Страница 43 из 61
Так закончилась жизнь митрополита Филиппа, а вскоре умер и Иван Грозный. Умер сравнительно молодым, ему не было 60 лет, умер, убив нечаянно одного из своих сыновей, потеряв многих близких, проиграв войну, находясь в тяжелом одиночестве и горьком отчаянии. И память о нем осталась черной, какой она всегда остается о народных мучителях.
А святитель Филипп был прославлен Церковью как святой. Для нас он и теперь, спустя многие столетия, остается великим образцом и примером твердого исполнения своего долга при любых обстоятельствах, ибо жизнь коротка. Если не выполнять свой долг в этой жизни, стоит ли жить тогда?
Мы все хорошо знаем, что человек слаб, что часто он не чувствует в себе достаточно сил, чтобы выполнить свой долг до конца. Но мы помним о святых и просим их о том, чтобы они молились за нас, молились, чтобы Единый наш Ходатай, Единый Спаситель Господь поднял нас из праха и не нашей силой, но силой Своей любви и благодати сделал нас служителями Его правды и Его истины.
Аминь.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Каждую Литургию мы с вами повторяем обетования, или заповеди блаженства. Повторяем слова Христовы о людях, которые будут благословенны, счастливы, блаженны в Царствии Божием. И вот что удивительно: Господь называет не тех людей, которых обычно считают в этом мире счастливыми; Он называет плачущих, нищих духом, изгнанных правды ради. И говорит: «Радуйтесь и веселитесь, яко мзда ваша многа на небесех».
Это значит, что люди, которые несут в этот мир правду, добро, справедливость, веру, — эти люди далеко не всегда встречают благодарность и добрые чувства. Напротив, Он говорит: «Блажени есте егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради» — то есть «Блаженны вы будете, когда вас возненавидят за имя Мое!» «Но почему же, Господи, за такое прекрасное имя, за такое прекрасное учение люди могут нас ненавидеть? — спрашиваем мы. — За что, казалось бы? Ведь ничего кроме добра и правды в Твоих заповедях нет».
И тем не менее мы знаем, что слова Господа исполняются и свидетелей Его всегда гнали и ненавидели. И Он был первый среди них. Но что злого Он сделал людям?!
Он принес им только благословение. Однако для завистников, книжников и фарисеев, людей, образ которых запечатлен в Евангелии как исказивших слово Божие, для них Христос всегда был живым укором. Они Его преследовали, ненавидели и говорили: вот Он общается с грешниками, с блудницами и с мытарями, а мы — праведники. И кончилось все это на Голгофе. Их ненависть привела Господа к смерти за нас.
И те, кто принял Его Крест в свое сердце, также шли по этому пути. Среди них были мученики, которых мы с вами прославляем. А среди мучеников был и тот, чей праздник сегодня празднует Церковь, — Филипп, митрополит Московский.
Но вы можете спросить меня: «Какой же он мученик? Ведь он погиб не за веру Христову». Нет, отвечу я, именно за веру Христову! Хотя его осудили христиане и убили люди, которые называли себя христианами, но он–то был среди них единственным христианином. Он служил Господу до конца, до последнего своего издыхания. И голову сложил за правду Христову. Значит, мы можем называть его мучеником за Евангелие и за Завет Господний.
Кто из вас бывал под Москвой в Переделкино, мог видеть там небольшой храм, ныне действующий, и около него старинный терем, дворец. Это когда–то было имением бояр Колычевых. Старинный знатный род. И в этом роде прославился митрополит Филипп. Он был потомок знаменитых воинов, начальников, бояр. И ему было уготовано славное будущее, как теперь говорят, блестящая карьера. Его лично знал сам царь, его семья находилась под покровительством власть имущих.
Но не туда влекло душу Филиппа, будущего святителя Христова. Он хотел жить по заповедям Божиим, но убеждался, что люди вокруг, несмотря на звон колокольный и долгие богослужения, и посты, и праздники, живут не по–христиански. И поэтому его тянуло в далекие обители, в те монастыри, которые скрывались за реками, за лесами, в далеких пустынях.
