Страница 2 из 12
Таково например, состояние человека, когда будет допущен тяжкий грех,—не им самим, но близким к нему лицом, и когда угнетенная мысль его невольно обращается к Богу с воплем: «зачем попущено это несчастье, зачем не помянуты на сей раз мои заслуги»? В таком состоянии находился и праведный Иов, когда боролся с великими ужасами своих страданий (Иов.гл.3). Не следует в строгом смысле принимать ропотливые слова подобных лиц. Если сравнить их горькую жалобу на горькое несчастье: то последнее выйдет тяжелее и жалоба их окажется еще умеренною (Иов.6,1). Тут человек ропотливыми словами выражает только свою чрезмерную скорбь и, как кажется ему, незаслуженную им (Иов.6.26).—Чем же, однако, можем мы удержать себя от ропота на Бога или на святых в каком либо горе?—Такою мыслью, что чем больше наше несчастье, тем менее должны мы судить о нем,—полезно или вредно оно для нас,—судить так по настоящей только жизни; нужно смотреть на это несчастье в связи с будущею нашею жизнью. Еще таким простым, но верным, средством: когда в несчастии душа наша будто окаменеет или оглохнет, когда с языка нашего так и готовы исходить слова ропота, — нужно заставить себя говорить вслух и много раз «слава Богу». Пусть машинально и одним языком будут произносимы нами эти слова: но они мало помалу оживят и смягчать нашу душу, вызовут ее на такое сознание: «благо мне, яко смирил мя ecи!» (Пс.118,68).
Кощунство: а) словами и б) действиями
«Ниже да именуются в вас... кощуны» (Еф.5,4). Кощунство отличается от богохуления и ропота на Бога. Последние грехи касаются самого существа Бога и личности святых: а оно относится только к тому, что есть Божьего и что принадлежит святым. В нем (если судить по большинству примеров) нет ни ненависти, ни гнева в отношении к Богу и святым: но выражается шутка, желание развеселить других и легкомыслие. Однако ж оно иной раз бывает еще виновнее пред Богом, особенно в сравнении с ропотом,—по своей невынужденности и частовременности. Оно обнаруживается словами и действиями.
Словами; а) любят говорить священными текстами, языком славянским - церковным, не для того, чтоб придать своему разговору более достопочтенности и назидания, а в обыкновенном празднословии, единственно с целью возбудить в других смех,—и во всяком случае не к месту; так например, припоминают «глас вопиющаго в пустыни» (Мрк.1,3), желая выразить безуспешность какого либо дела (но на глас Крестителя в пустыне собиралось много народа (Лк.3,7,12.21); так нередко говорят о твердом знании какого либо предмета: «знает, как помилуй мя, Боже»; б) приводят тексты слова Божия в светских сочинениях, часто и без буквальной точности,—я опять не по смыслу их, а только ради острого слова и одной шутки, еще думают, может быть при этом выразить, что простодушное верование Библии есть доля простого народа. (Да; любимейшая это привычка некоторых светских писателей шуточно перемешивать свою речь священными текстами.
Сюда же относится намеренное писание или печатание ими имен: «Христос, Богородица» с малых букв: «христос, богородица»), в) сознательно обращают в свою пользу некоторые слова священного Писания, чтоб ими оправдаться в нарушении нравственных своих обязанностей; например, отказываясь от поста говорят: «не входящее во уста сквернит» (Мф.15.11), между тем как здесь берется общая мысль о пище, без всякого отношения ее к качеству или количеству, и только пища здесь противопоставляется нечистоте сердца, от которой происходит и нечистый и дурные речи;—еще чаще оправдывают свои грехи и опущения нуждою, говоря: «по нужде и закону пременение бывает» (Евр.7,12), тогда как в настоящем случае разумеется закон вовсе не коренный и нравственный, а обрядовой —ветхозаветные жертвы, омовения и т. под.; г) совсем по своему перелагают или сочиняют тексты, т. е. слова-то Св. Духа, так как устами апостолов и пророков говорил (глаголал) сам Дух Святый; так например, страшно искажают последние слова в апостольском чтении во время брака, равно как и многое в церковных песнях и чтениях, например, «со святыми у покой»,—всегда придумывая на этот раз какую либо грубую рифму или созвучие; д) насмешливо или в грубых словах говорить о некоторых высоких священнодействиях (макале, т. е.
