Страница 13 из 23
"Бог есть абсолютное Существо, ибо Он есть субстанциональное действие любви, действие=субстанция", любовь — это специфическая Божественная сущность; любовь — это Господь; любовь — это physis (= природа) Бога, в которой природа человеческой личности имеет свой прообраз, свой оригинал. Участием в любви как сущности и природе Божией человеческая природа очищается от всякого греха и освящается. Молитва — это средство, смиряющее сущность человеческой природы и переносящее ее в природу Божества. Молитва вводит и любовь, "ибо кто ежедневно принуждает себя пребывать в молитве, тот духовною любовию (hypo tes pneumatikes agapes) к Богу воспламеняется к божественной приверженности (любви — eis erwta theion) и пламенному желанию и приемлет благодать духовного освящающего совершенства". В молитве достойные приемлют мистическую силу, святое настроение и общение самого ума с Богом через несказанную любовь к Господу. Имея молитву путевождем и союзником, человеческий дух воспламеняется жаждой Господней любви, и горит желанием, и не перестает молиться пламенно и непрестанно.
Любовь приобретается молитвой; онтогенетически любовь зависима от молитвы. Любовь рождается из молитвы и возрастает с ростом молитвенности. Будучи сущностью Бога, любовь eo ipso сущность человека, сотворенного kat’ eikona Theou (по образу Божию). Кроме того, любовь — это единственное доброделание, которое своей субстанцией субстантивирует все прочие добродетели и соединяет их в единую сущность. Она — сущность всех духовных даров. Она — сущность и "союз" — syndesmos — личности. Без нее человеческое "я" — ничто или по крайней мере хаотическая масса сенсаций. "Если я имею все дары… и отдам тело мое на сожжение, если я говорю языками ангельскими, а любви не имею, — то я ничто — ouden eimi". "И если имею пророчество, и знаю все тайны и все познание, и если имею всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто — ouden eimi".
Любовью человеческая личность освобождается от безличного "ничто" (ouden) и приступает к личному Богу — Любви; она спасается от страшного метафизического "ничто"; дезинтегрированная личность воссоединяется, ее составные части срастаются, связываются, приводятся в единую сущность; союз совершенства — ho syndesmos tes teleiotetos — связывает, синтезирует личность совершенной любовью, любовью благодатной; "совершенное" — to teleion — становится сущностью личности; любовь никогда не перестает и делает человека одной сущности с "самой большой" добродетелью триединой этической триады, соделывая его способным к личному, теснейшему — "лицом к лицу" — общению с Богом. Любовь дает существенное (= действительное, истинное) познание Бога; "любящая сила души (agapetikh dynamis tes psyhes)" — это центральное гносеологическое орудие богопознания: "Кто не любит, тот не познал Бога — ouk egnw ton Theon, потому что Бог есть любовь".
Познание Истины прямо обусловлено пребыванием в любви как сущности и природе Божией. "Существенное познание Истины, т. е. приобщение самой Истины, есть, следовательно, реальное вхождение в недра Божественного Триединства, а не только идеальное касание к внешней форме Его. Поэтому истинное познание — познание Истины — возможно только чрез пресуществление человека, чрез обожение его, чрез стяжание любви как Божественной сущности". Или, другими словами, это означает полное личное усвоение и переживание "первой и большей заповеди" (любви), с помощью которой человек только и может войти в природу Божию, в сущность любви, и стать причастником Божеского естества (theias physews koinwnos). С помощью молитвенно-самоуничижительного подвига любви "все сердце, и вся душа, и весь разум" переносятся в природу Божества, где таинственно совершается процесс metousiwsis (пресуществления), обожения, через участие в Божеском естестве.
