Страница 4 из 52
Здесь я хотел бы немножко отступить в сторону и обратить ваше внимание на то, что все, что я буду говорить, будет часто перекликаться с нашей предыдущей темой, со смирением*. Добродетели, как и страсти человеческие (когда мы дойдем до страстей, мы это увидим), тесно связаны между собой, идут рука об руку. Как сказал Феофан Затворник: «Зацепите одну страсть, и за ней, как крючьями цепляясь, полезут все остальные». Так и добродетели христианские10. Особенно это касается покаяния и смирения. И в заповедях блаженства они стоят рядом. Первая заповедь – «Блаженны нищие духом» (Мф. 5, 3), что по толкованию святых Отцов означает смирение11. А вторая заповедь – «Блаженны плачущие» (Мф. 5, 4), что, опять же по толкованию святых Отцов, означает, конечно же, не плачущих о своих скорбях, или болезнях, или бедности, или еще о каких-нибудь невзгодах, а плачущих о своих грехах или плачущих о погибели ближних наших. То есть плач покаянный и смирение стоят рядом, хотя это и не одно и то же. Смирение останется всегда, и в вечной жизни, а покаяние – это удел жизни земной.
Но вернемся к разговору аввы Дорофея со знатным гражданином города Газы. «Я сказал ему, – говорит авва Дорофей: – "Именитый господин, скажи мне, за кого ты считаешь себя в своем городе?" Он отвечал: "Считаю себя за великого и первого в городе". Говорю ему: "Если же пойдешь в Кесарию, за кого будешь считать себя там?" Он отвечал: "За последнего из тамошних вельмож". – "Если же, – говорю ему опять, – ты отправишься в Антиохию, за кого ты будешь там себя считать?" – "Там, – отвечал он, – буду считать себя за одного из простолюдинов". – "Если же, – говорю, – пойдешь в Константинополь и приблизишься к царю, там за кого ты станешь считать себя?" И он отвечал: "Почти за нищего". Тогда я сказал ему: "Вот так и святые: чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными"» (Поучение 2).
Итак, готовя себя к Небесной жизни, человек все время, и реально и мыслями своими, все более возводится в святое общество, в котором и ощущает крайнюю свою нищету и недостаточность. И в этом – частичное объяснение той тайны покаяния, о которой мы говорим. Если же наши очи все время обращены вниз, то всех людей мы ощущаем ниже себя, как фарисей: «Благодарю Тебя, Господи, что я не такой, как прочие человецы». А ведь были и другие фарисеи, с которыми он мог бы себя сравнить и сказать: «Господи, прости меня. Вот я десятую часть со всего отдаю, а фарисей Авраам отдает пятую часть. А я на это еще не могу решиться. Прости меня, Господи». Он же не так поступает, он говорит: «Господи, благодарю Тебя, что я не такой, как прочие люди». Ему даже в голову не приходит, что есть его собратья-фарисеи, что есть святые, которых почитал весь народ Израиля: Авраам, Иаков, патриархи, прежде жившие люди да и его современники. Его взор обращен на тех, кого он считает ниже себя, он говорит: «Благодарю, что я не как они. Они прелюбодеи и хищники, а я нет. Они воры, а я нет. Благодарю Тебя, что я не как мытарь». Он сразу нашел, выбрал в храме того, на кого ему обратить свое внимание.
Можно привести пример анекдотический. Давайте вспомним бессмертное произведение Эдуарда Успенского про Чебурашку. Там Чебурашка с крокодилом Геной организуют клуб для людей, которые ищут себе друзей. К ним приходит один мальчик, который говорит: «Мне надо найти друга, чтобы у него было не меньше десяти двоек в четверти, чтобы он был хулиган, безобразник и прочее». Его спрашивают: «Зачем тебе такой Друг?» – «Ну, когда меня начнут дома ругать и говорить, что же ты принес шесть двоек, я буду говорить: ну и что, что шесть двоек, вон у моего друга Вовки их десять»12. Вот для этого ему был нужен такой друг.
Точно так же мыслим и мы, выискивая все время среди окружающих нас людей тех, кто стоит еще ниже нас. Поговорите с теми, кто ведет, казалось бы, самую грешнейшую жизнь, и вы увидите в их рассуждениях, что они находят вот такие примеры для собственного утверждения и для жизненной поддержки и говорят: «Вот, я не такой, как такой-то». И какого распоследнего грешника ни найди, он где-то отыщет себе еще более распоследнейшего, будет указывать на него и превозноситься: «Вот, я не такой, как он». Если мы, становясь чище, каемся больше и глубже, то при таком взгляде в нас получается вещь обратная: чем бы грешнее мы ни становились, мы все больше и больше превозносимся. И совсем иначе получается, когда мы возводим взор к небесам. К тому, какими мы должны быть, какими Господь нас призывает быть. Ведь Господь сказал: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48). Господь Иисус Христос принес на землю не только спасение и освобождение, не только возвестил нам прощение грехов, но и напомнил человечеству о том, куда оно должно вернуться.
