Разные сочинения

В 8–й песни канона на Рождество Христово, во втором стихе, который начинается словами: «Органы уклониша…», имеется следующая неприличная описка. У нас имеются два выражения, которые одинаковы между собою по произношению, но пишутся слова эти разно и, соответственно сему имеют различное значение; прилежно обратим на это внимание. Выражение это: „у гар идон". В первом случае, если оно пишется чрез малую ижицу, то значит: „не видели"; а в другом случае, если написано чрез ижицу большую, то значит: «не пели». Древний же переводчик, не обратив должного внимания ни на различие способа Писания сего выражения, ни на смысл стиха, перевел просто: „не видеша в любодеяниях". Но это неправильно не только в смысле буквального начертания приведенного изречения, но и не соответствует силе разума стиха. Ибо разум стиха таков: органами творец канона именует различные плачевные музыкальные инструменты, каковы: гусли, псалтири, скрипки и подобные им.

А как люди израильские, плененные царем Навуходоносором, уводимы были в плен и потому находились в скорби и печали, то и уклонялись, говорит, от песней, то есть, отказывались преподобные отроки петь для своих пленителей песни Сионские, и, будучи вопрошаемы о сем ведущими их в плен, которые говорили: «воспойте нам от песней Сионских», отвечали им: «како воспоем песнь Господню на земли чуждей», как написано в псалме 136–м, который начинается словами: «На реках Вавилонских». Переводчик же, не рассмотрев ни того, как пишется помянутое выражение, ни смысла стиха, вместо того, чтобы сказать: „не певаху", перевел наудачу: „не видеша". Как же не видели блаженные те три отрока и прочие священники и левиты? Ведь не слепые же они были, когда по причине особенной своей красоты отроки взяты были в царские палаты? Но и это выражение: „в любодеяниях", переведено ими не соответственно подлинника; ибо у нас так не понимается, а как написано Духом Святым у пророка Давида: «на земли чуждей», хотя творец канона и изменил несколько выражение, сказав: „в чуждих"но не в любодеяниях; сделал же он это применительно к ирмосу, дабы пение вышло согласное.

Из этих и подобных им описок очевидно, что древние переводчики не вполне уразумели эллинский язык, а может быть и некоторые другие малоученые, после них, желая исправить то, больше только испортили.

Хотя бы я еще и многими другими подобными ошибками древних переводчиков, требующими прилежного исправления, удостоверить твое святолепное преподобие, что я для вас, господ моих, истинный толкователь книг. Но, дабы многословие не наскучило твоему святительскому внимание, ограничиваюсь этим. Написал же я это не для того, чтобы выставить себя победителем, —да не по пустится мне когда‑либо быть увлеченным таким неистовством! —но чтобы себя очистить от всякого несправедливого мнения некоторых небратолюбцев, которым Бог да простит, и чтобы не оказаться мне повинным праведному осуждению вместе с тем, который скрыл в землю талант господина своего. Под талантом же мы разумеем, о владыко святый, даруемое каждому Божественным Утешителем духовное дарование, которое дается, во–первых, во славу Самого дающего Бога, а затем и на пользу как приемлющего дарование, так и всех верных. Землею же, в которой скрывается такой талант, мы признаем завистливое, самолюбивое и ленивое расположение, и злой нрав приемлющего таковое дарование, не хотящего пользовать им других. Таков тот раб, о котором говорит страшный и неложный Судия: «аще ли же речет злый раб той в сердцы своем: коснит господин мой приити, и начнет бити клевреты своя, ясти же и пиши с пияницами» и прочее известное (Mф. 24, 48—51).

Что же против сего скажут те, которые неправильно и бездоказательно клевещут на меня, утверждая, что я порчу святые книги и ввожу нечто противное им? Неужели и в том, что мною здесь указано, я, по их мнение, порчу и извращаю их? Если же я хорошо и правильно исправляю, то я исправляю не Святое Писание, а вкравшиеся в него непохвальные ошибки, из которых некоторые вошли от недоумения, или нерадения, или от забвения древних приснопамятных переводчиков, а другие—от большого невежества и небрежности переписчиков. Итак, пусть перестанут несправедливо злословить ближнего своего, который трудится просто во славу Божию, к похвале Его и на пользу всякому благоразумному и православному брату своему! Пусть отстанут от такой неправедной вражды, чтобы не только избавиться им от греха напрасной клеветы на ближнего своего, но и избегнуть ожидающего их осуждения, как непокоряющихся истине. «Аще не бых пришел, — говорит, и глаголал им, греха не быша имели; ныне же вины не имут о гресе своем» (Иоан. 15, 22).

