Страница 120 из 129
А посему мы не говорим, что перекрещиваем латинян, а крестим их» [ [165]].
Однако перекрещивание латинян вовсе не означало отказа следовать канонам, в частности 95–му правилу Трулльского Собора, и возвращение к ригористическому учению святого Киприана о том, что всякое таинство, совершаемое в схизме, безблагодатно. Армяне, копты, несториане присоединялись греческими Церквами по–прежнему по третьему чину, через Покаяние. Речь шла о пересмотре отношения именно к западным исповеданиям — к католицизму и вышедшему из него протестантизму. Добавление в Символ веры filioque было истолковано тогда в Константинополе как грубая тринитарная ересь, худшая чем арианство, а практикуемое на Западе крещение обливанием признано в корне противоречащим апостольскому Преданию.
Отношение Русской Православной Церкви к католикам и протестантам на протяжении веков тоже подвержено было переменам, но эпохи ригоризма и терпимости не совпадали, а скорее, как раз расходились с соответствующими периодами в отношении к латинянам со стороны греков.
Со середины XV века, пока Русская Церковь была частью Константинопольского Патриархата, в ней при воссоединении католиков наблюдалась та же практика, что и на Востоке. Но с середины XV века, когда Константинополь стал принимать латинян через помазание святым миром, в Русской Церкви начинает преобладать практика перекрещивания католиков. В сочинении «Начало и возвышение Москвы», написанном принцем Даниилом, приезжавшим на Русь из Германии в 70–е годы XVI в., читаем: «Тех из наших земляков, которые переходят в их веру, они перекрещивают, как бы крещенных не надлежащим образом. Причину этого они приводят следующую: «Крещение есть погружение, а не обливание». Так как таковым великий князь дарит несколько денег и платье, то часто люди легкомысленные за маленькую прибыль позволяют повторить на себе Крещение и тем нашей вере причиняют немалое поношение» [ [166]]. Кандидата на Московский царский престол польского королевича Владислава святой Гермоген, Патриарх Московский, и «весь освященный Собор… и всяких чинов Московского государства служилые и жилецкие люди» просили, чтобы он крестился «истинным Святым Крещением нашие святые христианские веры греческого закона» [ [167]]. В 1620 году Московский Собор постановил принимать латинян и униатов в Православную Церковь через крещение. Но Большой Московский Собор 1667 г.
отменил постановление Собора 1620 г.: «Неподобно латин перекрещивати, но точию по проклинании своих ими ересей и по исповедании согрешений и подаянии рукописания помазовати их святым и великим миром и сподобляти Святых и Пречистых Тайн и тако приобщати Святой Соборной и Апостольской Церкви» [ [168]].
Между тем в Киеве в XVII веке через Миропомазание присоединяли только лютеран и кальвинистов, католиков же — третьим чином, через Покаяние, «аще от своих си миром помазани суть» [ [169]], как сказано в Требнике Петра Могилы. В XVIII веке практика Киевской митрополии утверждается по всей Русской Церкви.
В России особую остроту и важность принял вопрос о воссоединении старообрядцев. Святейший Синод в 1722 г. постановил родившихся в расколе «от попов крещенного не крестить, а крещенных от мужика простого крестить, за неизвестность крещения первого» [ [170]]. Но 25 мая 1888 г. Святейший Синод пересмотрел это постановление и принял новое определение, по которому все рожденные и крещенные в старообрядческом расколе должны приниматься через миропомазание [ [171]]. Тем самым, с одной стороны, признавалась действительность крещения, преподаваемого в беспоповских общинах, а с другой — отвергалась законность белокриницкой иерархии, ибо миропомазанных священниками «австрийского согласия» при воссоединении снова помазывали святым миром.
Таким образом, в конце синодального периода в Русской Церкви по третьему чину, через Покаяние, принимались несториане, армяно–григориане и все вообще «монофизиты», а также взрослые католики, уже помазанные святым миром; по второму чину воссоединяли протестантов и старообрядцев, а приходивших в Церковь из сект с крайне еретическими учениями — духоборов, молокан, субботников, христоверов — крестили наравне с магометанами, иудеями и язычниками.
