Страница 39 из 61
Среда, 17 мая
Весь день провела с Эли Беленсон. Она уже оправилась от болезни и приехала к нам. Я показала ей заметку в журнале «Esprit», где пишут о ее «Foyer judéo-chrétien» с большой симпатией. Дело, кот<орому> она себя посвятила, развивается... Много говорили с ней и очень углубленно каждая о своем духовном пути и опыте...
Вечером слушали чудесный концерт. Симфонии Бетховена; дирижировал А. Тосканини[391]; переданный по радио из Англии.
178//179
18 мая, чет<верг> «Вознесение»
Холод продолжается, и утром не была в церкви из-за моей больной ноги.
Ни получил от адвоката отказ защищать Марию, хлопотать о выдаче ей права на жительство во Франции. Не представляю себе, что она будет делать, но верю, что если воля Бога — остаться ей здесь, то Он Сам это сделает...
Неожиданное появление гостей около 5 ч.: С. И. Метальников[392], m-me Montandont, С. Либерман[393] с букетом чудных тюльпанов. Разговор о войне: будет или нет. С. И. Мет<альников> уверяет, что ни Германия, ни Италия воевать не могут. Это было бы с их стороны безумием... Но, думаю я, разве все, что происходит теперь в мире, не есть безумие?
Вечером читаем «Новь» Тургенева. До чего плохо! Люди, особенно революционеры, — это плохая карикатура. Так очевидно, что Т<ургенев> писал из головы, совершенно не зная ни этих людей, ни России того времени.
Воскр<есенье>, 21 мая
К чаю у нас собрание людей, которое я назвала «интернационал». Двое голландцы: редактор кат<олического> издат<ельства> Desclée — Van der Меег с женой, двое испанцы — проф<ессор> Барсел<онского> унив<ерситета> Xirau[394] с женой, одна американка — m-me Andersen[395], двое рус<ских> евреев — д<окто>р Хозацкий с женой. Очень оживленно.
21-25 мая
Ни, бедный, опять нездоров. Его вечный трахеит, сильный кашель, не дающий сна.
26 мая
Еду навестить «затворницу Марию». Интересный разговор с ней о духовном пути. Очень чувствую в ней ее бывший коммунизм с его «максимализмом». Она вносит его и в христианство. В споре участвует мать Мария (прав<ославная>), но она на моей стороне.
26 мая
Взрыв бомбы! Появление в «Пути» статьи Ни «Существует ли свобода мысли и совести в православии?». Первая реакция на эту статью: письмо от проф<ессора> Богос<ловского>
179//180
инст<итута> Зеньковского[396]. Он считает себя оскорбленным (??) и выходит из состава сотрудников «Пути». Чем он оскорблен? Статья написана сильно, ярко, взволнованно, но оскорбительного в ней нет ничего. И я думаю: не лучше ли было бы вместо «оскорбления» написать ответ по существу вопроса. И вот когда не могут ответить — лучший способ «оскорбиться» и сказать «прощайте!» — этим оканчивается письмо.
Ни в возбужденном и боевом настроении. Ждет развития событий. Лично я очень рада, считаю историю с Федотовым — провиденциальной. Давно пора покончить счеты с людьми, прикрывающимися Церковью для целей, ничего общего с христианством не имеющими, из религии делающими рассадник мракобесия...
Понедельник, 29 мая
Вечером у нас собрание по поводу дела Федотова лиц, ему сочувствующих, членов Общества защиты свободы совести и слова[397]. Были: Фондаминский, мать Мария, Мочульский, Пьянов. Лучше всех говорил Фондаминский. Горячо и убежденно. Никаких уступок и компромиссов не должно быть, раз дело идет о защите совести и свободы. Мать Мария, видимо, не решается идти на разрыв с иерархией, если от нее, как от монахини, этого потребуют (обет послушания).
Ввиду того что собрания в Богос<ловском> инст<итуте> по этому делу еще не было, решили ждать дальнейшего течения дела.
Среда, 30 мая
Очень хорошее письмо Ни от Федотова из Лондона: он благодарит Ни за его выступление в его защиту, пишет, что миссия Ни — это бороться за свободу, не считаясь ни с какими противодействиями. «Вы одиноки в этой борьбе, но — это Ваше призвание». В конце с лиризмом пишет, что мечтает скорее быть у нас в «вашем замке Монсальвате», где всегда чувствует себя так хорошо[398].
Четверг
Ни говорит очень взволнованно: «Меня сейчас как-то особенно остро поразила мысль о том, что в каждом акте человека, проявленном в защиту правды, присутствует сам Бог».