погрузил в крещении); а также обычным глумлением для многих бывает «епитимия»; составляют вновь или только повторяют за другими насмешливые пословицы на священников и монахов, которые касаются не личности только, но и службы первых и звания вторых. Такова поговорка и о «длинных волосах». Но например, у священников длинные волоса—и сами по себе приятный вид—должны бы быть еще приятным напоминанием для мирян, что «вот среди их, и так близко, находятся люди, посвященные для особенного служения Богу и для того, чтоб через них же приносить молитвы и жертвы к Богу» (Еыр.7,27).
Действиями кощунство (пародирование) бывает: аа) благословляют рукой для забавы по примеру священника и в виду его, например, когда кто, придя в дом для гостьбы или за делом и по доброму обычаю благословясь от него, подходит затем к другим с простертою рукою поздороваться; бб) произносят эктении на манер чтения дьяконского, искажая свой голос: вв) представляют (пародируют) целые службы, например, молебен с водосвятием, и целым сборищем, назвав тут одного псаломщиком, а других певчими, поделав и облачения священные (например, вместо ризы рогозу), подражая наружному виду священника (волоса и борода изо льна); а также равнодушно относятся к играм детей, имеющим предметом смешное представление какого либо таинства или обряда, особенно исповеди (один мальчик сидит на стуле, а другие подходят к нему и рассказывают свои грехи, при чем мальчик или девочка покрывает их большим платком); мало этого, и сами взрослые в некоторых местах допускают подобные же игры, например, венчают (венцы из соломы), хоронят искусно скрывающего все признаки жизни, и даже карикатурят великое таинство крещения; гг) в нетрезвом виде поют духовное и церковное, сменяя это пение хохотом или спором; дд) безвременно и неуместно, например, для испытания голоса или ради приятности напева, поют из литургии такие стихи, которые относятся к совершению самой бескровной жертвы («милость мира...» «Тебе поем»), и которые
вне богослужения можно петь разве для изучения или спевки и разве еще одиноко, тихо и с глубоким умилением; ее) стараются рассмешить непристойными движениями и смехом человека, предстоящего на молитве, а также иногда останавливают этим чтением или пение на клиросе; жж) надевают, при случае или нарочито отыскав где, священническое платье и даже церковные ризы, и так то со смехом показывают себя пред другими;, зз) в театрах выводят на сцену для большего увеселения публики духовных лиц, даже назвав по имени против печатного текста пьесы, какое либо местное знакомое публике и известное своею строгостью или учительством лицо; ии) составляют и разыгрывают в театрах целые драмы из свящ. книг (Зора опера). И сколько же известно разных родов кощунства!
К сожалению, этот грех в большом ходу. Для людей легкомысленных любимейшее занятие, приятнейшая шутка: представить в смешном виде обряд церковный или кого либо из лиц духовных. Иное что для шутки и забудется, а это—нет: так то человек поврежден грехом и так хитро подстрекает его враг-дьявол к осмеянию священного!—В какой же степени тяжек этот грех? О тяжести его прежде всего можно судить по лицу Ирода, который показал пример его над Иисусом Христом (направление же убийцы Крестителя известное). Ирод осыпал колкими насмешками и дерзкими шутками Иисуса Христа в глазах своих царедворцов (кощунство без соучастников не бывает); и царедворцы последовали примеру его: он придумал для Спасителя нашего и «ризу светлу» (длинную белую), чтоб представить картину более смешной (Лк.23,11)—Кощунство, хоть бы допускалось не в чувстве пренебрежения к священным лицам и предметам (да! есть кощунствующие и по крайней развращенности сердца), а так просто для улыбки других,—кощунство непременно убивает в душе подобающее к святыням благоговение. Обыкновенно, и от внешнего многое начинается в человеке, как с другой стороны—внутреннее его отражается с силою во внешнем; например, внешняя внимательность к своим действиям и терпеливость в занятиях делают его и внутренно-сосредоточенным, исправляют его от порока рассеянности.