Страница 50 из 77
Язычество... лжерелигиозно и лжедуховно. Оно - искажение, извращение, растление истинной веры, присущей человечеству изначала, и, вместе, мучительная попытка выбраться из духовной смуты, так сказать "духовное барахтанье. Язычество - это самообольщение [1].
Язычество по своим самым существенным характеристикам является полной противоположностью христианства (Мф.18:17): "...да будет он тебе, как язычник и мытарь" (Мф. 18:17). Господь запрещает уподобляться язычникам в многословии на молитве (Мф. 6:8), в их отношении к людям: "Если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так ли поступают и язычники?" (Мф.5:47). "Не заботьтесь и не говорите: "что нам есть?" или: "что пить?" или: "во что одеться?" Потому что всего этого ищут язычники" (Мф. 6:31-32).
Апостол Петр призывает христиан не поступать "по воле языческой", не предаваться "нелепому", (слав. - "богомерзкому") идолослужению (1Петр. 4:3). Св. апостол Павел ярко изображает глубину падения человека в язычестве (Рим. 1:21-25). По его словам, язычники Бога не знают (Фес.4:5), ходят "к безгласным идолам" (1 Кор. 12:2).
Древние христианские писатели хотя и говорят, что Бог и язычников милует и им открывает Себя в их совести и разуме, однако постоянно подчеркивают существенное различие между язычеством и учением Христовым. Так, христианский апологет Аристид в своей "Апологии" подвергает критике религиозные верования "варваров и эллинов". "Те и другие, - говорит он, - грубо заблуждаются. Первые - поклоняясь стихиям, а вторые - воздавая поклонение антропоморфным богам" [2]. Другой христианский апологет Татиан, который, по его признанию, "ознакомился с мистериями, исследовал различные виды богопочитания" [3] говорит, что отвергает "языческие заблуждения, как детские бредни" [4], что языческие мифы - "чистый вздор" и что "христианское познание о Боге неприлично даже сравнивать с мнениями язычников, которые погрузились в вещество и нечистоту" [5]. Тертуллиан в резкой форме обращается к язычникам: "Боги ваши и демоны - одно и то же, а идолы - тела демонов" [6].
Язычество очень неоднородно по форме. Существует множество его видов: магия, шаманство, все политеистические религии, сатанизм, атеизм, материализм и др. Однако есть признаки, наиболее характерные для большинства из них: натурализм, идолопоклонство, магизм, мистицизм.
Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 674. ^
Попов И.В., проф. Конспект лекций по патрологии, Серг. Пос., 1916, 38 изд., с. 34-35. ^
Татиан. Речь против эллинов, 29. М. 1863, с. 169. ^
Там же, 30, с. 170. ^
Там же, 2, с. 161-162. ^
Тертуллиан. Твор. Т. 1. Апология, 23. СПб. 1847. С. 56. ^
1. Натурализм
Под натурализмом (от лат. natura - природа, естество) в данном случае подразумевается такой жизненный принцип, согласно которому цель жизни видится в максимальном удовлетворении всех т.н. естественных потребностей человека - того, что апостол Иоанн Богослов определяет как "похоть плоти, похоть очей и гордость житейская" (1Ин.2:16). Подобная жизненная установка обычно связана с широкой моральной "свободой" личности. Она исходит из понимания человека как существа духовно полноценного ("человек - это звучит гордо") и потому нуждающегося лишь в соответствующих материальных и социальных условиях жизни и возможности самореализации. Поэтому христианское учение о поврежденности человеческой природы (т.н. первородный грех) и необходимости ее исцеления от страстей ("похотей") для достижения полноценной жизни чуждо язычеству. Язычник, напротив, доволен собой, своим умом, он ищет лишь внешней свободы "хлеба и зрелищ".
Другой стороной натурализма является обоготворение природы, ее сил и явлений, в конечном счете, обоготворение самого человека. Этот характер язычества ясно отмечает св. апостол Павел, говоря, что язычники "заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца" (Рим. 1:25). Даже в лице лучших своих представителей, языческий мир не мог преодолеть натурализма. Философские системы языческой древности не содержали в себе достаточной силы, чтобы окончательно порвать с натурализмом, душа язычника не могла "вырваться из рокового воспаленного круга бывания, чтобы достичь чистого бытия" [1].
