Страница 8 из 13
Если бы Римский папа был совершенно единомыслен и единодушен и единоучителен с Господом, он мог бы, хотя не в собственном смысле, называться Главою Церкви. Но так как он разномыслен и противоучителен Христу, то он — еретик и не может называться Главою Церкви, ибо она есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15), а папа и паписты — трость ветром колеблемая, и совершенно извратили истину Христову и в учении, и в богослужении (опресноки и без проскомидии), и в управлении, поработив своей ереси все католичество и сделавши его неисправимым...
Фарисей же став, сице в себе молящеся... Что читает в душе фарисея всевидящее, всеправедное, страшное, правосудящее Око (ибо фарисей молился не вслух, а тайно, про себя)? Боже, хвалу Тебе воздаю, яко несмь якоже прочие человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодее (Лук. 18, 11). Под фарисеем можно разуметь все высокомерное, надменное своим знанием, саном и умом, ученостью суетною, богатством, красотою, силою, успехами, и с гордостью и презорством взирающее на грешное, но смиряющееся и кающееся в душе человечество, у которого внутреннее око, просвещенное светом благодати, обращено внутрь себя, в глубины сердечные и созерцает всю бездну греховную, все растление, которое внес в природу нашу грех, всю повинность пред правосудием Божиим, всю наказуемость свою от суда Божественного и, смиренно сознавая свои грехи, взывает из глубины смиренного сердца о помиловании: Боже, милостив буди мне грешнику (Лук. 18, 13). Вот что видело, что читало в сердце мытаря праведное Око: Оно видело, Оно читало в одном невежественную гордость и кичение, а в другом (мытаре) смиренное сознание множества грехов и безответность грешника пред высочайшею правдою.
Какое бесчисленное множество надменных фарисеев видит Божественное Око, особенно в нынешнее время, время безбожия, время поклонения собственному разуму, своему писательскому таланту, время поклонения золотому и серебряному кумиру, время домогательства власти над подчиненными! Жалкие вы, несмысленные, близорукие, слепые вы люди, не предполагаете, и не думаете, что все ваши суждения легкомысленные, злобные, всякие страсти ваши начертаны неизгладимым резцом — там на небе, в книге вечных судеб Божиих, да и в ваших совестях, — и все обнаружатся на всенародном суде и принесет вам невыносимый срам и осуждение праведное. Теперь вы укрываетесь от суда человеческого и от своей совести и безнаказанно творите беззаконные дела, проводя время в играх, наслаждениях плотских, или в праздности и смехотворстве. Там не утаится ни один помысл. Считайтесь здесь со своими грехами, доколе есть время покаяния. Скоро затворятся двери, и будете напрасно стучать и говорить: Господи, Господи, отверзи нем. Вам будет ответ: Не вем вас (Мф. 25, 11). Вы здесь всюду первые, — там будете последними, то есть в аду, а последние — это мытари кающиеся, — будут первыми. На всемирном этом гумне лопата вывеет все плевелы и сожжет огнем неугасимым, а пшеницу соберет в житницу небесную. Итак, неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще; и святый да освящается еще.
Се гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его (Апок. 22, 11-12). Что вы станете делать, неверующие, неготовые, расслабленные, растленные до костей мозгов, когда постигнет вас страшный суд Божий, нечаянно, как японская война, как русская революция! Тогда не дадут вам времени и в дом войти, чтобы взять какую-либо нужную вещь: един поемлется, а другий оставляется (Мф. 24, 40).
Молясь Богу и святым, нужно понудить себя отложить всякие пристрастия житейские к людям и вещам, или всякое лицеприятие к людям и вещам, и понудить себя любить всех, как братьев и сестер со всяким доброжелательством, как себя.
Ты, иерей Божий, служитель Всевышнего Творца, служи литургию со страхом и должным приготовлением, особенно если служишь ежедневно, смотри, чем ты делаешь свою утробу, бывающую ежедневно храмом Божиим чрез причастие святых, животворящих Христовых Тайн: орудием чревоугодия и лакомства, орудием диавола, который чрез чрево увлек в ад род человеческий и поверг его проклятию? Держись крепко поста, заповеданного Спасителем, внимай себе и другим и спасай себя и народ.
Присвоился ли ты, иерей, Христу всем помышлением, всею душою и всем сердцем, чтобы и Он тебя присвоил Себе и вселился в тебя, и обитель в тебе сотворил?
