Страница 9 из 25
Художественная литература - хранитель культуры. Читающий человек окунается в жизнь героев. Чтением формируются вкусы, взгляды, характеры. О заметном внимании и любви к авторам старой России могут свидетельствовать сборники произведений М.Ю. Лермонтова и Ф.И. Тютчева, И.А. Крылова, А.В. Кольцова и А.А. Фета, хранящиеся на полках библиотеки при русском храме в столице Марокко. Глядя на потертость переплетов, можно заключить, что немалым спросом пользовались у русских рабатцев произведения русских классиков. Читают и сегодня, только редко, приходят поляки, болгары и даже румыны, как правило, сотрудники дипломатических миссий и члены их семей, в свое время учившие русский язык. Здесь же, имея свободное время, могут благодаря библиотеке практиковать и освежать знания.
Из собственно эмигрантских авторов назовем М. Алданова и Н. Берберову. Следует также упомянуть о мемуарной литературе, которая пользовалась заметным интересом у читателя. В этих книгах говорится о судьбах известных людей, о пережитых эмигрантами событиях. Авторы этих книг были в прошлом, как правило, видными представителями придворных кругов, военачальниками, политическими и государственными деятелями. Отдельные издания мемуарного плана достаточно широко представлены в фонде русской библиотеки в Рабате.
Что касается изданий технической литературы, то специалисты в отдельных отраслях деятельности прибегали к использованию в своей работе пособий, вышедших на языке страны проживания. На это указывает большое количество литературы, сохранившейся в церковной библиотеке, по темам: физическая география, геология и почвоведение, архитектура и здравоохранение. Большинство этих книг на французском языке. Встречаются также единичные экземпляры старых пособий дореволюционного русского выпуска.
В наши дни единственным периодическим изданием и, соответственно единственным источником печатного слова, осталась газета "Русская мысль".
Творчество
Русский потенциал развивался в таких областях культуры, как драматургия и сценическое искусство. Нередко исполнители совершенствовали свое творчество до высокого профессионального уровня.
В русской колонии Туниса, создавались оригинальные драматургические произведения. Офицер-преподаватель Морского корпуса Владимир Берг написал несколько пьес. Одна из них, под названием "Руфь" передавала библейское повествование об одноименной героине [72]. В пьесе проводилась аналогия между судьбой Руфи вынужденной покинуть родину ради самоотверженной любви и Русью загнанной в чужие края. О значении, которое имело это произведение для небольшой русской общины, затерянной в Северной Африке, сохранилось воспоминание гарнизонного священника: "Иногда устраивались спектакли... поставлена была пьеса - (творчество одного нашего ротного командира, опытнейшего руководителя и талантливого, несомненно, писателя... известна его книжка под заглавием "Звездочкам земли")... Проведена была параллель между скитающейся на полях богатого Вооза [73] благородной Руфью и трудящейся на чужих полях изгнанной Русью. Ставили в декорациях натуральных - среди живых растений и цветов и каменных стен форта. Библейские костюмы были сделаны из бязи и одеял. Парики достали в Бизерте. При волшебном свете прожектора сглаживались все шероховатости, и впечатление получилось прямо сильное. Помню, в одном месте, где на полях вифлеемских молятся жнецы (мелодекламация) пред отходом ко сну, обращается ко мне сосед и шепчет - Правда, точно в Художественном театре? - Были очень удачные постановки и других пьес" [74].
Среди других произведений В. Берга в мемуарной литературе упоминается пьеса "Памятник России", в которой в светлых тонах передается вера в воскресение родины.
Русское Музыкальное общество в Египте устраивало концерты под управлением Н.А. Венедиктова, которые высоко ценились каирской публикой. Балетному искусству посвятила свою жизнь А.Н. Стрекаловская, которая организовала балетную школу в Каире.
