Страница 5 из 18
«Владислав Четвёртый etc. Извещаем этой грамотой нашей всех, кому это знать надлежит. Прошены мы были о выдаче из книг канцелярии нашей большой Великого Княжества Литовского существа дела нижеописанного, которое в грамотах святолюбивой памяти Короля Его милости Жигимонта Третьего, пана отца нашего, находится в таких словах писанное: «Во имя Божие да будет к вечной памяти и утверждению постановления ниже приводимого:» Мы, Жигимонт Третий» и прочее. Окончание же этого документа следующее: «Мы, Король, на просьбу стороны просящей, милостиво изволив это дело, в этой грамоте суть которого изложена в году нынешнем 1641, месяца сентября, шестнадцатого дня, под печатью великого княжества Литовского выдать повелели сие. Писано в Варшаве за ведомством освященного Альбрехта Станислава Радзивила, княжащего на Олыце и Несвиже, канцлера Великого княжества Литовского, Пинского, Гниевского, Тухольского etc. старосты. Альбрехт Станислав Радзивил, канцлер Великого Княжества Литовского. Ян Довкгало Завиша, секретарь его Королевской милости, переписал мой королевский документ мещанам берестейским.»
В то же время на сейме в Варшаве, волею Божией и молитвами Пречистой Богородицы, привилей новый на братство Берестейское при Церкви уже Рождества Пречистой Богородицы через комиссара и дворянина Его Королевской милости, согласно прошения поданного, с подтверждением первоначального права и дозволением на приобретение участка под дом братский с подписью руки королевской, приобрел в таких словах:
«Владислав Четвёртый, Божией милостью Король Польский, Великий Князь Литовский, Русский, Прусский, Жемойтский, Мазовецкий, Инфляндский, Смоленский, Черниговский, а Шведский, Готский, Вандалский наследственный Король.
Извещаем сей грамотой нашей тех, кому надлежит знать сие. Донесена к нам через некоторых панов радных и урядников наших придворных просьба от имени обывателей и мещан братства церковного Берестейского, к унии не принадлежащих, о том, чтобы им церковь Рождества Пречистой Богородицы в граде нашем Брестском, за рекою Мухавцем на улице Мудрецкой находящуюся, названную Задним монастырем городским, уже им дворянином нашим в году 1633 переданную, ради высшей силы особенным привелеем нашим упомянутую церковь, также и монастырь утвердить. Мы тогда к просьбе их милостиво снизошли и тем привелеем нашим церковь Пречистой Девы нашей Богородицы Марии, Задний монастырь городской, согласно доклада дворянскго, со всеми принадлежностями издавна им принадлежащими, утверждаем и скрепляем. При церкви этой пребывающие иноки религии греческой, неуниаты, свободно во всем, согласно закона церкви восточной, богослужения и обряды отправлять имеют право в вечные времена, также и братство их церковное, согласно привелея Его милости, Пана отца нашего, дозволяющего им то братство при упомянутой церкви, они же привилегированный здесь алтарь иметь имееют право, в чем изъявляем согласие свое и дозволяем.
При том братстве школу языка русского и польского, и госпиталь при той же упомянутой церкви иметь, и участок земельный себе на дом братский на той же улице поблизости приобрести дозволяем, что все это утверждая, ради лучшей удостоверения, рукою сие нашей подписав, печать Великого Княжества Литовского приложить приказали мы. Дан в Варшаве, месяца октября, 13 дня, года 1641, царствования нашего Польского девятого. а шведского 10 года.
Wladislaw Rex. Станислав Нерушевич писарь».
Этот привилей сейчас же на сейме пан канцлер и подканцлер никак не захотели запечатать, потому снова в году 1643 на сейм с тем же привелеем для запечатания с мещанами братства Берестейского приехали. И увидев, что уже несносную обиду Церковь Восточная терпит от униатов проклятых и от всех властей римских, возвещали, что вот-вот вера и Церковь православная в Панстве Короля Польского умножаться не сможет (о чем яснее в «Новинах» описано»), тогда призрением Божиим ходатайствовали с образом Пречистой Богородицы в Кресте изображенном и с историей явления того образа в пределах московских, перед публикой и сенатом, и пред Королем Его милостью Польским. С надписью такой:
Затем, наияснейший Королю Польский, Пан мой милостивый, то чудо Божие чести Вашей и магистрату предлагается, чтобы уния проклятая была уничтожена навеки, так как она весьма и весьма проклята, о чем делами своим достаточно свидетельствует.
О беда, беда тем, которые прокляты отцом своим духовным, которого сами себе избрали!
Желай же, Ваша Королевская милость, милостиво и то совершить ради врожденной Вам доброты и данной Вашей милостью королевской присяги, да вера истинная греческая основательно будет успокоена, а уния проклятая уничтожена и в небытие обращена, ибо если унию проклятую искорените, а Восточную истинную Церковь успокоите, то счастливые годы Ваши проживете. А если не успокоите веры истинной греческой, и не уничтожите унии проклятой, то узнаете наверняка гнев Божий, ибо уже весы несправедливости к самому долу опустились.