Сорастворившись (= соединившись) с Божественным Святым Духом, человек удостаивается истинного богопознания, и его око зрит то, чего око не видело, его ухо слышит то, чего ухо не слышало, и его сердце переживает как величайшую истину то, что не приходило на сердце человеку. Любовью достигается новая сущность личности, новая природа; человек исходит из своей природы, проникает в другую природу и соединяется с ней до забвения своей собственной природы, ибо "кто достиг любви, связан и упоен ею, тот погружен и отведен пленником в иной мир, как бы не чувствуя собственной своей природы — hws tes idias physews ouk aisthanomenos". "Кто достигает совершенной любви, тот делается уже узником и пленником благодати". Достигший совершенной любви Христовой исполняется полнотой Божества. Истинные христиане "исполнены Божеством" — peplerwmenoi tes Theotetos.
Молитвенно-мистическое соединение с Божеством преподобный Макарий Великий характеризует как собирание себя, собирание своей души в Боге через обращенный к Богу подвиг любви. Но главное усилие молитвенного делания любви сосредоточивается на собирании ума в Боге — synagagein ton noun, на собирании в Боге "мыслей, рассеянных грехом". На этот устремленный к Нему молитвенный подвиг любви Господь отвечает Своей неизмерной любовью к человеку. "Господь… приходит к нам и собирает нас к Себе" и "прелагает душевные помыслы, соделывает их божественными, небесными, добрыми".
Любовь, жаждущая Христа, разрастается до неизмерности, жажда Христа переносит человека в сферу Богочеловеческой жизни, и "там имеет всегда свое пребывание ум, препобежденный божественною и небесною любовию и духовным желанием". Подвигом любви ум отрывается от всего земного, всецело предает себя Христу, обитает "вне всего материального, грубого и земного", чтобы сосредоточить все свое внешнее делание на взыскании разумной сущности души, на украшении души Духом Святым и на приобретении чистоты и святости Христовой. Любовью ум приобщается к вечности, поэтому "ум должен быть всегда пригвожден к любви Христовой". Молитвенная Христо-образная любовь — единственная сила, очищающая ум от греха, освобождающая его от сатанинской категории греховности. Ибо "смерть и, так сказать, удавление лукавому, когда оказывается, что ум неразвлекаемо пребывает в любви Божией".
Очищение от греха орудий познания, их преображение совершается через срастворение с Божественной любовью. В любви человек обретает свою сущность, очищенную от греха и простую. Ибо как железо, или свинец, или золото расплавляется на огне, переходит из твердого состояния в жидкое, так и душа, которая в христолюбивом подвиге веры и надежды отреклась от мiра и приняла небесный огонь Божества и любви Духа — to epouranion pyr tes Theotetos kai agapes tou Pneumatos, расплавляется в огне любви, освобождается от всякого зла, от всякой страсти; все зло, весь грех отделяется от нее, изгоняется прочь (ektos autes poieitai), — и душа возвращается к своей богообразной и боголюбимой сущности, которую она имела прежде грехопадения.
Лишь усвоением этической триады как восстановителя (обновителя) личности и освободителя ее от греха человек "освобождается от всяких уз зла" и удостаивается явления Христа и явления Святой Троицы. "Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим, и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам (emphanisw autw hemauton)… Я и Отец придем к нему и обитель у него сотворим". В любви — вечная гносеологическая сила, низводящая Бога в душу, являющая Бога душе, делающая Бога зримым. Любовь — это Бого-явление, явление Бога душе, тогда как вера — это человеко-явление, явление человека Богу. Переживание Божией любви как живой богообразной сущности личности делает человека чистым. Любовью человек укореняется, успокаивается в природе Божества: "Имеющий любовь не падает" — aptwtos estin. Христо-образная любовь — это зодчий личности, таинственно ее созидающий, встраивая в нее все добродетели и делая их единосущными составами ее природы. Любовь низводит Христа в сущность человеческой личности; Христос становится ее содержанием, содержанием ее "я". Он сорастворяется (= соединяется) с ней до нераздельности. Бесконечное усиление жаждущей Христа любви приобретает характер ревностной исключительности, которая красоту Христова образа абсолютизирует и христолюбивую душу погружает "в бесконечную и ненасытную любовь к Господу".