Страница 2 из 17
В феврале 2000 года предварительные результаты работы обсуждались на Богословской конференции Русской Православной Церкви «Православное богословие на пороге третьего тысячелетия», в мае - на специально созванном симпозиуме «Церковь и общество - 2000», в котором приняли участие не только богословы, но и видные светские ученые, общественные деятели. По результатам этих обсуждений в текст было внесено много дополнений и уточнений. Затем последовало детальное обсуждение проекта на заседании Священного Синода. Потом вновь доработанный документ раздали всем членам Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, заседавшего в августе 2000 года в храме Христа Спасителя. Несколько часов на Соборе продолжалась оживленная дискуссия. А закончилась она тем. что Преосвященные Архипастыри единогласно одобрили «Основы социальной концепции», признав, что подготовленный документ согласен со словом Божиим и Преданием Церкви.
- Кому адресованы «Основы»? Это инструкция для священников?
- Нет, это документ для всех - для архиереев и священников, монахов и монахинь, для всех верующих, «сверху донизу». «Основы» будут изучать в духовных семинариях и академиях; надеемся, приходские священники будут объяснять этот документ своей пастве. Со временем, несомненно, понадобятся новые тексты, разъясняющие или дополняющие этот труд. Но составлялся он так, чтобы служить Церкви в течение длительного времени. Именно поэтому в нем не рассматриваются многие проблемы, актуальность которых хоть и острая, но скоропреходящая.
- Возможен ли пересмотр отдельных положений, которые вошли в «Основы социальной концепции»?
- В соборном Определении сказано, что «по мере изменения государственной и общественной жизни, появления в этой области новых значимых для Церкви проблем, основы ее социальной концепции могут развиваться и совершенствоваться. Итоги данного процесса утверждаются Священным Синодом, Поместным или Архиерейским Соборами». Значит, пока изменения не одобрены Соборной властью, документ во всей полноте сохраняет обязательное значение для всех членов Русской Православной Церкви.
Созданные друг для друга.
Отношения полов в свете Божественного Откровения
И мужчина, и женщина в равной степени являются носителями образа Божия и достоинства человеческой личности. Но созданы они разными. Конечно, их различают не только физиологические особенности. Они по-разному воспринимают мир. У каждого пола свое, особое призвание. «Мужнина и женщина являют собой два различных образа существования в едином человечестве», - говорится в «Основах» (X. I) [1] Будучи разными, они нуждаются друг в друге, они дополняют друг друга; именно вместе, в общении, они обретают полноту бытия.
- А как же девство - разве оно не выше брачного состояния? Неужели монахи и монахини живут ущербной, «неполной» жизнью?
- По этому вопросу в «Основах» ясно сказано: «Высоко оценивая подвиг добровольного целомудренного безбрачия, принимаемого ради Христа и Евангелия, и признавая особую роль монашества в своей истории и современной жизни, Церковь никогда не относилась к браку пренебрежительно и осуждала тех, кто из ложно понятого стремления к чистоте уничижал брачные отношения» (X. 1). Девство и монашество - это особые призвания, редкие дары, о которых Спаситель наш сказал: «Кто может вместить, да вместит» (Мф. 19. 12). В общении с Единым Господом монашествующие, несомненно, способны обрести всю полноту жизни. Однако для большинства людей путь к их личной реализации лежит все же через общение с другими людьми, особенно - с самыми близкими, составляющими их семью.
- Тем не менее, приходится слышать, что среди некоторых духовников распространилось правило: благословлять своих «духовных чад», чаще всего - девушек, именно на монашество - так как в миру, по их мнению, сейчас «не спасешься».
- Да, это одно из опасных искажений церковного учения, на которое надо было дать православный ответ. Подобные настроения особенно бывают свойственны неофитам, недавно обратившимся в Православие. Среди них встречается этакое брезгливое отношение к вопросам пола. Отношения полов, телесная близость кажутся им чем-то низменным, подозрительным, о чем и говорить-то невозможно.
