Страница 25 из 27
Постоянный интерес к России открыл для него в общении с эмигрантами из СССР имя о. Александра Меня; о. Всеволод вступил с ним в переписку. Общение этих двух выдающихся людей нуждается в более подробном и компетентном изложении, хотя частичная попытка уже была предпринята в публикации о. Ильи Шмаина (Вестник РХД № 165).
О. Всеволод оказал значительную помощь в библейских исследованиях о. Александра, знакомя его с современными западными экзегетами, внося различные замечания в его работы и подыскивая для него нужную литературу. Дважды о. Всеволоду удалось побывать в России – в конце 1970–х и начале 1980–х годов, и всегда ему помогал в общении с православными священниками искренний и чуткий интерес к жизни Православной Церкви.
Умер о. Всеволод 13 декабря 1984 г. Его похоронили на кладбище монастыря Mater Misericordiae, в котором он провел последние годы жизни. Прощаясь с о. Всеволодом Рошко, о. И. Шмаин сказал над могилой: «…в его лице мы потеряли того, кто был живым примером, живым доказательством возможности объединения Церквей в нашей жизни – через Христову любовь, живущую в душе человека, если человек этот так чист и так полон любви, веры и надежды, как был о. Всеволод».
Непосредственный отклик на его кончину сохранился в переписке о. А. Меня с иерусалимской знакомой А. Н. Цукерман, бывшей долгое время связующей нитью между ним и о. Всеволодом: «Ровно десять лет нашего общения дали мне очень много. Он был истинное евангельское дитя, в самом высоком смысле слова. И Вы без него осиротели. Как бережно смерть убирает все мелкое и преходящее и оставляет чистый облик души, которая так давно созрела для вечности. За два дня до смерти он писал мне, прощаясь, говоря, что относится к смерти «равнодушно», и заботливо, как истинный друг, думая обо мне (специально познакомил Вас с теми, кто сможет мне помочь в работе). […] Мир его душе! Впрочем, он уже под конец обрел этот мир, как мне кажется, уже здесь […] Слов нет… Все это, как поэзия заката, ушел, как хотел. Никогда его не забудем. […] В диалоге с ним я многое сам себе уяснил. Это было неповторимое общение».
О. Всеволод Рошко оставил прежде всего удивительный пример христианина, в котором единство Церквей реально жило на глубочайшем духовном уровне. В нем это единство не было ни романтизмом и ни прекраснодушной иллюзией, поскольку о. Всеволод полностью вмещал в себя и осознавал всю трагичность исторического разделения христиан. Но в нем самом любовь действительно «покрывала все».
О. Всеволод занимался исследованиями в области русской духовной традиции. Самым известным его произведением является серия агиографических этюдов о преп. Серафиме Саровском. Первоначально они были опубликованы в 1983–1985 гг. в журнале Plamia, издававшимся Центром русских исследований Св. Георгия в Медоне (Франция), а после смерти о. В. Рошко вышли отдельным изданием – Vsevolod Rochcau. Saint Seraphim: Sarov et Diveyevo. Etudes et documents. (Bellefontaine, 1987). Эта книга была переведена в России и опубликована под заглавием: Преподобный Серафим: Саров и Дивеево. Исследования и материалы (Москва, 1994). В этом критическом издании также содержатся интереснейшие материалы о жизни о. Всеволода. Однако первая публикация исследований о. В. Рошко на русском языке вышла еще в 1986–м в издании парижской Славянской библиотеки – журнале «Символ», и называлась «Неизвестный фрагмент «Откровенных рассказов странника»» (№ 15, с. 201–210).
Известно, что о. Всеволод готовил статью о протопопе Аввакуме, но, по всей видимости, она так и осталась неопубликованной. Из других увидевших свет работ о. В. Рошко нам известно только о статье «Essai d’une lecture chretienne de «la vie apres la vie»», опубликованной в 1980 г. во французском католическом журнале «Nova et Vetera».
