Страница 50 из 52
72 См., например, толкование блаженного Феофилакта Болгарского.
73 Об этом говорят и святые Отцы: «Рассуждающие здраво должны держаться той мысли, что богатство можем употреблять, как приставники, а не как имеющие право им наслаждаться» (Свт. Василий Великий. Творения. Ч. 4. С. 106). «Тем, которые достаток имеют, не следует думать, что они хозяева, а что – приказчики Божии. А приказчикам какой закон? Отмеривай всякому нужное...» (Свт. Феофан Затворник. Страсти и борьба с ними. Даниловский благовестник. М.: 2004. С. 127).
74 Об исполнении этого жизненного закона свидетельствует святой праведный Иоанн Кронштадтский: «С тех пор как я начал усиленно искать и исключительно заботиться о благоугождении Господу молитвою и делами милосердия ближним и другими, я почти не имею надобности заботиться о себе, то есть о своих внешних нуждах; меня, по милости Божией, одевают, обувают, угощают добрые люди и сочтут за обиду, если бы я не принял их усердия» (Игумения Таисия. Записки. Беседы с отцом Иоанном Кронштадтским. М.: «Отчий дом», 2006. С. 246).
75 «Блаженнее давать, нежели принимать» (Деян. 20, 35).
76 См., например: «Достопамятные сказания...». Об авве Макарии Египетском, гл. 18.
77 См.: Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 8, гл. 14.
78 Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Книга 8, гл. 1
79 Святые Отцы достаточно ярко описывали гневающихся людей. Вот, например, слова свт. Иоанна Златоуста: «Гнев кипит и клокочет в груди, уста дышат огнем, глаза испускают пламя, все лицо искажается, беспорядочно вытягиваются руки, ноги смешно скачут и топчут удерживающих, и люди ничем не отличаются не только от беснующихся, но даже и диких ослов, лягая и кусая других, – так непристоен человек во гневе» (Полн. собр. творений. Т. 12. Книга 2. Слово 20). Впрочем, наверное, каждому человеку есть что сказать по этому поводу. Один знакомый нам священник говорил, что его матушка, когда гневается, напоминает ему помесь осы и овчарки.
80 «Если хочешь, или думаешь, что хочешь вынуть сучец ближнего, то вместо врачебного орудия не употребляй бревна. Бревно – это жестокие слова и грубое обращение; врачебное орудие есть кроткое вразумление и долготерпеливое обличение» (Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 8, гл. 20).
81 «В уме есть гнев по естеству – и без гнева не бывает у человека и чистоты, если не будет он гневаться на все, всеваемое в него врагом; но в нас изменился такой гнев в другой, чтоб гневаться на ближнего из-за всяких вещей, ненужных и бесполезных. Есть в уме ненависть по естеству – и без ненависти к врагам честь (цена и достоинство) души не обнаруживается; но эта ненависть (естественная) изменилась в нас в неестественную, чтоб ненавидеть ближнего и с отвращением гнушаться им» (Поучения аввы Исаии Отшельника. Слово 2).
82 «Один высокий военачальник приблизился ко мне и сказал: "Хочешь, – говорит мне, – пойти сразиться в первом ряду?" И я ему ответил, что весьма желаю побиться с черными напротив, которые были прямо перед нами, рыкающие и испускающие огонь, как дикие собаки, так что один вид вызывал у тебя страх. Но у меня не было страха, потому что была у меня такая ярость, что я своими зубами разорвал бы их... И когда мы прошли три или четыре ряда по чину, он поставил меня в первый ряд, где были напротив еще один или два диких беса. Они готовы были рвануться, и я дышал против них огнем и яростью. И там он меня оставил, сказав: "Если кто желает мужественно сразиться с ними, я ему не препятствую, а помогаю"» (Старец Иосиф Афонский. Изложение монашеского опыта. Изд. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1998. С. 153-154).
83 Святые Отцы четко разделяли любовь естественную от любви святой. Вот что говорит свт. Игнатий (Брянчанинов): «Естественная любовь доставляет любимому своему одно земное; о небесном она не думает. Естественная любовь наша повреждена падением; ее нужно умертвить – повелевает это Христос – и почерпнуть из Евангелия святую любовь к ближнему, любовь во Христе» (Аскетические опыты. Т. 1. О любви к ближнему).
84 См.: Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Книга 8, гл. 5.
