Страница 119 из 120
С некоторыми ограничениями можно, впрочем, и буквально понимать стих сей, именно: были святые праведники, которых весь состав тела Бог сохранял неповрежденным и ни одной части его не попустил быть сокрушенною. Святой Пророк частное или преимущественное обобщает здесь, и что верно в отношении к некоторым, то приписывает всем; ибо и для всех, не нарушая законов правды Своей, мог бы то же сделать Господь, что сделал для некоторых. А что точно так бывало, сколько тому примеров и в слове Божием, и в жизнеописаниях святых, особенно мучеников. Отроков в пещи не опалил; многих мучеников испущенные на них лютые звери оставляли неприкосновенными, а иных тела, как стражи, хранили, после того как они, бездыханные, брошены были на съедение им; иных святых море не потопляло, железо не брало, а само сокрушалось и прочее. Вот все такие опыты и можно приводить на память, когда читается: «хранит Господь вся кости их».
И другое еще важнейшее помышление уместно при сем, именно — о нетлении святых мощей. Повсюдные имеем опыты, как тела святых и, преимущественно, кости их остаются неприкосновенными для разрушительной силы тления, царствующего в настоящем порядке вещей. У нас, в России, целые тела являются нетленными; на Востоке же большею частию являются такими кости их, вид которых всякого силен удостоверить, что тление не коснулось их. Примеры сохранения нетленными костей праведных людей с чудодейственною силою были и в Ветхом Завете. Не такие ли опыты и разумел святой Пророк в стихе сем?
Нельзя, впрочем, признать неуместным и помышления тех, кои, принимая сии слова в переносном смысле, переходят от них к преставлению нравственных расположений и внутреннего, сердечного строя праведных. В сем смысле этот стих будет продолжать мысль предыдущего. Там сказано, что Господь избавляет праведников от всех скорбей тем, что дает силу устоять в своей праведности, при всем напоре скорбей. Здесь то же самое выражается под образом сохранения костей несокрушенными. То есть как бы ни были сильны скорби, внутренний строй праведных остается при том не сокрушенным. Не поддаются они ни малодушию, ни ропоту, ни колебанию в вере и уповании (см.: Анфим, Патриарх Иерусалимский).
Вот мысли в сем тоне святого Василия Великого!
«Должно ли здесь, — то есть при словах: «хранит Господь вся кости их», — остановиться на голом речении и думать, что телесные кости, — сии опоры плоти, — не сокрушатся у праведных? Но как согласить с этим страдания мучеников? Гонители иным раздробляли голени, другим многократно пронзали гвоздьми руки, голову. Между тем, кто же станет отрицать, что скончавшиеся в мученичестве были праведнее всех?
Не лучше ли понять это о внутреннем человеке? Говорится иногда: человек, а разумеется: душа и ум человеческий; и силы душевные называются подобоименно с частями тела. Например, «мудрого очи во главе его» (ср.: Еккл. 2, 14), чем означается прозорливость и осмотрительность. На сем основании во внутреннем человеке можно представить себе и некоторые кости, которыми поддерживается связь и стройность между душевными силами. Хранит Господь кости праведных, то есть хранит внутреннюю благонастроенность их сил, при всем разрушительном действии внешних скорбных обстоятельств. Отчего они делаются способными из глубины души возносить славу Богу, как говорит Пророк в другом месте: «вся кости моя», то есть все силы души моей, «рекут: Господи! кто подобен Тебе? « (ср.: Пс. 34, 10)».
Согласны с этим и слова блаженного Августина: «этого, — то есть «хранит Господь вся кости их, «— не должно понимать плотски. Кости означают твердость верующих. Как в теле кости составляют твердыню его; так в сердце христианина твердыня есть непоколебимая вера. Терпение в вере — вот кости внутренние, вот то, что не может быть сокрушено. В Господе нашем Иисусе Христе несокрушение костей исполнилось буквально. Сохранил Бог кости Сына Своего, и ни едина от них не сокрушилась, как и о прообразовавшем Его агнце было заповедано (см.: Исх. 12, 46). Относительно же праведных обетование сие исполняется духовно. Почему, когда видим, что какого–либо святого иной гонитель так мучит, что сокрушаются кости его, не будем говорить: верно, неправеден тот, потому что праведным обетовал Господь — хранить кости их, чтоб ни одна из них не была сокрушена. Хотите ли удостовериться, что здесь другие разумеются кости, и именно те, кои пред сим я назвал твердостию веры, то есть терпение и непоколебимость в страданиях, — сии несокрушимые духовные кости, — послушайте, — и в обстоятельствах страданий Господа увидите истину того, что говорю. Господь распятый висит посреде: сюду и сюду (по обе стороны) два разбойника. Один из этих разбойников поносил Господа, а другой уверовал в Него; один, следовательно, должен быть осужден, а другой оправдан, которому и сказал Господь: «днесь со Мною будеши в раи» (Лк.
