Страница 22 из 23
Истинные христиане становятся "общниками духовного богатства и разума, которые не суть от мiра сего". Они имеют обогочеловеченный ум, "другой ум"; их мысли, их ум не колеблет "дикий ветер греха", но "Божественное дыхание Духа Святого" тихо веет в их душах и освежает их, "проникает все существо души, и помыслы, и всю сущность — pasan ten oysian, и все телесные члены прохлаждает и упокоевает Божественным и неизглаголанным упокоением". Так ум обретает свой мир и покой (= упокоение) в Троичном Божестве и в Нем "всегда имеет пребывание, препобежденный Божественною и небесною любовью и духовным желанием". Лишь духоносные, обоженные, Христо-образные христиане ведают и переживают умное успокоение и умную радость, ибо сущность их жизни — "Господь в уме — Kyrios en tw nw". Лишь они имеют "в душе духовное богатство, источающее всякую благостыню слов, и дел, и помышлений Божественных, и неизглаголанных тайн".
"Собирание ума" во Христе духоносная личность совершает молитвенно-благодатным подвигом веры, надежды и любви; она не только имеет Господа в уме, но и ум свой — в Господе, и Господь "изменяет мысли души и делает их божественными, небесными, добрыми"; и соединенный со Христом ум производит богочеловеческое познание. Духовное познание — это плод деятельного участия Духа Святого в творчестве ума, и "все мысли становятся небесными, чистыми и святыми, обращаясь в Божественной сфере". Только чистые мысли являются естественными, ибо они — божественные, а нечистые в то же время — и неестественные, ибо они — дьявольские, а дьявол — это единственная неестественность и противоестественность в природе. Нечистые и неестественные мысли in ultima linea(= в конечном счете) — всегда от единственного нечистого и неестественного. Обогочеловеченный ум — это единственный естественный гносеологический путевождь, богомудро ведущий "колесницу души" по бесконечным пространствам тайн жизни. А сам обогочеловеченный ум имеет своим вождем Духа Святого, открывающего ему Божественные тайны и непрестанно направляющего колесницу души к небесным и Божественным тайнам, к тайнам Троичного Божества.
Духовные личности погружаются в духовные, небесные тайны; иногда "упоеваются невыразимым упоением тайн Духа", "возвеселяемые и упоеваемые Духом, в упоении Божественными духовными тайнами", так что не чувствуют они на себе и плоти, не чувствуют физической части своей личности. Такие духоносные личности от Самого Господа приемлют "или дары исцелений, или ведения, или откровения" и бывают исполнены "Божественной мудростью и разумением и неисследимым ведением Духа — gnwsei Pneumatos anexereunetw".
Разумеется, все познание обогочеловеченной духоносной личности всегда неминуемо обусловлено Лицом (Личностью) Богочеловека Христа, органическим соединением с Ним. Без Меня не можете делать ничего — относится и к познанию. Ни один человек не может рождать чистое, богочеловеческое познание, пока он органически не соединится с Христом, пока его отношения с Христом не будут равны отношениям ветви с лозою. Когда он соединит себя с Господом Иисусом Христом, "тогда Господь удостаивает тайн в святости и чистоте многой, дает ему небесную пищу и питие духовное". "Без Господа Иисуса Христа и действия Божественной силы невозможно познать тайны и премудрость Божию, или стать (духовно) богатым и христианином".
Вся новозаветная гносеология ограждена Лицом Богочеловека; в ней все — лично и опытно; ни малейшее познание невозможно без личного участия в жизни Личности Богочеловека, без обогочеловечения. Богочеловеческая жизнь создает Богочеловеческую философию; жизнь предшествует философии; философия — это естественное излияние жизни; богочеловеческую, христианскую философию создают личности обогочеловеченные, христоносные, опытно переживающие Христа как сущность своей жизни и познания. Философы Божии — philosophoi Thew — те, чей внутренний человек — т. е. весь ум, и душа, и сердце — исполнен Христом, имеют в себе Христа и наставляются Им. Философы Божии — это единственные истинно мудрые — alethws sophoi. Их философия — жизненная, опытная, благодатно-деятельная, а не повествовательная, не безблагодатная греческая философия, ибо "греческие философы (hoi philosophoi twn Hellenwn) учат словам", проповедуют слова; их философия — это философия слова, лишенная опыта и благодати, небогодухновенная.
