Страница 4 из 11
Необходимо, кроме всего прочего, не забывать о разложении мягких тканей погибших животных (
этот процесс протекает под воздействием бактерий, грибов и насекомых)
и о падалеедах. Совершенно ясно, что в течение незначительного времени под воздействием различных биохимических, химических, физических факторов и поедания трупов падалеедами от животного должен остаться один лишь скелет.
К тому же, даже если и этот оставшийся от животного один лишь скелет не будет своевременно погребен в осадке, то даже и без всякого растворения целостность скелета будет очень быстро нарушена, поскольку отдельные его кости будут разнесены придонными течениями на различные расстояния.
С течением времени, различные остатки организмов, скопившиеся на дне бассейна, погребаются в осадке.
Образуется так называемый тафоценоз — сообщество погребения или захороненный в осадке комплекс остатков организмов.
В нем на остатки организмов — и органические, и неорганические — продолжается воздействие различных биохимических, химических и механических процессов, в результате которых либо продолжается разрушение остатков, либо их изменение.
Органическое вещество растительного, а зачастую и животного, происхождения подвергается воздействию таких процессов, как тление, гниение, гумификация, мумификация и т. п.
Минеральные скелетные остатки продолжают растворяться и в осадке — например, кремниевые скелетные образования испытывают дополнительное растворение в толще осадков, ибо придонные и иловые воды, недонасыщены кремнеземом, в результате чего в осадочных отложениях, в конце концов, остается около 2 % биогенного кремнезема.
Известны даже случаи массового прижизненного растворения раковин двустворчатых моллюсков, обитающих в поверхностных песчаных осадках литорали (
литоралью называют приливно-отливную зону моря, которая периодически то заливается водой во время прилива, то осушается при отливе)
в районе города Мурманска, под воздействием значительного количества СО2, попадающего в осадок в результате разложения выброшенных на берег во время шторма огромных скоплений водорослей.
Кроме того, и органическое вещество и минеральные скелеты организмов, погребенные в осадке, могут замещаться различными минеральными образованиями, например, кальцитом, пиритом, тальком, кремнем, фосфоритом и т. д. [20, 43].
Обратимся же, наконец, к данным палеонтологии. И что же мы видим?
А видим мы, что палеонтология однозначно свидетельствует о том, что абсолютное большинство известных ныне осадочных отложений накапливались с огромной скоростью.
В самом деле, остатки, например, позвоночных животных с целыми или почти целыми, прекрасно сохранившимися скелетами говорят только об одном, что осадочные отложения накапливались чрезвычайно быстро.
Пожалуй, наиболее впечатляющие находки остатков морских позвоночных просто изумительной сохранности были сделаны в юрских отложениях около местечка Хольцмаден на юге Германии.
Там, в частности, было обнаружено несколько сот полностью сочлененных скелетов морских пресмыкающихся — ихтиозавров.
Более того, Кэррол пишет, что у многих из них были обнаружены даже “очертания тела” (!)
, “сохранившиеся в виде карбонатной пленки” [24]. Имеются просто уникальные находки ихтиозавров, погибших при родах.
У некоторых из них на выходе из родовых путей виден детеныш, у других часть детенышей уже родились, а часть еще не успели и находились в утробе матери (см. рис. I).
В этот-то момент смерть и настигла животных. О чем это говорит?
Совершенно очевидно, эти находки, свидетельствуют, во-первых, о мгновенной гибели большого количества животных; и во-вторых, о колоссальной скорости осадконакопления, а именно, что вся эта формация накопилась за невероятно короткий промежуток времени — либо за несколько дней, либо и того меньше.
Кроме этого, необходимо подчеркнуть, что погибшие животные не испытали никакого посмертного переноса водными течениями, а если и были перемещены, то не все и на крайне незначительное расстояние, ибо находки рожающих самок вместе с уже родившейся молодью свидетельствуют об отсутствии воздействия придонных течений.
В палеонтологической летописи сохраняются и остатки хрящевых рыб — акул, скатов и химер.
Эти остатки представлены в абсолютном большинстве случаев зубами и все.
Дело в том, что, как уже говорилось выше, хрящевой скелет этих рыб практически не оставляет им никаких шансов на сохранение в виде окаменелостей.
