Страница 7 из 7
Кроме того: расспросы или рассказы или распоряжения о чем либо житейском еще на самой постели, вообще до утренних молитв, часто вводят в гнев-перебранки по семейству, по хозяйству, и таким образом совсем расстраивают дух прежде, чем будет выполнен долг утренней молитвы.
Пренебрежение молитвою пред столом и после стола
Молиться в это время дана прямая заповедь в слове Божием: «и ясти будеши, и насытишися и благословиши Господа Бога твоего» (Втор.8,10). Этот древний завет веры и освящен примером Господа нашего, Иисуса Христа. Со стороны самого дела, прийти и просто садиться за стол, как бы за игру какую, а не почтить молитвою пред обедом Подателя «пищи алчущим» (Пс.145,7), значит так же бросаться на пищу и питье, как бросаются на них бессловесные, которые не умеют, по неразумной своей природе, выразить почтение Творцу. Недостаточно и только раз-два бегло перекреститься перед столом; потому что в таком случае не только не успеть—прочесть молитвы: «Отче наш...» или «Очи всех на Тя уповают...», но и сказать: «Господи, благослови питие и ястие»!—За тем, не воздать после стола благодарной молитвы Богу—как же несвойственно для нас, особенно в виду того, что тут же со всею тщательностью стараемся мы отблагодарить лиц человеческих, от которых приняли стол или угощение! К хозяйки и хозяину дома—как в большом, гостинном столе—наперерыв бегут, чтоб поклониться им, поблагодарить их за хлеб-соль, а благодарности Господу Богу не хотят воздать! Если последнее назовут одною обрядностью, наружностью: то и первое разве не наружность? Но просить пред столом и благодарить после стола Господа Бога (став пред иконою) надобно не по наружности только, а искренно и с участием в этой краткой молитве мысли.
Неисполнение молитвы пред началом и после окончания каждого труда и работы
Молитвою, хоть краткою (пусть она будет состоять в одном крестном знамении, еще менее—во взгляде на святую икону или во вздохе к Богу),—молитвою прилично начинать и заканчивать каждый серьезный труд; потому что сказано: «Мене же не вопросиша, еже помощь имети» (Исх.30,2); «аще ли оно что (кроме вкушения пищи) творите, вся во славу Божию творите, благодаряще Бога и Отца» (1Кор.10,31).Так как молитвою привлекается от Бога благословение на дело, то не молиться при трудах значит не дорожить Божиим благословением. Верующий и богобоязненный христианин крестится также и в то время, как выходит из своего дома.
Богохульные помыслы, преимущественно на молитве
Дурные помыслы о святых и святыне, унизительные сравнения святого с грешным,—вот в чем состоит тайное богохульство, или в одном уме! Такие помыслы приходят преимущественно на молитве. Что сказать о вменяемости их? Они вменяются в грех только в таком случае, и притом—частью, а не вполне, когда человек не пренебрегает ими, т.е. останавливает на них свое внимание, хотя, положим, и не желает их, также когда стыдится открыть их на исповеди (и так иногда целые пять-десять лет). Они собственно—ветер от дьявола, который ими нападает на человека по своей зависти. Дьяволу и вменяются в вину все эти богохульные помыслы и представления: истинный христианин или христианка, очевидно, не соглашаются с ними и только смущаются от них, не зная еще до времени,—откуда они и зачем. И так все страдающие помыслами и представлениями этого рода не должны сильно опечаливаться от них, говоря в души нападающему врагу: «иди за мною, сатана» (Лк.4,8). Врагу радость, если на его неуместные и скверные картины (например, при взгляде на святые иконы или церковные свечи) обращается внимание, если от этих картин тревожится дух, даже оставляется долг исповеди и св. причащения.
Занятие ума одним земным
Помышления об одном земном отчасти не согласны с назначением христианина, да и прямо запрещаются в слове Божием: «горняя мудрствуйте, а не земная» (Кол.3,2). В этих словах слышится не один совет, которому следовать или не следовать предоставляется воле человека, но положительная заповедь. И заповедь эта не есть какое либо излишнее или непомерное требование, а совершенно необходима. Обыкновенно, кто о чем больше думает, тот это самое и начинает любить. Так и для человека, которого мысли непрерывно заняты одними земными делами и никогда не занимают их ничто душеспасительное,—для такого человека Бог и будущая жизнь как бы не существуют. Он сам себя поставляет в такое состояние, что начинает скучать предметами религиозными и даже чувствует к этим предметам какую-то тайную нерасположенность.
Забвение о вездеприсутствии Божием
«Предзрех Господа предо мною выну» (Пс.15,8). Вездеприсутствие Божие так же нас везде встречает и окружает (Пс.138,7-10), как воздух, которым мы дышим и в котором движемся, хотя и не в силах определить с точностью образа вездеприсутствия. Посему в чувстве благоговения всегда должны мы помнить, что Господь Бог находится на каждом месте, все Он видит и слышит. А иначе это будет такая же неизвинительная забывчивость, как кто стал бы небрежно и говорить и двигаться в присутствии самого царя или пред лицом высокой какой особы. Да; если представлением себе вездеприсутствия Божия каждый легко может удерживать себя от грехов, как показывает пример Иосифа в доме Пентефрия (Быт.39,9); то в забвении о вездеприсутствии Божием заключается вина такого рода, что человек не хочет пользоваться столь легкою и ближайшею мерою к удержанию себя от зла.
Забвение о своем ангеле-хранителе
Ангел-хранитель—дар Божий христианину от купели (Посл.крещ.мол.4) и до могилы. Но даже и после смерти христианина он сопровождает душу, которую здесь охранял, когда душа проходит степени суда Божия. От самого человека уже зависит, чтоб ангел-хранитель ходил с ним днем, осинял его своею опекою в продолжение ночи: вера и богобоязненность человека привлекают к нему ангела-хранителя, как, напротив, безверие или маловерие и греховная жизнь, не прерываемая ни искренним покаянием, ни борьбою со страстями,—удаляют. Ангел-хранитель дается от Бога не один на многих, но каждому особо. После всего того, очевидно, грех совсем забывать о нем, не молиться ему и не сознавать его благодетельного влияния на свою судьбу, например, в тех случаях, когда проходит мимо нас самые очевидные опасности для здоровья и жизни. Грех, особенно, не воспоминать о своем ангеле-хранителе в Михайлов день, как в главный годичный праздник в честь всех бесплотных Сил,—не освятить этого дня, если не непременно бытностью в церкви, то живейшим представлением себе личности ангела-хранителя.