1 Стоит заметить, что уже в самом начале нашего знакомства о. В. рассказал мне, что в конце Второй мировой войны он и его брат, о. Георгий, вошли в состав группы из 18 католических священников, более или менее знавших русский язык. И после определенной подготовки особым Постановлением Папского Престола им было дано разрешение служить по православному обряду. Эта инициатива явилась ответом на необходимость духовного окормления растущего числа православных среди военнопленных и беженцев из стран Восточной Европы и СССР в лагерях перемещенных лиц в Западной Европе. Так что в случае надобности о. В. предстоял за Литургией и исполнял требы как русский православный священник. Такая надобность возникла теперь в моем случае, и вышло так, что если последнюю Литургию, за которой я причащалась в России, служил о. А. , то первую Литургию, за которой я молилась на Святой Земле, служил о. В.
2 Письмо о. Александра прилагается
3 Он давал мне эти письма для прочтения, чтобы проверить, понятен ли его русский язык. Однако об исправлениях и тем более о редактуре не могло быть и речи: о. В. казалось, что, исправляя грамматику или синтаксис, я меняю смысл того, что он хотел сказать.
4 Характерное для его русской речи и излюбленное выражение в тех случаях, когда он хотел и мог помочь достаточно известному и уважаемому человеку
5 В настоящем издании письма приведены полностью и добавлены письма, имеющиеся в архиве Фонда за 1975 г.
6 Речь идет о 70–х годах ХХ векаПрот. Александр Мень.
7 Инициатором проведения Недели молитв о христианском единстве был французский католический священник Поль Кутюрье (1881–1953). Переосмыслив задачи ранее существовавшей Октавы молитв о единстве христиан (ставившей своей целью обращение христиан–некатоликов и их возвращение в Католическую Церковь), Кутюрье вывел для Недели молитв новую формулу: «Будем же молиться вместе, чтобы достичь того единства, которого желает Христос и которое наступит, когда Он того пожелает, и будет таким, каким Он его пожелает». C 1935 г. Поль Кутюрье стал ежегодно с 18 по 25 января проводить в Лионе Неделю молитв о христианском единстве. Благодаря деятельности Кутюрье Неделя молитв была принята и в других христианских Церквах и общинах.
8 Pensum cotidiaum – (лат.) ежедневная обязанность. Здесь и далее корреспонденты (главным образом о. Александр) в большинстве случаев пользуются русской транскрипцией иностранных слов. Это, по–видимому, объясняется отсутствием под рукой машинки с латинским шрифтом.
9 Кулик Александр – католический священник византийского обряда, протоиерей (1916–1966). Во время II Ватиканского собора был официальным переводчиком при наблюдателях от Русской Православной Церкви Московского Патриархата, а также переводчиком на аудиенциях папы Павла VI. В последние годы жизни служил настоятелем русской католической церкви Пресвятой Троицы в Париже
10 «Fioretti» – (лат.) «Цветочки», книга полулегендарных рассказов о св. Франциске Ассизском.
11 Бубер Мартин (Мордехай) (1878–1965) – иудаистский религиозный философ. Речь идет о его книге «Two Types of Faith», London, 1951. (Два образа веры. – М.: Республика, 1995)
12 Робинсон Джон (1919–1983) – англиканский богослов, исследователь Нового Завета. Его книга «Honest to God» (в рус. переводе «Быть честным перед Богом», М, 1993) вызвала большой резонанс. В ней он предлагает пересмотреть многие христианские понятия, считая, что Церковь потеряла связь с миром.
13 Речь идет о Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ), или Русской зарубежной церкви. Она образована русскими епископами, оказавшимися в эмиграции, во главе с митрополитом Антонием (Храповицким) в 1921 г. в городе Сремски Карловцы (Югославия). Управление этой Церковью осуществляется Архиерейским синодом. «Карловчане» являются монархистами и противниками всех нововведений.
14 См. примечания к письму от 8 апреля 1974
15 Очевидно, имеется в виду отделение от РПЦЗ (1926 г.) части диаспоры, сплотившейся вокруг митрополита Евлогия (Георгиевского). Эта ветвь Русской Православной Церкви, поддерживавшая некоторое время связи с Московской патриархией, в 1931 г. перешла под юрисдикцию Вселенского патриархата.
16 В данном случае слово «скандал» нужно понимать как «соблазн» (от франц. scandale).
17 Режис де Гатимель Филипп де (18971955) – священник–иезуит византийского обряда. Ректор Папской коллегии Руссикум в 1934–1949 годах. В последние годы жизни был настоятелем русского католического прихода в Сан–Паулу (Бразилия).