Философы Божии "созидаются Божественным ведением и Божией благодатью — theia gnwsei kai Theou hariti". Они "умудряются благодатью в разумении чего-либо, в неизреченной мудрости и в ведении неиспытуемого Духа, чего невозможно изглаголать языком и устами". Благодатная, христианская жизнь создает благодатную, христианскую философию. Поэтому святой — это единственный истинный философ, ибо "пребывающий в совершенном свете не желает зла, не мыслит зла — phaula". В душах святых неизгладимо отпечатан "боголикий образ (= лик) Духа — theoeides Pneumatos eikwn", поэтому каждая их мысль, каждое чувство и вся их философия — боговидна, боголика (theoeides). "Божественный и небесный Дух обитает в уме — en tw nw" богообразных святых, и все их умное творчество носит на себе образ (лик) Духа Святого. Без обитания Духа Святого в человеческом уме каждый акт познания и все человеческое познание вообще сводится к грехообразному феноменализму, облеченному в "ризы кожаные". "Мудрые века сего — Аристотель, или Платон, или Сократ — при основательном своем ведении уподоблялись большим городам, но опустошены были врагами (т. е. бесами), потому что не было в них Божия Духа".
Новозаветный путь познания имеет глубоко личный характер; это опытный Бого-человеческий процесс органического срастания человека с Богочеловеком Христом. Бесконечная тайна этого пути заключается в Святом Таинстве Причащения. В этом Таинстве Объект веры и познания срастворяется с психо-физическим организмом субъекта; в нем тайна познания переживается как Святое Таинство и Объект познания становится жизнью, становится телом и кровью субъекта. "Господь плототворит Себя — swmatopoiei heauton — и в пищу, и в питие, как написано в Евангелии: Аз есмь хлеб животный… кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки". "В Церкви… приносимы — prospheretai — хлеб и вино, вместообразные (antitypon) Его (т. е. Христовой) Плоти и Крови, и причащающиеся видимого хлеба духовно вкушают Плоть Господню" — ten sarka (= Тело) tou Kyriou — и исполняются Божеством, и их души срастворяются (= соединяются) с Духом Святым.
Через Святое Таинство Причащения (Таинство Евхаристии) Господь Иисус Христос воплощается в причастнике, становится для него вечной Жизнью, и он опытно достигает познания Христа. "Господь бесконечен и непостижим… Бог ни для кого не постижим и не измерим, кроме тех, которые вкусили от Него же Самого" — ei me tois geusamenois ex autou ekeinou. "He tou Theou geusis" (= вкушение Бога) — это единственный путь к реальному познанию Бога и Христа. Без личного причащения Христу абсолютно невозможно познать тайну Его досточудной Личности, потому что Он — "Премудрость Божия" — "еллинам безумие". Личный опыт — это единственный путь познания Христа. "Совершенная тайна христианства" познается опытно, лично. "Ибо христианство есть пища и питие. И чем больше кто вкусит его, тем более возбуждается сладостью ум, делаясь неудержимым и ненасытимым, более и более требующим и вкушающим".
Через евхаристическое (= литургическое) соединение с Христом христианин опытно переживает Личность Богочеловека как полноту ведения и Истины. На место человека как критерия познания и истины вступает Богочеловек; на место гносеологического антропоцентризма — гносеологический теоантропоцентризм. Когда ум — "око души" — обогочеловечится, станет "единым духом, единым умом" с Господом Христом, тогда он приобретает способность различать добро и зло, истину и ложь. Этого достигают лишь "совершенные". Их душа, став "вся оком, вся светом", зрит границы добра и зла, отличает чистое от нечистого, Божие от дьявольского.
"Имеющие в самом уме мир Христов и свет" способны распознавать утонченное гносеологическое действие сатаны и благодатное действие Бога в душе человеческой, способны постичь "изощренность зла — leptoteta tes kakias", "изощренность порока". Для того чтобы человек мог жить праведной, христианской жизнью, он предварительно должен очистить царскую (владычественную) часть души — ум — и сделать его способным к распознанию добра и зла. "Много потребно борения и тайного невидимого труда (= подвига), чтобы испытывать помыслы и изнемогшие чувства души нашей обучить долгим учением в рассуждение добра же и зла". "Кто хочет христианскую жизнь с великою точностью вести в совершенстве, тот обязан всеми силами позаботиться прежде всего о смысле и о рассудке души (рассуждающей, различающей способности — tou dianoietikou kai diakritikou melous tes psyhes facultatis intelligendi et discernendi), чтобы, приобретши способность в точности — en akribeia— различать доброе и худое, во всяком случае распознавать, чту в чистую природу (te kithara physei) привзошло несвойственного (противоестественного — ta para physin = пара-физического) ей".