Господь не напоминал об этом долгое время, сознавая, что это будет слишком заоблачная даль для человечества ветхозаветного. «По жестосердию вашему», говорил Христос, Моисей дал вам такие законы, в которых допускаются и месть, и разводы, и прочее (см.: Мф. 19, 8). Так произошло потому, что человек не мог даже взглянуть на такую высоту, это вызвало бы только уныние в ветхозаветном человечестве. Но на самом деле человек-то ниспал оттуда, и после того как Господь Сына Своего Единородного не пощадил для спасения человечества, человек должен не только вернуться в свое первозданное состояние, но превзойти его. Так учит нас Церковь. Мы должны вернуться не в состояние Адама, но превзойти Адама13. Господь дает нам такую возможность и, в ответ на наше постоянное призывание и нужду, готов посылать нам для этого благодать. И вот к этому высочайшему образу святости и должен стремиться человек. Поэтому та обыкновенная «хорошесть» по общечеловеческим меркам (о которой мы с вами сегодня говорили) совершенно недостаточна для спасения. Это не есть то состояние святости, к которому призван человек. И, находясь в этом состоянии «хорошести» по общечеловеческим меркам, человек вовсе не может и не должен ощущать себя не нуждающимся в покаянии.
Но для того чтобы это не было чисто умственным знанием, чтобы это было действительно в сердце нашем, очень важно замечать, с чем мы сравниваем, от чего мы берем отсчет. Если мы начинаем отсчет от низа, то эти слова для нас остаются только словами, не вызывая никакого отзвука в нашей душе. Мы все время замечаем: «Как далеко мы ушли от тех, кто внизу». При этом глаза мы опускаем все ниже и ниже, и находим все более и более низкие ступени, и радуемся тому большому расстоянию, которое, на наш взгляд, мы прошли. И очень часто ошибаемся в своих оценках тех, кого мы ставим ниже себя столь безоговорочно, как ошибался и фарисей в оценке мытаря, потому что судил по внешнему, а что внутри его не знал. Но даже если и не ошибаемся, наш взгляд вниз все равно неправилен. Люди же, которые действительно желают Царствия Небесного, туда и устремляются взглядом, как бы духом переносятся в этот духовный Константинополь и видят себя последними. Они смотрят на избранных святых, они смотрят на Господа Иисуса Христа – Начальника и Основу всякой святости, и видят, и чувствуют, и ощущают свое несовершенство и свою немощь. И, видя это, они понимают, что находятся в такой глубокой бездне, что нет людей, которые бы находились столь же глубоко, как и они.
Мы еще раз вспомним молитвы ко Святому Причащению, молитву святого Симеона Нового Богослова (величайшего подвижника, одного из трех удостоенного от Церкви наименования Богослова: Иоанн Богослов, Григорий Богослов и Симеон Новый Богослов), в которой он говорит: «Нет человека, согрешившего паче меня, прогневавшего Бога больше меня»14.
Выше я сказал, что устремление следовать вверх, в Небесный Иерусалим, сравнение себя с самыми высшими образцами, с тем уровнем, который Господь поставил для человека и к которому человек должен прийти, – это только часть объяснения тайны покаяния. И это действительно только часть объяснения. А другая часть – она непостижима человеческим умом. Это тайна Божия. Действительно: как получается, что наш взгляд, как у фарисеев, направляется вниз и не замечает того, что вверху? И как переключить нам взор, чтобы было по-другому? Здесь я приведу еще один пример из книги преподобного аввы Дорофея. Один софист спрашивает у старца Зосимы: «Как же ты не видишь, что ты свят? Почему ты считаешь себя худшим среди людей, как ты не замечаешь, что у других нет и капли того, что есть у тебя? Как ты можешь смотреть только вверх и не видеть того, что вокруг тебя и внизу?» Зосима отвечал: «Не знаю, что тебе сказать, но это так. А как это получается, я не ведаю» (Поучение 2). То есть это действие непостижимо для человеческого ума, для естественного развития человеческой психологии. Это непостижимые действия благодати Божией, которая приходит в ответ на наши просьбы и труды. Более на просьбы, чем на труды. Вот так выглядит тайна покаяния, насколько мы ее можем постичь. Следующий вопрос, который должен звучать: как нам этого достичь? «Всё вы, конечно, хорошо рассказываете, очень интересно, поучительно.