Страница 3 из 52
Вот такая странная вещь, не всем понятная; за пределами православия совсем непонятная, да и мы ее не всегда осознаем. Посмотрите наши утренние и вечерние молитвы. Они наполнены покаянием. И возможно, когда мы в очередной раз берем в руки молитвослов, у нас мелькает предательская мысль: «Опять двадцать пять, ведь вроде уже всё, уже покаялись!» И у нас создается впечатление, что эти молитвы составлены каким-нибудь новоначальным, тем, кто только пришел к Богу от жизни во грехе. Но давайте посмотрим, кем они действительно составлены. Мы увидим имена величайших святых, людей, проживших такую жизнь, в которую мы даже и поверить не можем. Мы читаем их жития и думаем: «Не может этого быть, это сказки, сочинения». Мы увидим имена Василия Великого, Иоанна Златоустого, Макария Великого и других подвижников. Они молились так, как мы говорим (своими словами), а мы эти слова используем для себя. Воистину эти церковные столпы, люди, совершившие непредставимые для нас подвиги благочестия, помышляли себя недостойными не только небесной, но и земной жизни (как мы читаем в молитве Василия Великого3 ко Святому причастию). И это не лицемерие, не поза. Так они взывали к Богу не для нас, а для себя. Это те молитвы, которые возносили они в глубине своих сердец в тишине своих келий. Здесь тайна. Как нам ее раскрыть и постичь? Давайте начнем с теории.
Однажды один корреспондент написал письмо святителю Игнатию (Брянчанинову) по поводу своих мыслей и сомнений – сомнений в необходимости покаяния и мыслей о возможности спасения для так называемых хороших людей, которые не принадлежат православной Церкви. Здесь естественная связь с вышеизложенным. Если наше покаянное чувство притупляется, то мы ощущаем, что живем вроде бы неплохо. Есть, конечно, какие-то легкие огрехи, но, в общем, все более или менее нормально. Но ведь и другие так живут, и даже люди неправославные так живут, а почему же мы тогда получаемся избранными? Мы будем спасаться, а они нет?
Святитель Игнатий Брянчанинов отвечает на это письмо4. Мысли, содержащиеся в ответе, лично ему не принадлежат. Эти мысли принадлежат, конечно, всей Церкви, и многократно, в разные времена, в разных местах высказывались различными святыми и подвижниками благочестия. Просто они были святителем Игнатием собраны и в ярком виде представлены. Он пишет: «Ну что же Вы беретесь судить о вере христианской, а веры этой не знаете». И далее начинает разбор с основ. Что есть человек? Человек есть существо падшее, отвергнутое Божьим гневом от Небесной жизни. В чем состоит смысл нашей жизни на земле? В том, чтобы нам эту потерянную Небесную жизнь возвратить, примириться с Господом, восстать от своего падения. Чем совершается это восстание? Кем? Своими силами человек совершить его не может. Человеку дано было множество времени, чтобы убедиться в невозможности восстания и примирения с Богом собственными силами. Понятно, что примириться с Богом он не может, если Бог не хочет примиряться. Но Бог готов примириться с человеком, если он восстанет. И для восстановления падшего человека был послан на землю Сын Божий, Который вочеловечился, жил среди нас, учил нас и претерпел за нас Крестные страдания и смерть. Его Крестными муками и восстанием из мертвых совершается и наше восстание. Впрочем, это не совсем правильно. Совершается ли наше восстание этим?
Нельзя так сказать, это как раз и есть заблуждения тех самых баптистов, о которых мы с вами сегодня вспоминали. Это они говорят, что Христос восстал – и мы спасены. Осталось нам только к Нему присоединиться, сказать: «Мы с Тобой», и всё. Нет. Восстание Христово открывает нам путь к восстанию нашему. Открывает нам дорогу к тому утерянному состоянию, союзу с Богом, которым человек обладал до грехопадения. Здесь одно является следствием другого: человеку, восставшему от падения и примирившемуся с Господом, восстановившему свое единение с Ним, Господь вновь Дарует бессмертие, которое было отъято от него, как наказание за грех или, точнее, как необходимое следствие греха, чтобы зло, живущее в человеке, не стало вечным5. Зло обречено на тление. Итак, искупительный подвиг Спасителя, жертва, Им за нас принесенная, этот великий дар милости Божией, открывает нам дорогу к Царству Небесному. Только дорогу, по которой мы должны, взявшись за руку Божию, идти. И эта дорога есть вся наша земная жизнь.
