Страница 33 из 61
Он уже понял, что у Бога есть правда и справедливость, хотя это ему не было открыто. «Как Ты их погубишь?» И Бог сказал, что если будет там хотя бы 50 праведников, а потом: хотя бы 20 или 10 праведников, то город будет пощажен. Какая надежда для нас: даже несколько праведников могут удержать город. Потом они пошли, и выяснилось, что там не было праведников, только Лот с семьей. Они покинут город, а город будет объят пламенем и провалится — на этом месте до сих пор плещутся соленые воды озера.
А у Авраама родился сын. Когда он подрос, Аврааму было видение. Господь сказал ему: «Принеси Мне в жертву сына своего возлюбленного, любимого и единственного — как приносят жертвы язычники вокруг тебя!»
Все так поступали… И Авраам не ослушался. Почему не ослушался? Он верил, что Бог благ! И поэтому взял своего мальчика и пошел с ним на гору Мориа. Несли они дрова с собой для костра, а мальчик спросил: «Отец, а где же жертва? Что мы будем приносить в жертву?»
И ответил ему отец: «Бог укажет нам жертву».
Какое страдание было в его сердце! Он мог утешать себя тем, что все так делают, и это дело благое — принести Богу самое дорогое. Он мог себя спросить: «А как же обещание Божие?! Это же мой единственный сын! Что произойдет от меня?»
Так они шли, молча поднимаясь на гору. И думал Авраам, что вот это дитя, к которому он привязался всем сердцем, единственная отрада в старости, сейчас погибнет от руки своего же отца!..
Конечно, вы сегодня скажете, что это был фанатизм, изуверство! Да, конечно! Но я напоминаю вам еще раз, что в то время вокруг все так поступали. Больше всего Авраама терзало то, что Бог обманул его: обещал великое потомство, а последнего сына, тоже данного по чуду, по обещанию, забирает Себе!
Пришли они на вершину горы Мориа. Связал Авраам своего сына, положил его на дрова и, отвернувшись, занес священный меч. А Исаак, сын его, лежал, как ягненок, как жертва, молча. Он ведь тоже знал, что в обычаях той страны, у хананеев, приносить в жертву детей. И он тоже думал, что это благая жертва Небу, что Бог будет ей рад. Но когда Авраам занес свой меч, руку его остановил Ангел, и воззвал Господь: «Авраам, Я знаю, что ты все сделаешь ради Меня; останови свою руку вон в кустах есть баран, возьми его и принеси в жертву» [65].
Так вера Авраама оказалась твердой. Еще раз спрашиваю: «Почему он так делал?!» Потому что верил, что так нужно, что Господь воскресит сына и даст ему новую жизнь! Он дал сына, Он забрал, и Он может вернуть его вновь. Такова была его вера. Всего он был лишен, но надеялся на Бога, и поэтому победил и стал нашим общим отцом. Не только нашим, христианским, — миллионы людей, даже мусульмане, а ведь их сотни миллионов, чтят и в нашей стране, и по всему миру Авраама как отца верующих.
Вера Авраамова есть начало пути, по которому всем нам надо идти. Ибо только доверяя Господу и сохраняя Ему верность, мы можем обрести бессмертное, драгоценное, то, что человеку так необходимо. Мы можем это обрести в вере, которая порождает надежду и которая горит любовью к Богу а потому и к людям.
Аминь.
Апостола Филиппа, диакона
24 октября Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Не так давно к нам в Лавру, в Загорск, приезжал представитель Эфиопской Церкви. Темнокожий, в особом одеянии, с повязкой на голове, которая у них заменяет митру, он как будто бы сошел с какой–то старинной картины. И в самом деле, Эфиопская Церковь — древняя Церковь, быть может, одна из самых древних, потому что, как мы знаем из Деяний апостольских, в числе первых иноплеменников, крещенных во имя Иисуса Христа, был эфиоп.
Крестил этого эфиопа иерусалимский диакон Филипп, память которого мы сегодня отмечаем. Это было всего через несколько лет после Пятидесятницы, когда вся Церковь Христова на земле ограничивалась теми, кто жил в Иерусалиме и в его ближайших окрестностях.
Во всех странах, во всех великих городах — и в тех, которые исчезли с лица земли, превратившись в развалины, и в тех, которые, как Рим, до сих пор продолжают быть славными и знаменитыми, никто тогда не слыхал ни звания христианина, ни имени Христова. Из святого града Иерусалима, из этого малого центра, апостолы должны были понести Благую Весть о спасении, которое Бог принес на землю. И среди них был Филипп, служитель иерусалимской Церкви.
