Страница 15 из 129
«Церковные ведомости»,
7 июля 1903 г., № 23, с. 242 — 243.
ОТВЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТЕЙШЕГО
ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕГО СИНОДА
КО ВСЕЛЕНСКОЙ ПАТРИАРХИИ
(25 февраля 1903 года)
ФРАГМЕНТ
…Что касается наших отношений к двум великим разветвлениям христианства — латинянам и протестантам, то Российская Церковь вместе со всеми Автокефальными Православными Церквами всегда молится, ждет и пламенно желает, чтобы эти некогда чада Матери–Церкви и овцы единого стада Христова, а теперь завистию вражиею отторгнутые и заблудшие, «покаялись и пришли в познание истины», чтобы они снова возвратились в лоно Святой Соборной и Апостольской Церкви, к своему Единому Пастырю. Мы верим искренности веры их во Пресвятую и Живоначальную Троицу и потому принимаем крещение тех и других. Мы чтим апостольское преемство латинской иерархии и приходящих к нашей Церкви клириков их принимаем в сущем их сане (подобно тому как принимаем армян, коптов, несториан и других, не утративших апостольского преемства). «Сердце наше расширено» (2 Кор. 6, 11), и все возможное готовы мы сделать, чтобы способствовать утверждению на земле вожделенного единства. Но, к великому нашему сожалению и общей скорби всех истинных церковных чад, в настоящее время приходится думать не столько о смягчении наших отношений к западным христианам и о любвеобильном привлечении их обществ к единению с нами, сколько о неустанной и бдительной защите вверенных нам словесных овец от непрестающих нападений и многообразных соблазнов со стороны латинян и протестантов.
Нашим возлюбленным и высокочтимым отцам и братиям известны вековые вожделения Рима, послужившие в свое время причиной и отпадения его; известны в истории различные ухищрения его, и явные и тайные, направленные к тому, чтобы подчинить себе православный Восток; известны и ныне существующие и дорого стоящие школы, миссионерские общества, особые монашеские ордена и прочие и прочие учреждения, число которых не перестает возрастать и единственная цель которых — уловить, если возможно, чад Православной Церкви. В частности, на Российскую Церковь давно уже направлены взоры латинства. Не имея возможности соблазнить наш простой, но благочестивый и преданный Церкви народ, они обращаются к членам высшего аристократического общества, привыкшего жить за границей и уже много поколений находящегося в постоянном духовном общении с западом, и путем тайной пропаганды, путем литературы, печати и т. п., стараются их поколебать в вере отцов и утвердить среди них католичество. Обращение России и русского народа составляет заветную мечту и нескрываемую цель стремлений современного папства.
Поэтому, как бы ни были миролюбивы речи латинян, как бы старательно ни выказывали и ни подчеркивали всячески они свою особенную любовь и уважение к Православной Церкви, в частности к русскому народу и государству, эти речи не должны и не могут закрыть от нашего внимания действительность поползновений Рима, и мы по необходимости только еще более усиливаем нашу бдительность и нашу решимость непоколебимо стоять на незыблемой почве Православия и не увлекаться никакими видами ложно понятого мира, несмотря на все стремление наше к единению веры, заповеданному всем христианам самим Христом, Спасителем нашим.
Столь же, если еще не более неприступным представляется в настоящее время и протестантство. Не разумея церковной жизни и требуя себе внешних осязательных дел, преимущественно общественно–
Религиозная исключительность и даже фанатизм, смешанный с презрительным высокомерием по отношению к Православию, отличает протестантов, можно сказать, более, чем латинян. Конечно, многое в этом объясняется вековыми предрассудками и общею узостью кругозора немецкой богословской школы, а отсюда и церковных деятелей протестантских, и это налагает на наших ученых непременный долг раскрывать перед сознанием запада истинное величие и подлинно христианскую чистоту Православия. Но, пока это тягостное и неблагодарное сеяние на каменистой почве культурной гордости и взаимного непонимания будет приносить свои плоды, нам, Предстоятелям Церкви, в особенности Российской, приходится напрягать все свои силы в борьбе против разнообразных ухищрений этого опасного врага Церкви, непрестанно молясь своему Пастыреначальнику защитить от него Своих верных овец.
