь он подается не даром людям, а за заслуги их перед Господом Богом нашим и по особенной Его милости и Божественному о людях смотрению и Святому Промыслу Его».
Вписываю я это сюда для памяти и назидания дорожащих и малою речью, и едва заметною чертою характера великого старца Се ра фима. Когда же около двух часов побеседовал Старец со своими сиротами, тогда дверь отворилась и батюшка отец Серафим, проводив сестер, сказал мне: - Долго задержал я вас, ваше Боголюбие. Не взыщите. Вот сиротки мои нуждались во многом: так я, убогий, и утешил их. Пожалуйте в келью.
В келье этой своей монастырской он побеседовал со мною о разных предметах, относившихся до спасения души и до жизни мирской, и велел мне с отцом Гурием, саровским гостин-ником, на другой день, после ранней обедни, ехать к нему в ближнюю пустыньку. II Целую ночь проговорили мы с отцом Гурием про отца Серафима, целую ночь почти не спавши от радости; и на другой день отправились мы к батюшке отцу Серафиму в его ближнюю пустыньку, даже ничего не пивши и ничего не закусивши, и целый день до поздней ночи, не пивши - не евши, пробыли у дверей этой ближней его пустыньки.
Тысячи народа приходили к великому старцу, и все отходили, не получив его благословения, а постояв немного в его сенцах, возвращались вспять; человек семь или восемь остались с нами ждать конца этого дня и выхода из пустыньки батюшки отца Серафима; в том числе, как сейчас помню, была жена балахнинского казначея из уездного города Нижегородской губернии Балахны и какая-то странница, все хлопотавшая об открытии святых мощей Пафнутия, кажется, в Балахне нетленно почивающего.