Епископы, пресвитеры и диаконы, присоединяемые к Православной Церкви по третьему чину, через Покаяние, принимаются в сущем сане, если к тому нет каких‑либо канонических препятствий.
Печатается по книге Цыпина В. А. Церковное право, М.,
Изд–во МФТИ, 1996. С.404 — 412.
«ОБ ОТНОШЕНИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ К МЕЖХРИСТИАНСКОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ В ПОИСКАХ ЕДИНСТВА». Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви. 29 ноября — 2 декабря 1994 года
Заслушав доклад Богословской комиссии Священного Синода об отношении к инославному миру и участии Православной Церкви в экуменическом движении, представленный Председателем Комиссии — Преосвященным митрополитом Минским и Слуцким Филаретом, Патриаршим Экзархом всея Беларуси, после обсуждения поднятых в докладе вопросов Освященный Архиерейский Собор определяет:
1. Оценивая опыт отношения Русской Православной Церкви к движению «Вера и церковное устройство» с 1913 по 1927 год, прерванный изоляцией Церкви в советское время, и опыт более чем тридцатилетнего членства во Всемирном Совете Церквей после нашего возвращения в экуменическое движение в 1961 году, констатировать присутствие в этом движении авторитетного голоса Русской Православной Церкви, который вместе с голосами других Поместных Церквей свидетельствует о Православии перед лицом инославного мира.
2. Признать, что как решение нашей Церкви в 1948 году об отклонении приглашения на Генеральную Ассамблею Всемирного Совета Церквей в Амстердаме, так и решение от 1961 года о возвращении в экуменическое движение и вступлении во Всемирный Совет Церквей, несмотря на неблагоприятный политический контекст, в котором они принимались, были продиктованы в первую очередь соображениями церковной пользы.
3. Вместе с тем ввиду возникшего в настоящее время неоднозначного отношения к участию нашей Церкви в экуменическом движении и к членству в международных христианских организациях признать необходимым:
произвести историческое и архивное исследование по воссозданию истории участия нашей Церкви в межхристианских контактах в XIX и начале XX века (до 1927 года);
сделать анализ богословских обоснований участия Русской Православной Церкви во Всемирном Совете Церквей и в других международных христианских организациях, выявить степень влияния на это участие нецерковных факторов.
4. Поручить Священному Синоду через Богословскую комиссию сформулировать замечания Русской Православной Церкви, касающиеся деятельности международных христианских организаций.
5. Указать на необходимость подвергнуть все вопросы, беспокоящие духовенство и мирян нашей Церкви в связи с ее участием в экуменическом движении, тщательному богословскому, пастырскому и историческому анализу и переосмыслению с целью разъяснения верующим всех недоумений по поводу действительного смысла нашего участия и свидетельства в межхристианских организациях.
6. Особо поставить руководство международных христианских организаций в известность о том, что прозелитическая деятельность в России и других странах СНГ иностранных миссионеров компрометирует среди верующих нашей Церкви саму идею экуменического сообщества и совместного свидетельства. То же касается и унии, создание которой было продиктовано в первую очередь прозелитическими целями. Униатство по сути и форме своей призвано скрывать от малопросвещенного взора догматические и канонические расхождения, существующие между Православием и римским католицизмом, вводить людей в заблуждение использованием тех же самых литургических форм и традиций, которые присущи Православию. Сегодня справедливость этого положения находит подтверждение в каждодневной реальности межконфессиональных отношений в наших странах, особенно на территории Западной Украины.
Продолжить совместное с другими Поместными Православными Церквами рассмотрение вопроса о нашем общем отношении к межхристианскому сотрудничеству в поисках христианского единства.
7. Вопрос о целесообразности или нецелесообразности молитв с инославными христианами во время официальных встреч, светских торжеств, конференций, богословских диалогов, переговоров, а также в иных случаях представляется на благоусмотрение Священноначалия в общецерковной внешней деятельности и на благоусмотрение епархиальных Преосвященных в делах внутриепархиальной жизни, что определяется каноническим устройством Православной Церкви и имеет место в практике других Поместных Православных Церквей.