Но может быть некоторые непокоряющиеся скажут на это: „Великую досаду, о человече, ты причиняешь тем своим делом прославившимся в нашей стране преподобным чудотворцам, которые по этим святым книгам благоугодили Богу при жизни, а по преставлений своем прославлены Им святостью и творением всяких чудес". Против этого не я, но сам блаженный Павел пусть ответит им и научит их, говоря Духом Святым нечто такое: «Комуждо же дается явление Духа на пользу. Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о томже Дусе; другому же вера, темже Духом: иному же дарования исцелений, о томже Дусе: другому же действия сил, иному же пророчество, другому же разсуждения духовом, иному же роди языков. Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию поемуждо, якоже хощет» (1Кор. 12, 7—11). Из этого явствует, что не всякому даются все вообще духовные дарования. А что святые русские чудотворцы, по дарованию, данному им свыше, просияли в православной русской земле и соделались богоносными отцами, —это и я исповедую и поклоняюсь им, как истинным Божиим угодникам. Но они не приняли свыше знания языков и сказания их. Поэтому, не должно удивляться, что от них, хотя они и угодны были Богу, утаились те неправильности, которые ныне мною исправлены.

Им, за их подобноапостольское смиренномудрие и кротость, и за святость их жизни, дано было дарование исцелений и творения дивных чудес; другому же, хотя он и грешнее всех живущих на земле, дано знание и сказание языков, и этому удивляться не следует. Ведь и скот бессловесный, будучи вразумлен мановением Божиим, возмог уцеломудрить многоразумного старца (говорится об ослице (Чис.22,21–33); тем более человек, созданный рукою Божиею по образу и по подобию Божию, много превосходнее неразумного скота. И дивный оный угодник Божий (Моисей) не был ли вразумлен правильным советом Иoфopa (Исх.18,14–26), идолопоклонника и иноплеменника, и по его совету хорошо устроил относительно себя и людей Божиих? Также и блаженный Ефрем, который помолился Богу, чтобы послал ему такого человека, от которого он мог бы получить духовную пользу, —не блудницею ли был научен всегда смотреть в землю, от которой взят был и создан, и не со всяким ли смиренномудрием и благодарением Богу принял он поучение?

Что же сказать и о чудном Maкарие, который помолился, подобно Ефрему, и был вразумлен одним отроком, пасущим волов, как должно употреблять пищу, при чем отрок еще и укорил его, сказав: „Или ты подобен ослу, авва?"Таковы все истинные угодники Божии, которые со всяким смиренномудрием и благодарением Богу ищут и приемлют вразумление от всякого человека, могущего их пользовать, повинуясь в этом заповеди Божией, которая говорит: «вопроси отца твоего, и возвестит тебе, и старцы твоя, и рекут ти» (Второз. 32, 7).

Когда же пресвитер, как бы возражая ему, обратился к предстоящему святому ангелу и спросил, почему он, столько лет присутствуя всегда при совершении им божественной службы, умолчал об этой его погрешности, то услышал в ответ, что Богу так угодно, чтобы люди от людей получали исправление.

Но и об этом достаточно сказанного мною, так как я пред праведным и благоразумным архиереем Бога Вышнего возражаю клевещущим на меня неправильно. Если сказанное мною окажется правильным и истинным, то благодарение Богу, учащему человека разуму! Если же нет, то по прочтении этой статьи, раздери бумагу и брось в огонь, а меня, скудоумного, благоволи святительски, и вместе отечески, вразумить. Я радуюсь вразумлению и не отвергаю обличений, происходящих от любви духовной.

11. Объяснение слов: „О свышнем мире и спасении душ наших Господу помолимся"