Страница 41 из 61
Вносили православные через своих послов протесты против преследований и на последующих сеймах, но всякий раз решения сеймов и короля были одной пустой проволочкой дела и обманом. Они не успокаивали ни православных, ни униатов, вследствие чего столкновения между теми и другими не прекращались.
Митрополит Иов и его советники епископы давно поняли, что нечего им ждать защиты и справедливости от польского правительства, и уже в 1625 г. Иов решился просить московского царя Михаила Феодоровича принять Малороссию «под свою высокую руку» и защитить ее от поляков. Предложение это хотя и не было отвергнуто, но найдено было преждевременным, и Иову была обещана помощь только в будущем. После этого сношения западно русского духовенства с Москвой не только не прекращались, но, по мере того как росли притеснения православных в Речи По сполитой, все более усиливались.
Такова была политика притеснений ярого паписта короля Сигизмунда по отношению к православным его подданным, чреватая тяжелыми последствиями для Польского государства и положившая начало попыткам присоединения Малороссии к России.
Глава XIV
ПОЛОЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНЫХ ПРИ КОРОЛЕ ВЛАДИСЛАВЕ IV (1632–1648)
В 1632 г., 30 апреля, скончался король Сигизмунд III, главный насадник унии, 45 лет непрерывно угнетавший православие во имя унии. Сорок пять лет доказывалось, что единство веры – конечно, в латинском понимании – составляет первейшую цель Речи Посполитой, однако, цель эта не была достигнута. Наоборот, из за фанатизма Сигизмунда в некоторых областях Польского государства (в Белоруссии и Малороссии) пробивалась мысль об отторжении этих областей от Польши и присоединении их к одному из соседних государств, в силу чего Швеция, Россия и Турция всегда имели предлог к успешной войне с Польшей. Такие разрушительные для государства действия Сигизмунда не раз внушали истинным польским патриотам мысль изгнать Сигизмунда с иезуитами из Польши (в 1593 и 1607 гг.). При такой политической обстановке вступал на польский престол королевич Владислав. Еще при жизни отца он убедился, насколько была гибельна для Польши уния, и искренно желал умиротворения гонимой Православной Церкви. «Я хорошо знаю историю унии, – говорил однажды Владислав папскому нунцию. – Она введена насильно, без согласия лучшей части русского населения; ее приняли и ввели некоторые духовные лица, и притом из за своекорыстных целей».
Лишь только скончался Сигизмунд III, православные решили воспользоваться смертью своего гонителя и при избрании нового короля возвратить себе все права, отнятые у них насилием. Немедленно начались приготовления к конвокационному (избирательному) сейму. Дворяне спешили на сеймики для избрания послов, и везде в областях русских вопрос о восстановлении прав православия поставлен был в посольской инструкции наряду с важнейшими вопросами государства. Казаки также наказывали своим послам добиваться полного успокоения «старожитной греческой веры» и расширения вольностей казацких. Виленское братство к избирательному сейму составило и издало сочинение («Синопсис») в защиту прав Православной Церкви и для руководства православным послам на избирательном сейме, а в Киеве был избран и послан на сейм знаменитый представитель православия – Киево Печерский архимандрит Петр Могила. Предъявив свои требования на сейме, православные единодушно заявили, что они не приступят к избранию короля, если не будут исполнены их требования. На сейме подняли свой голос в защиту православия и некоторые из польских послов, враждебно настроенных против иезуитов и унии. Униатский митрополит Рутский, лично присутствовавший на сейме, и его клевреты были поражены и изумлены стойкостью православных. Они также заговорили о своих правах и силились доказывать несправедливость требований православных.
Рутский решил составить под председательством избираемого короля особую комиссию из православных и униатов, которая привела бы к полному примирению враждующие стороны. Комиссия составила проект примирения, в который внесены были следующие основные пункты: 1) объявлена полная свобода веры русской, т.е. православной и униатской; 2) предоставлены права как православным, так и униатам иметь свою иерархию, причем православным предоставлялось право избирать митрополита и 4 х епископов на кафедру Львовскую, Луцкую, Перемышльскую и Мстиславскую; 3) утверждались права братств, школ и типографий; 4) возвращались в разных городах и селениях церкви и монастыри, захваченные униатами, и дозволялось чинить и строить новые церкви; 5) предоставлялась свобода униатам возвращаться в православие, а православным переходить в унию; 6) предоставлялось православным право занимать общественные должности и многое др. Однако постановления этой комиссии встретили сильную оппозицию со стороны униатов и латинской партии, но Владислав, на свой риск, включил их в «pacta conventa», согласившись только на требуемую латинской партией прибавку, что права Православной Церкви даются с сохранением прав Церкви Латинской (Romanae Ecclesiae), и поклялся православным исполнить занесенные в пакте условия примирения.
Этой прибавкой латиняне надеялись воспользоваться как оговоркой, подтверждающей преимущественные права Латинской Церкви. Таким образом, Владислав поставил королевскую власть выше народного представительства, а это являлось нарушением польской конституции. Иезуитская партия, несмотря на проявляемое Владиславом сердечное отношение к православным, пока не решилась явно восстать против Владислава, и последний был избран королем. Когда же на сейме зашла речь о правах православных, со стороны враждебной православию партии поднялась такая сильная оппозиция, что сейм тотчас готов был превратиться в два военных стана и открыть настоящую войну. Король, чтобы избежать этого, уговорил православных пока не настаивать на внесении постановлений варшавской комиссии в сеймовые конституции и взамен этого дал им от своего имени особую грамоту, или «диплом», в котором подтверждал все эти постановления. Вопрос был отложен до следующего сейма. Кроме «диплома», король пожаловал православным и другие грамоты, более частного характера, которыми возвращал им церкви, захваченные униатами, восстанавливал старые и утверждал новые братства, школы и т.п. Затем назначил особых комиссаров, которые должны были совершить передачу православным церквей, которыми неправильно завладели униаты, и вообще распределить церкви между православными и униатами, соответственно количеству того и другого населения.
Хотя сеймом 1633 г. и дозволено было православным иметь своего митрополита и епископов, однако сейм не признал законными тех иерархов, которые были посвящены Патриархом Феофаном, – православные должны были избрать себе нового митрополита и епископов, кроме епископа Львовского Иеремии Тиссаровского, который получил жалованную грамоту еще от короля Сигизмунда III. Владислав утвердил представленного православными кандидата на Киевскую митрополию Киево Печерского архимандрита Петра Могилу и кандидатов на епископские кафедры – Луцкую и Мстиславскую.
Так началось правление короля Владислава IV, благожелательно относившегося к правам и интересам православных. Но латинская партия не дремала и употребила все усилия, чтобы восстановить общественное мнение против дарования прав православным. Вместе с этим, настаивая на том, что вопрос о правах православных не может быть разрешен без участия папы, партия отправила в Рим посольство, в котором принял участие и униатский епископ Корсак. Он так взволновал римскую курию, что папа объявил все распоряжения короля, касающиеся прав, дарованных православным, незаконными. Папский нунций в Польше получил приказание отклонить короля от расположения к православным, и латинская партия, поддержанная папой, гордо подняла свою голову.
Приближалось время созыва следующего сейма, на котором, согласно обещанию короля, должен был решиться вопрос о правах православных конституционным порядком. Тогда Владислав принял другую точку зрения. Он объявил, что дело о правах – дело не церковное, а гражданское, необходимое для успокоения государства.