Страница 11 из 36
Весьма вероятнее, “что Каллист оставил Парорию еще при жизни преподобного Григория и отсюда ушел на Афон, может быть вызванный туда каким-нибудь обстоятельством, требовавшим его присутствия там” [24, с. LХХI]. Этот факт косвенно подтверждает и житие преподобного Афанасия Метеорского, где есть упоминание о некоем иеромонахе Каллисте, который из скита Магула приблизительно в 1333 или 1334 году направил | пришедшего к нему преподобного Афанасия к ученикам преподобного Григория Синаита, подвизавшимся в местечке Милеа [11, с. 299]. Исходя из этого мы можем предположить, что святой Каллист, проводив своего духовного отца в Парорию, был отправлен им обратно на Афон, где стал подвизаться, как видим из жития преподобного Афанасия, в скиту Магула.В 1341 году святой Каллист присутствовал на Соборе в Константинополе, который был открыт в храме святой Софии 11 июня. Это был первый церковный Собор из ряда Соборов, созывавшихся в течение последующего десятилетия против ереси Варлаама и Акиндина (так называемые исихастские споры). Среди подписавшихся под актом Собора есть имя и иеромонаха Каллиста. Подпись его стоит с припиской, которая говорит о том, что он прибыл на Собор как представитель скита Магула. “На этом Соборе, — утверждает П. А. Сырку, — между прочими был и Григорий Синаит, который, несомненно, приехал на этот раз в Константинополь” [112, с. 117].
О Соборе он был оповещен святителем Григорием Паламой, который по дороге в Константинополь из Адрианополя написал письмо в Парорию [112, с. 110].Вероятно, осуждающе относившийся к последователям Акиндина, учение которого он считал гибельной и гнусной болезнью [23, с. 46], святой Каллист принимал участие в составлении документа. Этот документ был подписан в 1340 году опытнейшими исихастами Афона и представлен на Соборе 1341 года [136, с. 48].После Собора святой Каллист, видимо, не вернулся в Парорию, так как в мае 1342 года он по просьбе великого доместика и главнокомандующего Иоанна Кантакузина в числе других афонцев отправился в Константинополь к императрице Анне — вдове императора Андроника Младшего (1325— 1332), которая в то время управляла государством за своего несовершеннолетнего сына Иоанна Палеолога (1347—1357). Целью поездки было примирение императрицы Анны с Иоанном Кантакузином, ведущих войну за обладание византийским престолом [24, с. ХLII].Вполне вероятно, что по завершении миссии примирения святой Каллист прибыл к своему духовному отцу в Парорию, где находился до его блаженной кончины [24, с. LХХХV] и был свидетелем последней ожесточенной борьбы своего учителя с бесами, которую описал в житии.Однако на этот счет есть и другие мнения. “Возможно, — предполагает П. А.
Сырку, — будучи патриархом, Каллист написал житие преподобного Григория Синаита, не зная подробностей его смерти, а может, и самого факта смерти. Только впоследствии, узнав о смерти своего учителя, быть может, от преподобного Феодосия Тырновского, внес новый рассказ в житие, уже прежде написанное и, может статься, в свет изданное. Возможно, впрочем, что добавление сделано переводчиком, кем-нибудь из болгарских исихастов” [24, с. 1_ХХП].На Афон святой Каллист, по всей вероятности, прибыл после 1346 года и вскоре был избран протом Святой Горы.В 1350 году святой Каллист, по желанию императора Иоанна Кантакузина, возводится на Константинопольский патриарший престол. Желание императора при избрании святого Каллиста патриархом не было решающим. В то время в Византии, говоря словами Симеона Солунского, “благочестивый царь лишь помогал и служил Церкви, содействовал ее миру, прилагал свои старания к тому, чтобы права Церкви были соблюдены, а дела ее проходили без раздоров и беспорядка” [цит. по: 108, с. 5]. Таким царем по отношению к Церкви и был Иоанн Кантакузин — сторонник исихастов и поборник христианского благочестия.
Он содействовал поставлению в патриархи достойного кандидата, каким считал святого Каллиста, против которого, как друга святителя Григория Паламы и согласного с соборным определением, осуждавшим лживые измышления италийского Варлаама, были некоторые епископы.Святой патриарх Каллист I был избран на место умершего Исидора (1347—1350) при участии Собора, как и многие другие патриархи в Константинополе в то время. На Соборе присутствовали не менее 12 архиереев [108, с. 40]. Среди них был и святой Филофей Коккин, ученик и составитель жития святителя Григория Паламы — будущий патриарх Константинопольский [94, с. 256].Став патриархом, святой Каллист развернул активную деятельность в защиту афонских исихастов. Он уделял много внимания афонским монастырям, заботился о духовном и материальном их благосостоянии, раздавал им сигиллионы (грамоты со свинцовой печатью), которыми подтверждал все права монастырей, устранял зависимость их “от всякого лица вельможного и восстанавливал полную их свободу”. Кроме того, маленькие монастырьки, находившиеся на положении скитов, он присоединил к большим обителям [89, отд. 2, с. 162].Новый патриарх активно поддерживал святителя Григория Паламу и его сторонников, которые стали называться паламитами.