Не возлюби даров больше Благодетеля, не возлюби пищи тленной более пищи нетленной — пречистого Тела и Крови Христовых; ибо иной лакомства свои любит более этой небесной, нетленной, животворной пищи.
Католики, признавая главою Церкви папу, настоящую Главу Церкви — Христа, потеряли, и остались без Главы. Вся история папства свидетельствует, что у католиков нет Главы, потому что они твердят неподобные вещи, воинствуют против Православной Церкви и не только духовно, а по плоти,— ненавистью, злобою, мщением, ругательствами всякими, убийствами из-за угла, поджогами, мятежами, буйством, непокорством, сепаратизмом, несмотря на то, что полякам в России живется вольно, льготно, попустительно, в довольстве всяком, как и прочим нациям. Ненависть католиков к православным — историческая, самая исступленная: ксендзы и епископы католические, да и польские интеллигенты, многие готовы живьем проглотить нас. Просвети, вразуми и спаси их, Господи! Где же у них Глава Церкви — Христос? Он есть любовь, благость, кротость, милосердие, долготерпение, а у католиков ничего подобного нет. А в догматах сколько ересей, нововведении, отступлений от истины? О, гибельная папская система!
Все святые сознавали себя и чувствовали грешниками и все искренне каялись, плакали, проявляли возможное сознание грехов — вольных и невольных, восходили по степеням покаяния, исправления, упражняли себя во всякой добродетели и достигли святости, уподобления и присвоения к Богу. Мы ежедневно читаем их молитвы, умиляемся ими, плачем с ними и получаем милость от Господа. Слава милосердию Его, долготерпению Его, благопослушливости Его, и благоуветливости. Сколь блаженны мы, имея такого Бога, сильного в милости и благого в крепости, чтобы помогать и утешать всех уповающих на его милосердие!
О, Божественная, святейшая, пренебесная, всеобъемлющая, небо и землю сосредоточивающая, литургия православная! Сколь ты чудна, вожделенна, полна бесконечной благости, премудрости, правды, святости Божией, величия непостижимого! Уже предварительная часть твоя, проскомидия, вкратце и в общих чертах изображает твое Божественное величие, спасительность и красоту небесную. Тут в неравных частях хлеба пшеничного образно представляются: 1) Сам Агнец Божий Иисус Христос, вземлющий грехи мира; 2) Божия Матерь, в честь Которой треугольная частица изъемлется из особой просфоры и полагается с правой стороны Агнца; 3) Лики всех святых: Предтечи, пророков, апостолов, святителей, мучеников, преподобных, бессребреников, святых праведных Богоотец Иоакима и Анны, святых дневных и того святого, имя которого носит литургия. Это небесная торжествующая Церковь, имеющая единство с земною Церковью; 4) Представляется в образных частицах вся земная Церковь: все епископство церковное на земле, честное пресвитерство, во Христе диаконство, как служащий чин при таинствах, молитвах и учительстве; 5) Наконец, образно представляется третье колено церковное — умерших в вере и покаянии чад Церкви! Видите, какой чудный, всеобъемлющий союз Божественный небесных, земных и скончавшихся!
Отрадно, величественно, Божественно стоит посредине дискоса Агнец Божий, закланный и прободенный, то есть четвероугольная большая часть хлеба, имеющая пресуществиться в тело Христово, а рядом с дискосом стоит святой потир, образ той чудной чаши с вином, о которой на тайной вечере Господь возгласил: Пийте от нея вси: Сия бо есть Кровь Моя Новаго Завета (Мф. 26, 22). Но слушайте, что читает священник, какую молитву, оканчивающую проскомидию: Боже, Боже наш, небесный хлеб, пищу всему миру, Господа нашего и Бога Иисуса Христа пославый Спаса и Избавителя и Благодетеля, благословяща и освящающа нас, Сам благослови предложение сие иприими е в пренебесный Твой жертвенник. Помяни, яко благ и человеколюбец, принесших и ихже ради принесоша: и нас неосуждены сохрани во священнодействии Божественных Твоих Тайн... Какая трогательная Божественная любовь изображается в этой молитве Отцу небесному! Какая невыразимая, не только человеческими, но и ангельскими духовными устами любовь Божия к миру! Не какую-либо земную пищу, не какую-либо манну с неба, но Плоть и Кровь Самого Сына Своего отдал в пищу и питие, в теснейшее общение и сорастворение с нами! О, любовь невыразимая, о, честь высочайшая! О, снисхождение, поражающее все ангельские, херувимские и серафимские умы! О, премудрость Божия! О, правда Божия, милость, красота и величие таинства неописуемого.