В первые годы русского присутствия, под патронажем Генерального резидента устраивались артистические вечера и русские балы в Марокко. В сохранившейся от 30-х годов программке читаем: оркестр балалаек, национальные русские танцы, цыганские песни, "Гопак", "Казачек" и так далее. В другой программке, по случаю проведения Большого русского музыкального фестиваля, устроенного институтом Высокого искусства в Рабате, можно прочесть фамилии композиторов, чьи произведения исполнялись: - это М.П. Мусоргский [75], П.И. Чайковский [76], Н.А. Римский-Корсаков [77] и др. "Давались концерты в главном театральном зале Рабата. Пели духовную музыку, а также и народную - и тогда дамы были одеты в кокошниках и сарафанах" - пишет в своих воспоминаниях очевидец [78].
На высокий уровень было поставлено творчество русских исполнителей второй волны эмиграции в Касабланке. Газеты 50-х годов писали: "Первым культурным и артистическим начинанием русских эмигрантов в Марокко был хор Е.И. Евец, первыми же своими выступлениями завоевавший симпатии не только своих соотечественников, но и французских культурных и артистических кругов. Затем устраивались регулярно "Дни русской культуры" [79]. Русские спектакли стали определенного рода значительным событием в культурной жизни страны. Исполнители из числа наших соотечественников стали знаменитостями, это - Елена Романова, бывшая актриса Белгородского театра и Надежда Копьева. Н. Копьева была дочерью морского офицера Копьева из Бизерты, в последствии она переехала в Рабат. Газеты, отмечали Н. Копьеву, "как прекрасную певицу, обладающую бархатным, сильным меццо-сопрано, с большим неизменным успехом выступающую на русских и французских балах и вечерах" [80]. Славилась также исполнительница цыганских песен и романсов Баева.
Североафриканский период оставил свой след в жизни таких художников, как И.Я. Билилин, В.Я. Рутковский, Е. Кассеситов. В Египте работали Владимир и Всеволод Стрекаловские, А. и С. Дивовы, миниатюрист Мак, скульптор Б.О. Фрейдмана-Клюзель. С Касабланкой связано имя профессионального декоратора, театрального художника Владимира Жедринский, который в 1930-1941 гг. работал художником в театрах Белграда и Загреба, а затем перебрался в Марокко, где работал в муниципальном театре до 1952 г. [81].
Следует так же упомянуть о работах Зинаиды Серебряковой, которая в результате поездок по Марокко в 1928 и 1932 гг., создала цикл оригинальных работ. В этих картинах нашел отражение самобытный мавританско-арабский колорит [82].
Что касается теоретических вопросов связанных с изучением русской культуры, то нам известно имя Николая Кнорринга, который, будучи преподавателем Морского корпуса, разработал оригинальный курс по университетской программе, под названием "Истории русской культуры". Учебной целью этого цикла было - показать значение русского пути в историческом мировом процессе и ответить на вопрос современности о роли России и русских. Особенно важно было, в этом учебном курсе, предназначенном для будущих морских офицеров, уяснить, как оказавшимся в несчастии, русским людям выйти из зла, увидеть перспективу и свет для России в мировой истории. Сам Н. Кнорринг, для себя вывел такое философское объяснение, что страдания приводят к осмыслению жизни. И назначение России - быть светом миру. Свет исходит от России. Ведь русские эмигранты, так и считали - "рассеяние" по-русски происходит от слова "сеять".
Задумаемся и мы над этим, что мы можем дать, что принести, что посеять?
Икона
"Иконы - те же портреты наших близких, но не по крови, а по духу"
Архим. Митрофан (Ярославцев) [83]
Иконография - это особое творчество, часть национального искусства, религиозный символ и святыня. Именно, благодаря русской диаспоре, происходит повышенный интерес за рубежом к русской иконе, что в конечном итоге приводит к её всемирному признанию.
В первую очередь, обратим внимание на святыни, имеющие историческую связь с родиной. В составе беженского багажа попали они на далекий Африканский континент.
В Воскресенском храме Рабата - это образа Святителя Николая Чудотворца и Святителя Павла Исповедника, прошедшие сложный путь с русской Черноморской эскадрой. С древнейших времен святой Николай почитался, как покровитель моряков. Без преувеличения можно сказать, что на каждом корабле военно-морского флота была икона этого Божьего угодника. Небольшая икона святителя Павла, небесного покровителем Морского корпуса, очевидно, была пренесена в Марокко, кем-то из моряков - офицеров флота.