85 Выше неоднократно давались советы заглянуть в свое сердце, исследовать его, проанализировать, и только тогда принимать решение. То есть наше естественное чувство гнева должно находиться под контролем. Об этом говорят и св. Отцы. «Как избежим вреда, причиняемого нашей гневливостью? Так: если внушим своей раздражительности не предупреждать рассудка, но прежде всего позаботимся, чтоб она никогда не шла вперед мысли; станем же обходиться с ней, как с конем, который дан нам в управление и, как некоторой узде, покоряется разуму, никогда не выступает из собственного своего долга, но идет, куда ему укажет разум. Раздражительная сила души пригодна нам еще для многих дел добродетели, когда она, подобно какому-то воину, сложившему оружие перед вождем, с готовностью подает помощь, где приказано, и споборствует разуму против греха» (Василий Великий. Творения. М.: «Паломник». 1993. Ч. 4. С. 173).
86 См.: Свт. Игнатий (Брянчанинов). Отечник. Повести из жития старцев, которых имена не дошли до нас. Гл. 47.
87 Интересны наблюдения за страстью гнева, таящейся в человеке, древних и новых подвижников. Интересны и легко узнаваемы. «Как все ядовитые роды змей или звери, пока находятся в пустыне и своих логовищах, пребывают как бы безвредными; однако ж из-за этого нельзя считать их безвредными, потому что некому вредить... А как улучат удобный случай укусить, они скрытый в них яд и злость души тотчас изливают и выказывают. Потому ищущим совершенства недостаточно не гневаться на человека. Ибо помним, что когда мы пребывали в пустыне, то сердились на писчую трость, когда не нравилась толстота или тонкость ее; также на ножик, когда иступленным лезвием не скоро перерезывал; тоже на кремень, когда не сразу вылетала искра огня из него, когда мы спешили к чтению. Вспышка негодования простиралась до того, что возмущение духа не иначе мы могли подавить и успокоить, как произнесши проклятие на бесчувственные вещи или по крайней мере на дьявола» (Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Книга 8, гл. 18). «Не вини никого. Сама видишь, что когда нет людей, то раздражаешься на кошку или даже на вещи. Значит, в тебе живет гнев, а не люди в тебя вкладывают» (Игумен Никон (Воробьев). Нам оставлено покаяние. Изд. Сретенского монастыря. М.: 2005. С. 113).
88 Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседование 18, гл. 14. Подобная история приводится и в «Луге Духовном». М.: Правило веры, 2004. Гл. 206. С. 255-256.
89 Ср.: Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Книга 9, гл. 3.
90 Святые Отцы, видя, что скорби отступали от них, действительно начинали беспокоиться о своем спасении. Так, авва Дорофей, не имея никакой печали, делился этой своей тревогой с прп. Варсонофием Великим (Авва Дорофей. Душеполезные поучения. Поучение 1). А вот что говорит по этому поводу прп. Иоанн Кассиан Римлянин: «Надобно считать истинно несчастными и достойными всякого сожаления тех, которые, оскверняя себя всеми пороками и преступлениями, не терпят явно не только никакого нападения дьявольского, но и никакому не подвергаются искушению, соответствующему их делам, и никакому бичу для исправления» (Собеседование 7, гл. 31).
91 «Когда мир вполне обнажит человека и вынесет его из дому его в день его смерти, тогда познает человек, что мир – льстец и обманщик», – говорит прп. Исаак Сирин (Слово 21).
92 Более того, мирские привязанности не только награждают нас печалью, но и угрожают нашему спасению: «Мир есть блудница, привлекающая к любви своей тех, которые устремляют взоры к ней с вожделением ее красоты. Тот, кто хотя отчасти увлечен любовию к миру и опутан им, не может избавиться из рук его, доколе мир не лишит его жизни (вечной)» (Прп. Исаак Сирин. Слово 21).
93 Свт. Игнатий (Брянчанинов). Отечник. Об авве Пимене Великом, гл. 17.
94 Ярко иллюстрируют образ действия древних подвижников рассказы из Патерика о прп. Марке. «Однажды мать аввы Марка пришла в скит видеть его. Старец вошел в келью и сказал Марку: пойди, мать твоя хочет тебя видеть. Марк носил одежду, сшитую из разных лоскутков, и весь был измазан сажей. Он вышел из послушания к старцу, закрыл глаза свои и сказал: "Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте!" И не видал никого. Мать также не узнала его. В другое время старец, вышедши из скита, пошел в Синайскую гору, и там остался. Мать Марка послала к нему и со слезами умоляла его отпустить сына ее, чтобы ей посмотреть на него. Старец отпустил Марка. Но когда Марк приготовлял милоть, чтобы идти к матери, и пришел проститься со старцем, вдруг начал плакать и – не пошел» (Достопамятные сказания... Об авве Марке, гл. 3, 4).