Иным несколько образом относятся к Православию англикане. За редкими исключениями, они не стремятся совращать православных христиан и при всяком поводе и случае стараются заявить свое особенное уважение Святой Апостольской Восточной Церкви, признавая ее, а не Рим, истинною хранительницею отеческих преданий и в единении с нею и согласии ища и для себя оправдания. Любовь и расположение не могут не вызывать любви и с нашей стороны и не питать в нас благой надежды на возможность церковного единения с ними в будущем. Но и здесь еще многое предстоит сделать и выяснить, прежде чем будет возможно думать о каком‑нибудь определенном шаге в том или другом направлении. И прежде всего необходимо, чтобы желание единения с Восточной Православной Церковью сделалось искренним желанием не только некоторой фракции в англиканстве (High Church)
С нашей стороны в отношении к англиканам должны быть братская готовность помочь им разъяснениями, обычная внимательность к их лучшим желаниям, возможная снисходительность к естественным при вековом разделении недоумениям, но в то же время твердое исповедание истины нашей Вселенской Церкви, как единой хранительницы Христова наследия и единого спасительного ковчега Божественной Благодати.
Так называемые старокатолики, мужественно поднявшие свой голос против «любящего начальствовать у них» (1 Ин. 9 ст.) и до сих пор не перестающие приносить всякие жертвы в своей великой борьбе за истину и совесть, с самых первых шагов нашли себе сочувствие среди наших церковных деятелей и представителей богословской науки, из которых некоторые приняли самое живое участие в их деле, неустанно работая в их пользу и в литературе, и на конгрессах. В ответ на общее желание в Петербурге учреждена была особая комиссия для исследования вопроса о старокатоликах и для сношения с ними (она существует и до сих пор). Наши деятели одушевлены были самыми лучшими чувствами к старокатоликам и, понимая всю разность в национальных, исторических, церковных и прочих условиях и традициях, со всяким терпением относились к возникавшим разногласиям и недоумениям старокатоликов и готовы были сделать все, чтобы уравнять для них путь к вступлению в Церковь. Вначале это вожделенное дело представлялось близким и без особых трудностей осуществимым. Но время идет.
Этим новым людям, не особенно твердым в церковности, при удаленности от Востока и неясном представлении о нем мир протестантский, естественно, может показаться и сродным, и близким, и нелегко им устоять против его незаметного, но постоянного влияния. Вот почему и наша Российская Церковь, не переставая и теперь сочувствовать и удивляться старокатоликам и всячески содействуя их достохвальному исканию церковной истины, начинает с некоторой тревогой смотреть на будущее этого движения: устоят ли старокатолики в своем первоначальном решении принадлежать только подлинной Вселенской Церкви и стремиться к единению с нею или же, увлекшись заманчивой и столь свойственной рационалистическому Западу мечтой восстановить истинную Церковь у себя дома, своими научными силами и своим разумом, уклонятся на распутья протестантства, к великому горю всех своих искренних друзей?..
Наша любовь и наша молитва должны сделать эти нелегкие для гордого ума условия удобоприемлемыми для старокатоликов…
Да прострется наша любовь и на живущих среди нас заблудших братий наших. Рядом с нами стоят древние христианские общины: несториане, армяне, копты и пр., отделившиеся много веков от Церкви, но не потерявшие ни церковного устройства, ни иерархии и в настоящее время, по крайней мере в лице самых передовых своих членов, начинающие иногда приходить к сознанию неправоты своего отпадения. Привлечь снова в лоно единой Церкви этих людей, рядом с нами живущих, весьма близких к нам по культуре, нравам и обычаям и, в особенности, по складу церковной жизни и по типу благочестия, является ближайшей задачей нашей Церкви и нашим непременным и прямым долгом, исполнив который мы не только бы возродили к новой церковной жизни эти древние общины, но и для самой Церкви со временем открыли бы новый источник сильных и усердных тружеников в общем церковном деле…