Однажды, стоя в храме, он услышал слова Евангелия, которые читал дьякон: «Никто не может служить двум господам» [79].
И он подумал: «Что мне этот дворец, князья, бояре, эти шумные пиры, интриги, весь этот черный мир?! Я не могу служить двум господам; хочу служить одному Христу!» И ушел, ушел на север, туда, где монахи прокладывали первые пути среди нетронутых дебрей, ушел на Соловецкие острова, туда, где спускается полярная ночь. Там он поселился.
Сменил свой терем боярский на убогую хижину около холодного моря и был счастлив. Хотя уговаривали его родные, и сам молодой царь Иван уговаривал его, но никто не мог переменить его решения.
До 30 лет служил Филипп Господу в этих местах. Полюбили его монахи, сделали его игуменом Соловецкого монастыря. И надеялся он там провести всю свою жизнь. Вместо красивых коней, на которых ездили бояре, была у него кухня, на которой он своими руками готовил для братии еду были у него труды тяжелые по поддержанию жизни — он ничем не гнушался. И чувствовал себя там ближе к Богу чем в самых пышных храмах столицы.
Но в это время в Москве произошли особые события. Молодой царь, предававшийся пьянству, разврату, бесчинствам, оказался на время под влиянием московского священника Сильвестра. Тот убедил молодого царя прийти в себя и понять, что на него возложена обязанность вести страну и отвечать за людей! И царь, одумавшись, решил изменить и образ жизни, и все свое правление.
А в это время как раз умер митрополит Московский (тогда патриарха еще не было на Руси, а первоиерарх назывался «митрополитом Московским»). И решил царь Иван из далекого монастыря вызвать Филиппа и поставить его, как человека благочестивого, доброго, мудрого, к тому же известного ему, поставить его на Московский престол первоиерарха.
С большой неохотой Филипп приехал в Москву. Очень жалко ему было оставить безлюдную пустыню. Но такова была воля Божия. Посмотрите, в житиях святых часто говорится о том, что люди хотят скрыться, уйти куда–нибудь в пустыню, но Господь их оттуда выводит, для того чтобы они служили людям. Преподобный Серафим был безмолвным отшельником, затворником — потом вышел к людям. Преподобный Сергий хотел скрыться навсегда в лесах, а оказался служителем людей, человеком, который посвятил свои силы народу. И множество, множество других примеров показывают, в чем, оказывается, видел Господь призвание этих людей.
Также случилось и с Филиппом. Вместо молитвы, вместо безмолвия, вместо труда и добрых, дружеских отношений с братией монашеской явился он в столицу, где не утихали военные слухи, слухи о казнях, где плелись интриги во дворе, где было так трудно жить! Но когда святитель (будущий) пришел к царю (он его знал, как я уже вам говорил), он сказал ему: «Дай мне обещание, что я получу от тебя право выступать в защиту народа, если ты будешь действовать беззаконно, иначе я никогда не приму звания митрополита». Царь обещал ему это право. И был возведен святитель Филипп на престол митрополита Московского.
А в скором времени, когда у царя умерла жена, ожесточился он, и с новой силой начались жесточайшие преследования по всей стране. Никто не мог быть спокоен за свою судьбу! Каждый человек ожидал ночью стука в свою дверь. Царь окружил себя людьми, из которых он создал специальные, особые отряды, или, по–славянски, «опричные отряды». Эти люди не знали ни закона, ни совести. Они могли ворваться в дом крестьянина, боярина — любого человека! Они могли убить, ограбить и объявить его изменником.
Тысячи, тысячи людей были объявлены предателями и изменниками, и их без всякого суда казнили. И не просто казнили — их жестоко пытали, а царь, полагая себя православным христианином, завел себе толстый синодик, в который записывал имена убиенных, и молился за них.
Вот такие страшные дела творились на Руси в то время. Синодик этот сохранился до сих пор, его показывают в музее, этот памятник помутившегося ума убийцы, который воссылал Богу молитвы за своих жертв.
И тогда митрополит Филипп явился к царю и сказал ему: «Даже язычники имеют закон в своей стране. Почему же у нас на Руси нет никакого закона? Почему ты поставил себя над всеми людьми?»