23, 43). Но вот пришли воины и у Господа не сокрушили костей, голени же разбойников перебили (см.: Ин. 19, 32). Таким образом, сокрушены кости и того разбойника, который хулил, как и того, который уверовал. Где же сказанное: «хранит Господь вся кости их, ни едина от них сокрушится»? Не мог ли Господь сохранить все кости у того, которому сказал: «днесь со Мною будеши в раи»? Отвечается тебе: сохранил Господь кости его; ибо твердость веры его не была сокрушена теми ударами, коими сокрушены голени его».
Стих 22. «Смерть грешников люта, и ненавидящий праведного прегрешат».
Как намерение у Пророка — изобразить плоды праведности и богобоязненности, то об участи грешников поминает он здесь, как прежде о богатых самонадеянностию, только для того, чтоб чрез то, по противоположности, в сильнейшем свете представить участь праведников. Где же противоположность тому, что говорится в сем стихе? Она или в предыдущих двух стихах, или в следующем последнем стихе.
Во втором случае дается такая мысль: смерть грешников люта, потому что души их восхищают темные силы и низвергают в ад, чем погрешительными оказываются надежды их: души же рабов Своих, богобоязненных праведников, Господь хранит в исходе их из тела так, что страшные полчища нечистых сил прикоснуться к ним не смеют, и тем оправдывает, что уповающие на Него уповают не ошибочно. И там и здесь мысль одна и та же.
Последнему стиху противопоставлять сей стих вернее, может быть, потому, что вторые полустишия их обоих находятся в очевидном соответствии. В этом стихе стоит: «ненавидящий праведнаго прегрешат», а в следующем: «не прегрешат еси уповающии на Него». Они и себя поясняют взаимно, и свет издают к пояснению полных стихов.
Смерть грешников люта, потому что в час смерти с ужасом увидят они, что все потеряно и они погибли: нет никакой надежды поправить участь свою. То, на чем они опирались, рушится, другой же опоры никакой нет: Бог прогневан; совесть грызет, и истязатели подступают. Состояние по смерти еще лютее: там делом испытывается то, чего ожидание ужасало в час смерти. Души грешных тотчас берутся темными силами и отводятся в места мрака и мучений предначинательных, в ожидании окончательного решения горькой участи своей на Страшном суде.
«Есть смерть праведных, говорит святой Василий Великий, но она не люта, а добра. Умершие со Христом приобщились благой части и, умерши греху, умерли смертию благою и спасительною. Между тем смерть грешников люта. Ибо их, по смерти, постигает мучение, как и богатого, который «облачашеся в порфиру и виссон, веселяся на вся дни светло» (Лк. 16, 19). Которые делают худое употребление из своего тела и обращают его в служение всякому греху, те приготовляют себе лютую смерть».
Блаженный Августин ту же мысль развивает с другой стороны: «словами: «смерть грешников люта» — вразумлял Господь тех, кои говорят: зле умер такой–то, съеден зверями, не был он праведен и погиб бедственно. Не погиб бы так, если б был праведен. Так, стало, по–твоему, тот и праведен, кто умирает спокойно на одре своем, в доме своем? Но не говоришь ли ты сам: я знаю за ним грехи и беззакония, хотя он умер спокойно среди родных и знаемых? Стало, он грешник, хоть умер, по виду, спокойно; и, стало, опять смерть его, покойная на вид, должна быть люта, как смерть грешника. Какая благою тебе кажется смерть, — люта есть, если посмотришь на сокровенное. Видишь наружное, — как спокойно лежит он на одре; но видишь ли сокровенное, — то, как низвергается он в геенну? Из Евангелия учись разуметь, что есть смерть грешников лютая. Вот двое: богач, облачающийся в порфиру и виссон и веселящийся «на вся дни светло», — и бедный некто, лежащий у ворот его «гноен», — псы облизывают раны его, и он желает насытиться от крупиц, падающих с трапезы богатого. Но приходит смерть, — и участь обоих изменяется. Умирает бедный, — а он был праведен, — и Ангелы относят душу его на лоно Авраамово; мертвое же тело его .валялось у ворот богача, и похоронить его было некому. Умирает и богатый; и нечего говорить, каковы были похороны того, кто облачался в порфиру и виссон! Но посмотри, где душа его?