Уже злоба людская и гнев до предела их низвела. Силы уже в людях правоверных истлели и совсем изнемогли. В таковые времена помощь Божия приходит, как видите. Тот образ, в Кресте изображенный, Пречистой Богородицы, трубою является и знаком, предваряющим Страшный суд Божий, который воистину прийти должен, согласно Евангелию святому: «Благословенных отделив пошлет в Царствие Небесное, а проклятых пошлет (ах беда же!) в пекло на вечные муки».
Знаю, что кто будет сопротивляться таковому предостережению, будет невернейшим, чем Фараон закаменелый. Надеюсь же и что тот будет как и Авраам, верный Богу, Творцу своему, который в то поверит. В воле человеческой состоит это: избирай же себе то, что желаешь, пока время еще имеешь. Вот тебе части две для веры: вера же твоя».
После такового поступка моего на Сейме у Короля Его милости Польского, отцы старшие обвинили меня, помышляя. что я самовластно то сотворил, а не по воле Божией, и до окончания Сейма под арестом содержали меня. Потом же, разъезжаясь из Варшавы, в Киев отправили.
В Киеве, в несколько недель, когда было на то время, историю вышеописанную и свой поступок перед Королём Паном на латинском языке вразумительнее так написал.
Ex historia, in chivitate metropoli Moschoviae descripta per Athanasium Philipovicz, moderno tempore ihumenum Brestensem, monachum ordena sancti Basilii, data Michaeli Moschovitico, anno 1638.
1. Manifestando aflictionem fidei graecae et ecclesiae orthodoxae sub rege Poloniae, tanquam propter elemosinam pro aedificanda ecclesia, ad orthodoxum ducem Moschoviticum ex Lithuania a monasterio Cupiaticiensi Athanasius, cum alio monacho sine literis (non sine divino instinctu), advenit.
2. In regno Poloniae in monasterio Cupiaticensi, ubi et ecclesia dedicata sanctissimae Virgini Deipare, cum imagine eius miraculosa, in cruce expressa antiquitus invenitur, quasi vox audiebatur: « Ducem Moschoviensem ecclrsiam ibi novam aedificaturum^. 3. Imago Deiperae in cruce ad similitudinem Cupiaticiensis, in caelo illico post ortum solis visa, ut dux Moschoviticus in caelo illico post ortum solis visa, ut dux Moschoviticus in vexillis militaribus suorum militum simelem gerendo cum iis contra uemlibet hostium suorum egrederetur. 4. In eo praelio quemlibet, idem quasi dux Moschoviticus ut salvum conservaret. Totius huius histiriae, quamquam circumstantiae peregrinationis variae sunt, summa tamen rei talis est, ut hic demonstratur. Initium huius histiriae tale est: Notum tibi, serenissime ac invictissime Michael, princeps Moschoviae domine orthodoxe, quod deus omnipotens summus, rector et gubernator universi, ^in manu enim eius (ut sapiens dicit) et nos et sermones nostri et omnis sapientia et operum scientia et disciplina, etc. usque ad finem. Allegorice ex historia non nulli intelligunt^ loco ducis — Christum aut Michaelum archangelum, loco ecclesiae — populum orthodoxum, loco in cruce imaginis Deiparae — tabam terribilis iuditii cum misericordia significari, nam et postea, quod factum est, maxime miraculo sum est.
Transactis quinquis annis post redditam duci Moschovitico hanc historiam, quam ibidem anno 1638 martii in metricis conscripserunt, idem Athanasius Philipovich, anno 1643 martii decimo die, feria sexta, e meridie, tercia hora, in comitiis generalibus Varsaviae perspecta nimia persecutione fidei graecae, nam idem Athanasius, tunc explorabat privilegium pro ecclesia orthodoxa Brestensi, sed consignare illud, ad ablationem triginta talerorum nolebant. Dicebant enim sibi quasi cancellarius Radzivil et vicecancellarius Trizna, sub anathemate a papa romano, prohibitum esse ne ullo modo fides graeca cresceret. Eo autem tempore, ut supra, dictus Athanasius (scriptu certe bono), tanquam supplicando et iustitiam desiderando per imaginem in cruce beatissimae Virginis Deiparae, in septem volumibibus, linteis sigillacim pulchre depictam, simul etiam cum historia Moschovitica, duae erat cuilibet imagini appensa. In arce publice senatum, ante conspectum regis agressus causaque iediciali coram rege dirupta, tradidit imaginem unam, marginibus deauratis pulcherrime ornatam et holoserico obvolutam, regi Poloniae Vladislao Quarto, senatoribusque sigillatim non nullis, iuxta exigentiam titulorum ipsorum, et legatis etiam in comitiis eadem hora per diaconum suum optimum obedientem, nomine Leontium, cum inscriptione tali.