Эта Церковь управлялась семью служителями, которые должны были заботиться о пропитании всей общины, потому что в ней было много бедняков, много людей, пришедших из Галилеи, не имевших ни ремесла, ни жилья. И все они ожидали скорого пришествия Господа, жили в святом граде в молитве, в радости и в надежде, что скоро лицо земли обновится. А эти диаконы, во главе которых стоял архидиакон, а впоследствии первомученик Стефан, заботились о бедняках первой на земле Церкви Иерусалимской.
Филиппу суждено было стать первому, кто крестил иноплеменника. Рассказ об этом дошел до нас от евангелиста Луки, который сам хорошо знал Филиппа, его семью, его четырех дочерей, слывших пророчицами. Итак, Филипп рассказал ему следующее.
По велению Божию он вышел из Самарии на пустынную дорогу, которая вела его в Газу, город на берегу моря. Город этот был разрушен во время войны, людей там почти не было, и возвещать Слово Божие было некому. Даже встретить человека в этих безлюдных местах было редкостью, но Дух Божий повелел Филиппу идти именно туда.
Вот идет он один и в душе воспевает Господа, и вдруг вдали появляется колесница — такая редкая в этих местах, потому что там колесницами не пользовались уже давно. Филипп прибавляет шагу, догоняет ее и, поравнявшись, идет рядом. Видит: в повозке сидит человек — темнокожий, одетый в непривычное, чужеземное одеяние. Он держит в руках книгу и, по обычаю Востока, читает ее вслух — читает по–гречески.
Филипп тоже знал греческий и, приблизившись, он услышал, что тот читает Священное Писание в греческом переводе. Чувствуя, что Господь не случайно послал его на эту дорогу он обратился к незнакомцу: «Понимаешь ли, что читаешь?» Тогда тот повернулся к Филиппу и ответил: «Как же я могу понимать, если никто не наставит меня, никто не вразумит? Пожалуйста, садись со мной в мою коляску и, если можешь, разъясни мне место, которое я читаю, оно мне непонятно». Филипп, видя в этом знак Божий, немедленно сел рядом с африканцем и начал объяснять ему.
Он объяснил ему, что пророчества, которые тот читал, пророчества о таинственном Страдальце, Который возьмет на себя грехи мира и ранами Которого мир исцелится, исполнились. Этот Страдалец и Спаситель уже пришел на землю… Всего пять–шесть лет назад здесь, в Иерусалиме, Он был казнен, и Он воскрес! Он принес людям избавление и искупление! Всем, кто хочет идти за ним, Он дает знак таинства водного крещения.
Так они беседовали долго, потому что надо было им приблизиться к морю; дальше эфиопу нужно было ехать через Египет, на юг, в свою черную Африку. Но вот они подъехали к какому–то водоему. Возможно, это был каменный бассейн, где скопилась дождевая вода, — в этих пустынных местах ее часто так собирали. И сказал эфиоп: «Вот вода, что препятствует мне креститься?» Оба сошли с колесницы, и в этой воде, на случайной дороге, был крещен первый иноплеменник.
Но подготовлен он был уже ранее, в своей стране. Там он был царедворцем царицы эфиопской. Будучи человеком образованным, он прочел Священное Писание, увлекся сердцем, и то, что он понял, изменило его жизнь. Именно поэтому и оказался он в стране Израильской — приехал в Иерусалим на праздники Пасхи и Пятидесятницы, чтобы помолиться в святом городе. Конечно, многого он не знал и не понимал, но у него были воля и желание! Были готовность и открытость!
Сколько они ехали по этой пустынной дороге, час или два? Но за это время он уже был готов к принятию христианства: «Вот вода, что мне препятствует креститься?»
Так рассказал сам о себе Филипп, диакон иерусалимский, а потом это записал евангелист Лука в Деяниях апостольских. Но это, дорогие мои, не просто рассказ о том, что было давно, не просто торжественное, замечательное и радостное событие — крещение первого иноплеменника, входящего в Церковь. Это также для нас с вами важное сообщение Священного Писания. Ведь многие люди тогда обращались, тысячи и тысячи крестились, а вот почему–то об этом случае нам рассказано более подробно.