И тем не менее имеются находки этих животных из отложений различных периодов с прекрасно сохранившимися — разумеется, фоссилизированными — скелетами и даже отпечатками тела, доказывающими значительную скорость не только осадконакопления, но и фоссилизации (см. рис. II).
Более того, имеется местонахождение в штате Огайо, США, где было обнаружено большое количество остатков акул замечательной сохранности [27].
Среди наиболее знаменитых фоссилий особое место долгое время принадлежало так называемым археоптериксам (
“переходному звену” между пресмыкающимися и птицами), обнаруженным в юрских отложениях в местечке Золенхофен на юге Германии.
На сегодняшний день известно всего семь (седьмой был обнаружен в 1992 г.)
экземпляров — пять почти полных и два частичных скелета, плюс одно изолированное перо [24].
Отличительной особенностью находок археоптериксов является сохранение отпечатков оперения на крыльях и хвосте (см. рис. III).
Такую сохранность можно объяснить только быстрым погребением в осадке погибшего животного и ничем иным.
Впрочем, с этими пресловутыми археоптериксами, вообще-то говоря, история темная.
Дело в том, что среди палеонтологов до сих пор ходят слухи, что все это замечательно сохранившееся оперение не более, чем подделка, что-то типа птице-ящерового Пилтдауна.
Дело-то вот в чем. Не все эти находки сохранились с отпечатками оперения.
По крайней мере один почти полный экземпляр оказался без них, в результате чего он был описан просто как обычный динозавр [24].
Если внимательно посмотреть на фотографию последнего, седьмого, экземпляра (см. рис. IV)
, то, хотя конечно же, это только лишь фотография и не более — но, как говорится, на безрыбье и рак рыба — на ней невозможно разглядеть никаких отпечатков перьев.
Кроме того, хотелось бы обратить внимание на такую деталь, как отсутствие противоотпечатков этого самого пресловутого оперения.
Что такое противоотпечаток понять наверное несложно. Например, на рис.
V изображен отпечаток и соответствующий ему противоотпечаток пера птицы из меловых отложений Забайкалья.
Совершенно очевидно, что и у отпечатков оперения археотериксов должны быть противоотпечатки, но нам не доводилось слышать ни о каких противоотпечатках.
Что их выкинули, что ли? Это же такие бесценные находки — ”свидетельства” эволюции!
Что-то сомнительно. Возможно, конечно же, что автор просто не осведомлен о их существовании.
Может быть. Впрочем, этот вчерашний идол эволюционной гимнографии ныне эволюционистов уже не интересует.
Были ли у него перья, не были — “есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе” — сейчас это ученых особенно не заботит.
Сегодня их внимание приковано к протоавису (Protoavis texensis — птица размером с сороку из позднетриасовых отложений штата Техас, т. е.
более древних, чем те в которых были обнаружены археоптериксы)
— вот кому ныне слагаются оды. Но, пожалуй, бесскелетная фауна венда — или как ее еще называют, эдиакарская фауна (
Эдиакара — знаменитое местонахождение вендских бесскелетных животных в Австралии)
— самый сильный аргумент в пользу колоссальной, и никак не меньше, скорости седиментации (см. рис. VI).
Эдиакарская фауна представляет собой сообщество бесскелетных организмов с небольшим видовым разнообразием.
В то же время, в ней представлены основные типы беспозвоночных животных — кишечнополостные (
различные медузоиды и полипы), кольчатые и плоские черви, членистоногие, а также, возможно, и иглокожие [28, 31, 35].
Главной особенностью этих животных было то, что у них отсутствовал минеральный скелет, что, казалось бы, делает невозможным для этих организмов попадание в палеонтологическую летопись, и тем не менее.
Представьте себе каких-нибудь медуз. Сколько времени нужно, чтобы от этой слизи ничего не осталось?!
Даже если, допустим, медузу выбросит штормом, скажем, на песчаный пляж, а за время шторма ее не смоет назад в море, и, в конце концов, образуется на песке рельефный отпечаток организма, то много ли времени пройдет, прежде, чем этот отпечаток исчезнет?
Думается, что немного. В то же время, в вендских отложениях встречаются массы остатков бесскелетных организмов.
Местонахождения этих фоссилий известны по всему миру, в том числе и в России.
Да же более того, у мелких медуз иногда в ископаемом состоянии сохраняются отпечатки гонад и гастроваскулярной системы (