Конечно, не менее опасно и другое, прямо противоположное представление, которое едва ли не господствует ныне среди нерелигиозных людей, хотя можно его встретить и среди тех, кто относит себя к верующим. Заключается оно в том, что принимается нравственно опасная точка зрения, при которой считается: отношения полов - нечто вполне естественное, но с нравственными обязательствами связанное не больше, чем, скажем, прием пищи или удовлетворение иных естественных потребностей. Дескать, мужчина есть мужчина, женщина есть женщина, только не надо все это связывать с такими устаревшими понятиями, как верность до гроба... Семья, дети, пеленки, тарелки - это совсем, дескать, не обязательно.
Что же касается утверждений, будто лишь в монашестве можно сегодня спастись... Апостол Павел, как известно, избрал путь девства и призывал имеющих такой же дар подражать ему (см.: 1 Кор. 7. 8). Однако в 1 Послании к Тимофею мы читаем очень суровые слова о мнимых аскетах, запрещающих вступать в брак: такие люди обвиняются Апостолом в лицемерии и даже названы «сожженными в совести своей» (1 Тим. 4. 2).
51-е Апостольское правило угрожает священникам лишением сана, а мирянам - отлучением от Церкви, если кто из них «удаляется от брака... не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв... что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом, хуля, клевещет на создание».
Подробнее эту мысль развивают 1-е, 9-е и 10-е правила Гангрского собора (IV век):
«Если кто порицает брак и гнушается женою верною и благочестивою, с мужем своим совокупляющеюся, или порицает оную, как не могущую войти в Царствие {Божие], да будет под клятвою.
Если кто девствует или воздерживается, удаляясь от брака, как гнушающийся им, а не ради самой красоты и святыни девства, да будет под клятвою.
Если кто из девствующих ради Господа будет превозноситься над сочетавшимися браком, да будет под клятвою».
На эти каноны сравнительно недавно уже ссылался Священный Синод Русской Православной Церкви, указав на «недопустимость негативного или высокомерного отношения к браку» в своем Определении от 28 декабря 1998 года, посвященном извращениям духовнической практики.
Почему же неправославное отношение к телесному аспекту супружеской близости оказывается таким живучим? И вообще, почему даже самые замечательные и актуальные решения Священноначалия нередко как бы «не доходят» до адресатов, не вызывают желания их реализовать в пастырской практике? Почему у нас продолжают распространяться, главным образом, среди недавно рукоположенных священников (преисполненных избытком ревности и, к сожалению, иногда страдающих недостатком разума), всякие поверхностные и опасные для Церкви и для пастырской практики суждения? Нередко в этом'виновата и паства, склонная принимать ригоризм за признак истовой набожности. А для пастырей, желающих как-нибудь «прославиться», проповедь мнимого аскетизма становится прикрытием богословского невежества и недостатка любви к людям.
Мотив гнушения плотью, какой-то затаенной ненависти к человеческому телу - это старая болезнь ложной духовности. Из истории видно, что она обычно обостряется в переломные эпохи, когда у людей возрастает чувство неуверенности в стабильности окружающего мира. На закате Римской империи получили большое распространение идеи гностических сект и манихеев, учивших, что тело - темница души, плоть - могила, из которой душа должна выпорхнуть. Это - представления, совершенно чуждые христианскому восприятию! Священное Писание говорит о целостном человеке, состоящем из духа, души и тела. Когда эта целостность разрушается - человек умирает.
Ползучие ереси подспудно существуют в теле церковном - подобно тому, как дремлет до поры до времени вирус, затаившийся в человеческом теле. А при определенных условиях болезнь снова выползает наружу. Например, Церковь давным-давно осудила арианство, а сейчас в нашей стране одна из самых распространенных сект - это свидетели Иеговы, которые по своей христологии как раз являются проповедниками арианства...
Нам надо быть внимательными к опасности возрождения казалось бы забытых ересей, когда-то осужденных Церковью. А еретическим может быть не только отношение к Богу, но и отношение к человеку. - такое отношение, которое унизительно для богоподобного человеческого достоинства. Один из примеров неправославного отношения к человеку можно видеть, когда в падшем человеке все провозглашается прекрасным, в том числе и его животные инстинкты, которым предлагается дать полную свободу - то есть освободить их от контроля духа. И тогда человек нравственно деградирует и становится хуже животного. С другой стороны, есть совершенно противоположная крайность, когда вся человеческая телесность признается каким-то изначально злым вместилищем греха. Но ведь человеческое тело не только вместилище греха - оно может быть и вместилищем святости.