Страница 29 из 54
Как и в СССР, в конце 50-х годов в Китае начались гонения на религию. В 1958 году в Харбине был закрыт и превращен в цирковое училище Благовещенский храм. Находившиеся в этом храме останки митрополита Мелетия были осквернены. Был закрыт и ряд других храмов города.
На рубеже 50-х - 60-х годов происходит резкий переворот во взаимоотношениях Китая и СССР. Сотрудничество во всех сферах было прекращено. В Советский Союз были отозваны все советские специалисты. Правительство КНР предложило покинуть страну всем русским, не имеющим китайского гражданства. С приближением "культурной революции" русских в Китае почти не осталось. Церковная жизнь была сведена фактически на нет. В 1964 году был закрыт последний русский православный храм в Пекине.[485]
Политика религиозной дискриминации проводилась и по отношению ко всем другим религиям страны. Сжигались деревянные статуи Будды, глиняные разбивались. Маленькие храмы в деревнях закрывались, большие превращались в склады сельхозинвентаря. Громились святые для конфуцианского Китая алтари предков, которые были в каждом китайском доме.[486]
3 марта 1965 года в Шанхае преставился последний китайский епископ - Симеон. После его кончины был закрыт Шанхайский кафедральный собор и превращен в биржу. Наступил черед закрытия последних храмов Харбина. С отъездом 28 августа 1965 года игуменьи Ариадны в США, был закрыт последний православный монастырь Китая.[487]
К 1966 году из 25 православных церквей,[488] существовавших ранее в Харбине, остался один кафедральный собор во имя святителя Николая, который хунвэйбины ("красные охранники" из числа маоистской молодежи) разнесли по бревнам[489] под предлогом, что в кресте, расположенном на его куполе, находится вражеская радиостанция, работающая на "советских ревизионистов".[490] С этого времени вплоть до середины 80-х годы ХХ века православные Китая остались фактически без единого храма, без богослужения, без таинств.
На западе Китая в Синьцзян-Уйгурском автономном округе также было довольно много русских, тем более что этот административный район граничит со среднеазиатскими республиками бывшего СССР.
Центром церковной жизни в Синьцзяне с конца 30-х годов был город Кульджа. Его православные жители в 1946 году возбудили перед Московской Патриархией ходатайство о назначении сюда священника из СССР. В Китае шла гражданская война, поэтому все приходы в Синьцзяне оказались в непосредственном подчинении Московского Патриархата. Лишь после восстановления связи с Пекином, православные Западного Китая снова вошли в общение с Российской Духовной Миссией в столице страны.
В 1954 году начался массовый отъезд русского населения в СССР и Австралию. Церковная жизнь в Синьцзяне постепенно приходит в упадок. К 1960 году в округе осталось всего 500 православных. В этом году в СССР уехал игумен Софроний (Иогель). В конце концов, в годы "культурной революции" в Синьцзяне, как и во всем Китае, были закрыты все православные храмы.
Несколько по-иному сложилась судьба Русского Православия в Сянгане (Гонконге), тогда еще британской колонии.
До начала Второй Мировой войны русская православная община, возглавляемая о. Димитрием (Успенским), собиралась для богослужений в англиканском храме. В годы военной оккупации многие русские, как и вообще европейцы попали в японские лагеря для пленных.
После войны гонконгская община во имя святых Первоверховных апостолов Петра и Павла перешла в юрисдикцию Московского Патриархата. Но прибывшие в Гонконг русские беженцы из Манчжурии в этом британском владении решили создать свой собственный приход. Домовой храм они устроили в гараже прихода Московского Патриархата. Но через несколько лет, в связи с отъездом беженцев из Пекина, он был закрыт. С окончательным утверждением коммунистов в Китае в 1949 году были прерваны связи Петропавловской общины с Восточно-Азиатским Экзархатом Московского Патриархата. В 1955 году в Гонконге осталось только 85 прихожан русской православной общины. Все они были против любых связей с Московской Патриархией, хотя формально входили в ее юрисдикцию.
36-летняя история Петропавловского храма в Гонконге закончилось в 1970 году после смерти его неизменного настоятеля о. Димитрия Успенского. Вся церковная утварь была отправлена в Австралию.