180//181
Вечером Ни входит в мою комнату. «Ты знаешь, я всегда чувствую себя тоскливо летом. Всегда, сколько я себя помню. Не понимаю отчего?»
«Может быть, потому, что летом замедляется твоя активность», — говорю я.
«Нет, это не то. Не понимаю...»
Июнь. Виши
18 июня
Приехали в Виши.
19 июня
Вышла новая книга Ни «О рабстве и свободе человека».
Июнь-июль
С 18 по 20 июня лечились в Виши. Оттуда по совету доктора поехали в горы Auvergne. Жили 2 недели в маленьком горном (1050 м) городке Besse en Chandesse. Городок средневековый с остатками старины, с церковью 12-го века. Вокруг городка чудесная природа, напоминающая Россию. Зеленые холмы, поля, покрытые цветами, луга, ручьи. Здесь я впервые за много лет почувствовала прелесть природы, ее вечную красоту... Увы, пребывание в Bess'e окончилось печально. У Н<иколая> А<лександровича> разболелся зуб. Мы привезли его с мучительной болью, и прямо с вокзала он должен был ехать к дантисту...
Август
Возвращение домой очень грустное с больным Ни. Вот уже несколько дней как у него повышенная температура. К нему ездит здешний доктор Miriel, делает вспрыскивания. Инфекция от зуба, который нужно рвать, но эта операция для Ниосложняется тем, что у Ни сахарная болезнь... Опять сумрак навис над домом... Болезни не выходят из нашего дома... В воскресенье были у нас милые Паскаль, а вчера Федотовы, только что вернувшиеся из Англии, где он жил долго и писал книгу.
1, 2, 3 августа
Дни тревоги за Ни... Доктор боялся, что у него сенюзит — скверная вещь при сахар<ной> болезни. Делал ему вспрыскивания, от кот<орых> у него температура повышалась до 39.
181//182
Вчера послал Ни к специалисту по зуб<ным> болез<ням> для определения болезни...
Мы (я и Ни) только что вернулись из Парижа. Были у специалиста. Я поехала сНи, т. к. думала, что ему будут делать операцию и нужна будет моя помощь на обратном пути. Сидя в приемной и ожидая Ни, думала: какая хрупкая вещь жизнь! Какой-нибудь еле видимый зуб, и вот столько мучений, волнений, опасений! Слава Богу, все окончилось благополучно. Доктор нашел, что операции не нужно, зуб можно вылечить, а температура у Ни не от зуба, а скорее от желудка, что я и думала. Он заболел еще в Bess'e желудком от пищи, кот<орая> была ему вредна.
Я чувствую себя сейчас совсем разбитой от нервной напряженности этих дней.
5 августа
Утром очень важный разговор с Ни. Он говорит, что за время болезни он пережил очень важные события в своей духовной жизни. Суть их в том, что он слишком много сил истратил на борьбу с чисто внешними формами исторической Церкви, слишком долго все силы его обращены на борьбу с «временным», а сейчас вся его духовная жизнь обращена лишь к вечному. Это как бы выход из времени и духовная установка на вечном.
«Ты помнишь слова Христа, — говорю я. — "И дам покой душам Вашим"[399]. Я понимаю эти слова так: человек обретает этот покой тогда, когда внутренно победит все временное, все преходящее и утвердит себя, найдет себя в вечном. А это возможно лишь во Христе. Это тот покой, кот<орый> только один Христос может дать душе».
7 августа
Со вчерашнего дня Ни чувствует себя лучше. Температура нормальная, но очень ослабел. За эти дни были у нас Метальников с женой и вчера Anne-Marie (Цебрикова)[400]. Она рассказала мне о их жизни за все это время, что мы не виделись. Это — кошмар, и я, и Ни — мы весь вечер были под впечатлением ее рассказа. Ее жизнь совершенно искалечена, и выхода нет. Сама она очень серьезный, глубокий человек, ищущий правды, пути...
182//183
Читаю историю Церкви Duchen’a[401]. Хочется лучше узнать и понять жизнь Церкви из хорошего источника. За лето прочла биографию Эразма[402], книгу об Аполлонии Тианском[403] и последнюю книгу Ни «О рабстве и свободе человека». Книга эта очень близка, больше чем все другие. Она как бы подводит итоги, доводит до конца все, что им продумано. Книга эта для немногих и, конечно, успеха иметь не будет. Она разоблачает все иллюзии, обнажает всю ложь, на которой построено современное общество, государство, культура...