Он председательствовал на Константинопольском Соборе 1351 года, где был выработан, принят и подписан иерархами Церкви Соборный Томос, раскрывший и догматически утвердивший учение о Божественном свете. Подпись патриарха Каллиста под этим документом стоит первой.До нас дошли некоторые письменные памятники времени святого патриарха Каллиста, характеризующие его как заботливого пастыря и мудрого церковного правителя. Ко времени вступления его на патриарший престол государственное нестроение в Византии, смуты, раздоры, стяжательства и другие беспорядки стали проникать и в духовное сословие. Для прекращения их патриарх Каллист в декабре 1350 года учредил должность экзархов (благочинных). Он поставил лучших и благоговейнейших из священников “на каждый округ экзархами прочих священников, — читаем в его постановлении, — чтобы в порученном со всяким вниманием и соблюдением надзирали за ними, наставляли и увещевали во всем, что относится к состоянию и благоприличию их и к непоколебимости церковного порядка” [цит. по: 36, с. 925].Патриарх издал постановление и о духовниках, в котором, говоря о высоком предназначении служителя Церкви, давал наставления к правильному исполнению обязанностей священниками, призванными в первую .очередь заботиться о спасении вверенной им паствы, “чтобы всех привести к Богу” [цит. по: 36, с. 927].
Особое внимание при этом святой Каллист обращал на нравственное состояние священников. Он призывал их быть “кроткими и смиренными, примером и первообразом всего доброго”, быть “светом для всех людей, светилами во мраке этой жизни, делателями и ревнителями всякой добродетели” [цит. по: 36, с. 928].Святого патриарха Каллиста чрезвычайно тревожило и духовное состояние современного ему общества, поскольку в нем сильны были суеверия, существовало и распространялось поклонение темным силам. В “Увещании к народу” он говорит: “Теперь враг... ухищряется склонить несчастный род человеческий к крайнему и большому злу — чарам, волшебству и ворожбе — и эту заразу сообщает неопытнейшим, простейшим и живущим неосторожно и нерадиво” [цит. по: 36, с. 930]. Патриарх не только увещевал, но и помогал избавляться от злых козней врага. Так, он наставил на путь истины некую женщину Амарантину, которая долгое время занималась магией. Патриарх помог ей избавиться от наваждения, принести искреннее покаяние. Впоследствии эта женщина приняла монашество [36, с. 929].Ревностно заботясь о чистоте догматов православия, святой патриарх Каллист неуклонно боролся и с проявлениями ереси варлаамитов. Хотя эта ересь неоднократно была осуждена на Константинопольских Соборах (в 1341 и 1347 годах), все еще находились люди, даже в среде духовенства, которые поддерживали ее.
Для окончательного искоренения этой ереси патриарх Каллист летом 1351 года вновь собрал Собор. На нем присутствовали императоры Иоанн Кантакузин и Иоанн Палеолог, 28 митрополитов и другие видные деятели Церкви и государства. На Соборе были рассмотрены труды святого Григория Паламы, даны соборные определения о них, а также заслушаны защитники ереси Варлаама и Акиндина, Собор вынес осуждение еретикам, и “император и патриарх повелели приверженцам Варлаама и Акиндина ничего о догматах не говорить, не писать, чтобы своими лжеумствованиями не смущать людей простейших” [цит. по: 36, с. 932].Святой патриарх Каллист, как представитель исихастского движения, имеющего общеправославную направленность, в своей церковной политике претворял в жизнь идею духовного единства. Это особенно было важно для православных стран Востока и Юго-Запада ввиду надвигающейся мусульманской опасности. К сожалению, эта идея, хотя и была осеняема благословением Вселенской Церкви, понималась и поддерживалась далеко не всеми с одинаковой последовательностью. Поэтому святому патриарху Каллисту пришлось для поддержания единства Церкви в целях общецерковного блага прибегнуть к самым строгим мерам. Так, в 1351 году* он отлучил от Церкви Сербию, поскольку деспот Стефан Душан самовластно воздвиг Сербскую Церковь в ранг патриаршества и объявил себя царем, равным византийскому императору [41, с. 46; 24, с.