Земная жизнь есть та же тюрьма, в которую человек заключен после изгнания из рая6. А если это так, то какой смысл пребывать в тюрьме, если человеку полностью прощено его преступление и все последствия его изглажены? Если бы правы были баптисты, то они должны были бы немедленно восхищаться в рай, после того как принесли свое первое покаяние и уверовали в Бога. Отчего они такие назойливые? Потому, что у них личного смысла пребывания на земле уже нет. Единственный смысл, который они видят, состоит в том, чтобы еще кого-нибудь зацепить, поэтому они как клещи и цепляются за каждого человека. И это вместо того, чтобы, как православный человек, видеть свою первую задачу, данную Богом, в том, чтобы спасти себя, а потом, если сможет, и еще кого-нибудь вместе с собой7. Но сектанты считают, что с ними все в порядке, осталось только, насколько это возможно, облагодетельствовать окружающее темное человечество. Вот они и благодетельствуют.
Итак, вся жизнь наша земная посвящена движению в Царство Небесное. И тогда, когда мы либо достигаем своего рубежа, либо становится ясно, что мы его не достигнем, а только идем в другую сторону и заходим все дальше и дальше, тогда наша жизнь земная оканчивается8. Исключением являются случаи особого промысла Божия, когда Господь продлевает жизнь святых на земле ради окружающих их людей. Как писал апостол Павел: «Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас» (Флп. 1, 23–24). Это редкий случай. Поэтому, пока мы живы, мы еще находимся в состоянии падения. Пока мы живы, дело искупления и примирения нашего с Богом не закончено. Пока мы живы, мы еще отвержены и, значит, как отверженные и падшие, должны просить о помиловании.
Вернемся теперь к письму святителя Игнатия. Святитель отвечает на сомнения своего корреспондента по поводу спасения «хороших людей». Он пишет о том, что нормальной «хорошести», в общечеловеческом понимании, совсем недостаточно для примирения с Богом. Это дело милости Божией, которую надо у Бога вымаливать. Если человек этого не делает, – значит, он полагает свою жизнь достаточной. Но если он ее не вымолит, – значит, он ее и не получит. И вот задача всей нашей жизни – вымаливать у Бога прощение и помилование, и, пока мы живы, этот труд у нас не закончится. Как только он закончится, Господь ни минуты, ни секунды больше не будет держать нас в заточении, а мгновенно даст освобождение от земных мук. Все мы привязаны к земной жизни, как дети, которые выросли в тюрьме или в лагере и другой жизни себе не представляют. И конечно, эти слова могут вызывать царапанье в нашем сердце: «Как бы нам тут еще пожить! Не забирай нас, Господи, мы еще не готовы». Но это только показывает наше младенчество в вере и духовных трудах. Это показывает, насколько мы мало знаем Бога, что стена между нами и Богом стоит как прежде и мы еще даже не начали ее сокрушать. Ибо если бы в ней открылась хотя бы маленькая дырочка и мы бы увидели свет Божий, который через эту дырочку к нам проникает, то мы бы ждали не дождались, когда же эта стена наконец рухнет.
Мы бы действительно осознали, что мы в темнице, а за стенами ее свет, и всей душой желали бы на этот свет выйти. А то, как мы воспринимаем эти слова об окончании нашей жизни и о Царствии Небесном, показывает, что эта стена еще стоит в полной своей несокрушимости и нам еще трудиться и трудиться, то есть просить и молить Господа, чтобы эта стена рухнула. А разрушение этой стены и совершается нашим покаянием.
Вот богословская основа для того таинственного явления, которое мы наблюдаем в православной Церкви. Чем выше человек поднимается к Богу, чем больше он духовно преуспевает, тем грешнее он кажется сам себе и тем сильнее и глубже его покаяние9. Если же с этих богословских высот спуститься к нашей практической жизни, то как все же эта тайна разрешается? Давайте вспомним диалог, который приведен в знаменитой книге, учебнике духовной жизни – «Душеполезные поучения аввы Дорофея»: «Один из знатных граждан города Газы, слыша наши слова, что, чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивлялся и говорил: "Как это может быть?" И, не понимая, хотел узнать, что значат эти слова».