Однако идеал натуралистического язычества - максимум наслаждений и минимум труда, более чем призрачен. Не говоря уже о его мимолетности и безусловном конце для каждого человека и его зависимости от множества разного рода обстоятельств в течение жизни, наслаждение, ставшее целью жизни, по самой природе человека не может доставить ему безусловного блага. Страсти ненасытны и, будучи удовлетворяемы, растут, требуя все новых наслаждений, в том числе и противоестественных. Разлагая душу, они делают ее эгоистичной, гордой, бесчувственной, не способной ни к любви, ни к радости, ни тем более к духовным переживаниям. Идеал аскариды превращает человека в труп прежде смерти тела. О таковых Господь сказал Своему ученику: "Предоставь мертвым погребать своих мертвецов" (Мф. 8:22). До каких мерзостей при этом может дойти человек-язычник, ярко показал, например, апостол Павел в послании к Римлянам (гл. 1).
Один из последовательных критиков христианства Дж. Робертсон признает, что языческие культы были проникнуты "духом сексуализма" [2]. Не случайно, Антисфен, друг Сократа, восклицал: "Если бы только я мог поймать Афродиту! Метательным копьем пронзил бы я ее за то, что она соблазнила у нас стольких почтенных и прекрасных женщин" [3].
Соблазнительные и прямо развратные формы культа нередко являлись неотъемлемой частью язычества. Плутарх, например, считал "грязные" слова и такие же ритуальные действия средствами задобрить, удовлетворить демонов. Неоплатонический автор трактата "О языческих мистериях" пошел дальше - до идеализации культа фалла [4]. Храмы служили местом для любовных интриг, и, как говорит Минуций Феликс, блуд в языческих храмах развивался свободнее, чем в открытых публичных домах [5]. Лукиан упоминает об одной позорной похвале педерастии, которая произносилась в форме речи в храмах во время богослужения. Считалось также, что на праздниках Диониса более всего угоден божеству тот, кто больше всех выпьет [6]. У Теренция читаем, как некий прелюбодей в свое оправдание ссылается на грех Юпитера: "Если так действует бог, - говорит он, - то почему мне, человеку, не действовать так же?" [7]
Не признавая, большей частью, бессмертия души и отрицая всеобщее воскресение, язычество, даже религиозное, окончательно лишает человека реального смысла жизни. Ибо смысл может быть только в жизни, в личной оценке и переживании своих деяний, а не в бесчувствии смерти. Только страхом перед голосом совести и нравственной ответственностью за свои поступки можно объяснить ту слепую, настойчивую веру в свою окончательную смерть (т.е. безнаказанность), в которой убеждает себя язычник. Отсюда и его отчаянное желание "пожить", "взять от жизни все". Но мгновение жизни продлить нельзя, и бессмысленная в язычестве трагедия смерти каждый раз развенчивает его близорукость, вскрывая пустоту тех призраков-идолов, которыми живет человек-язычник.
Арсеньев Н.С. В исканиях Абсолютного Бога, с. 15, 33, 39, 40. ^
Робертсон Дж. Первоначальное христианство, 1930, с. 64. ^
Несмелов В.И., проф. Наука о человеке, Казань, 1966, т. 2, с. ^
См. Н. Арсеньев. В исканиях Абсолютного Бога, с. 37. ^
М. Феликс. Октавий, 25, русс. пер., М., 1866, с. 89. ^
Никодим Милаш, еп. Правила Православной Церкви с толков., т. 1, СПб., 1911, с. 152-153. ^
Фаррар Ф. Первые дни христианства, СПб., 1892, с. 88. ^
2. Идолопоклонство
Идолопоклонство (от греч. eidwlon - видение, призрак, видимость, грёза, идеал, кумир) в прямом смысле слова означает поклонение идолам, изображениям богов. В политеистических религиях это выражалось в культе различных идолов-богов (например, в греческой религии: культ Диониса - бога вина и веселья, Афродиты - богинини чувственной любви и красоты, и др.). Этим идолам приносились жертвы, иногда даже человеческие.
В переносном смысле идолопоклонство это поклонение таким "похотям", идеям, кумирам и целям в жизни, которые духовно ослепляют, унижают человека, делают его игрушкой собственной страсти. Идолы-страсти бесчисленны. Идея всемирного господства, культ денег, моральной вседозволенности и произвола под личиной свободы и подобные им идолы служат объектами часто гигантских по своим масштабам жертвоприношений [1]. Идолослужением апостол называет, например, страсть к богатству, "любостяжание" (Кол. 3:5), чревоугодие ("их бог - чрево" - Фил. 3:19). Действительно, когда скупой ни о чем не думает, кроме наживы и денег, а честолюбец - ни о чем, кроме славы и почестей, и все свои силы отдают на достижение цели, то они в полном смысле слова являются идолослужителями. Авва Дорофей указывает на три основных идола, которые порождают всех прочих: "Всякий грех происходит или от сластолюбия, или от сребролюбия, или от славолюбия" [2].