Новые демократические веяния начались в Китае только после смерти "Великого кормчего" Мао Цзэдуна. В 1984 году в Харбине была открыта первая православная церковь. Настоятелем этого храма являлся о. Григорий. В 1989 году в Харбине проживало только 40 русских, и в основном все они пожилого возраста.[491]
В Синьцзяне в настоящее время насчитывается 2 тысячи этнических русских. В 1991 в Урумчи, административном Центре этого автономного округа, был построен новый храм, взамен разрушенного местными революционерами[492]. В Кульдже православные собираются на молитву в комнате, сохраняя старинные книги и иконы[493], которые служат отрадой для души всем тем, кому дорого Православие в этой далекой китайской земле.
В возрождении Русского Православия и вообще Православия в Китае заинтересована не только Русская Православная Церковь Московского Патриархата, но и Русская Православная Церковь Заграницей, а именно ее австралийская ветвь, которая как раз и выросла за счет послевоенной русской эмиграции из Китая. В июне 1997 года КНР с группой паломников посетил правящий архиерей Австралийско-Новозеландской епархии РПЦЗ, епископ Иларион. Путешественники, в большинстве своем выходцы из Китая, посетили запущенные русские храмы городов Шанхая и Харбина, а также русские кладбища[494].
Русская православная диаспора оказала большое влияние на развитие образования и европейской культуры в Китае. В Харбине существовали не только средние, но и высшие школы. Немаловажные значения имел в городе русский лицей во имя Святого благоверного князя Александра Невского[495]. Резкое сокращение русских школ и учащихся началось в 1954 году с началом массового оттока русского населения в СССР. В 1955/56 учебном году в Харбине оставалось только две школы с преподаванием на русском языке. Из 59 выпускников этих школ четверо остались в Китае, 12 выехали в СССР, 6 человек в США, 1 - в Венесуэлу, а остальные 36 отправились в Австралию.[496]
В настоящее время русская православная диаспора в Китае не имеет ни одного русского священника, который бы окормлял ее. Китайское законодательство запрещает деятельность иностранных религиозных организаций на территории КНР.
Славная история Русского Зарубежья в Китае ушла в прошлое. Нынешнее возрождение Православной Церкви в Китае зависит уже от самих китайцев.
Монголия
Еще в конце XIX века в Урге (нынешний Улан-Батор) появляется первый русский православный храм. Остатки этой церкви до сих пор видны на территории российского торгпредства Монголии. Церковь была закрыта в 1932 году, а ее духовенство было репрессировано.[497]
Русские в Монголии - это особый этнический конгломерат, куда входят потомки выходцев из России, а также их дети от смешанных браков с китайцами и монголами. В Монголии все они называются "местно-русскими".[498]
В середине 50-х годы ХХ века в Монголии проживало около 10 тысяч российских граждан. С 1956 года все они получили право на выезд в СССР.[499] В 1971 году советское правительство предоставило возможность местно-русским получить советские общегражданские паспорта. В это время, согласно монгольским источникам, на территории Монголии проживало 22,1 тысяч русских.
За последние 10-15 лет численность русских в Монголии сократилась почти в десять раз. Сейчас их здесь не более 2-3 тысяч человек, в т.ч. почти 2 тысячи человек в Улан-Баторе.
В Селенгинском аймаке их осталось 370 человек, в Дархане и его окрестностях - до 100 человек. Еще меньше русских ныне проживает в Сухэ-Баторе, Эрдэнэте, Чойбалане и других населенных пунктах страны.
Летом 1995 года группа пожилых граждан из русской общины Улан-Батора обратилась к российскому МИДу с просьбой оказать помощь в открытии православного прихода в Монголии.[500] Приход во имя Святой Троицы был создан, а в 1997 году он официально был принят в юрисдикцию Русской Православной Церкви.[501] Временно православную общину стало окормлять Бурятское благочиние Русской Православной Церкви.[502]
19 января 1998 года в Улан-Батор прибыл первый настоятель Свято-Троицкого прихода протоирей Анатолий Фесечко, который и занялся непосредственно духовным просвещением русского населения этого небольшого государства.[503]