Шестоднев

Но в словах уст своих увяз грешник.

Еще говорит блаженный Иеремия: «Так говорите». Кому — не эллинам ли он сказал: «Боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли». Господь, который сотворил небеса разумом, тот Бог живой и истинный. И если Бог истинный, и нет другого перед Ним, создавшего небо, как говорили пророки, а еретики считают, что Сын создал небо и землю, то какой может быть спор, когда Христос говорит: «Да знают Тебя, единого истинного Бога, который послал Иисуса Христа». Явно же, что когда Спаситель говорил так через пророков или Сам, то делал это не для того, чтобы сравнивать Себя с Отцом, но потому, что земля была наполнена идольскими службами и почиталось многобожие. Поэтому Он и сказал: «Да знают Тебя, как единого истинного Бога», чтобы отличить от лживых тех богов.

Потому и Павел сказал: «Отвратитесь от капищ, чтобы служить Богу живому и истинному». Он называет Бога истинным, чтобы обличить ложных богов, говорит «живой», чтобы порицать мертвых идолов. Я думаю, даже больше скажу — верю, что мертвецы гневаются на нас, если слышат, что мы называем капища, которые суть идолы, мертвыми. Они говорят нам: «Зачем вы хулите наш чин: мы, которые некогда жили, зовемся мертвецами, а те, которые никогда не жили, почему называются мертвыми?» Ибо сказано «Боги, которые не сотворили неба и земли, пусть погибнут». Господь же, сотворивший небеса разумом, — тот Бог живой и истинный. Кто живой? Тот, кто сотворил небо. Кто истинный? Тот, кто сотворил небо. Разве устоят еретические утверждения? Не падет ли все их бесчестие? Не изобличается ли их богоборство? Не рассыпается ли их злой умысел? Ты не можешь понять дел Творца, а рассуждаешь и исследуешь Его Самого. Что же воспевает Давид, говоря: «Как возвеличились дела Твои, Господи! Все сделал Ты премудро»?

Пророки возвеличивают дела, а еретики умаляют искусного Творца, великого советом, сильного делами, который установил отделил небо от вод. Но не отступлю от рассказа о чудесах. Сгустившись из вод, оно носит воду, водами утверждено и поддерживает бездну. Хочу указать тебе на малое и незначительное, что, однако, можно рассматривать как подобие небесного величия. Укажу тебе это дивное чудо. Видели ли вы доски ледяные, плывущие по морю, а сверху их лежит снег? И если это может сделать мороз, то разве не может этого сделать Бог? Бог сотворил небо, но не круглое, как говорят эллины. Он сотворил его не вращающимся шаром, но как сказал пророк: «Поставил небо, как комару, и простер его, как шатер».

Из нас нет никого, кто был бы так нечестив, чтобы верить тем, а не пророкам, которые говорят, что небо имеет начало и конец. Поэтому и солнце, говорят они, не восходит, но исходит. Как говорит Писание, солнце вышло на землю, а не взошло. И еще говорится: «От края небесного исход его, а не восход его». Если же оно имеет форму шара, то не имеет края. Ибо если всюду круглое, то где у него край? Один ли только Давид говорит это? Или и Спаситель тоже? Слушай и Господа, говорящего: «Когда придет Сын человеческий во славе Своей, и пошлет ангелов Своих с трубою и гласом великим, и соберут избранных Его от края небес до края их».

Но поищем еще, куда заходит солнце и где оно движется ночью, если будет так, как мы говорили. Ибо говорит и мудрый Соломон, восклицая: «Восходит солнце и заходит солнце, восходя, идет на запад, обходит к северу, кружится по кругу и на место свое возвращается». Видишь, как оно движется к югу и обходит север. Представь к тому же, что во время зимы оно восходит не с середины востока, но с западной стороны, затем отклоняется и, пройдя малое расстояние, делает коротким день. Зайдя же, солнце проходит большой круг и делает длинной ночь. Мы знаем, братие, что солнце не всегда выходит из одного и того же места.

Как же появляются короткие дни? Так, как я уже говорил. Приближается восход солнца к южной стороне, затем оно поднимается на небольшую высоту, описывает кривую линию и вскоре делает дни короткими. Зайдя же за край запада, оно должно обойти за ночь запад, и весь север, и весь восток и достигнуть южного края. Поэтому ночь по необходимости бывает длинной. Когда же оно проходит равное расстояние, то создает равноденствие. Наоборот, летом, уклонившись к северу, подобно тому как зимой — к югу, восходя у края севера, то есть полунощного края, солнце поднимается высоко и создает длинный день. Малый же круг создает и малую ночь. И этому научили нас не сыновья эллинские, ибо они не хотят признать этого, но считают, что звезды и солнце текут под землю. Но Писание учит не этому.

Итак, Бог сотворил солнце вечно движущимся, а луну то снимающую свой наряд, то облачающуюся в него. Дело показывает Создателя. Вечно сияющий Создатель сотворил тело также вечно сияющее, ибо он свет не уничтожается, но скрывается. Луна же бывает и образом смертных людей. Сколько веков она светит! В первый день мы говорим: сегодня рождается луна. Почему? Потому что она есть образ наших тел. Она рождается и растет, делается полной и худеет, убывает и угасает. Ведь и мы рождаемся, растем, достигаем совершеннолетия, среднего возраста, слабеем, стареем, умираем. Луна угаснет, но опять родится. И нам снова предстоит воскреснуть. Ожидает и нас иное рождение.

Поэтому и Спаситель, желая показать, что как мы родились здесь, так и там мы родимся снова, говорит: «Когда придет Сын человеческий в пакибытии».

Но иногда рукой ощупываешь спящих и не узнаешь, чье это лицо, чье то, и спрашиваешь, чтобы голос дал тебе знать, кто скрыт во тьме. И подобно тому как ночь скрывает лица, и все кажутся одинаковыми, и никто друг друга не узнает, так же придет смерть и разрушит внешний вид, и никто никого не узнает. Но если ты проходишь мимо гробов и видишь в гробу много черепов, то не знаешь, кому принадлежит тот или этот. Но хотя ты этого не знаешь, но Тот , кто скрыл их формы и разрушил тела, — Тот знает. Если же ты не понимаешь того, откуда произошли эти формы, то не дивишься ли Божьей твари, что она так многочисленна и что в таком бесчисленном количестве лиц не найдешь истинного сходства. Если в поисках этого сходства дойдешь и до конца земли, то не найдешь его, или если найдешь, то лицо будет или отличаться носом, или глазами, или чем-нибудь иным. Так часто проявляется чудесное. И близнецы родятся из одной утробы и тоже не будут похожи один на другого.

Итак, если не существовавшие в таком количестве формы были произведены повеленьем Творца, то затем по разрушении разве не может Он обновить их? Когда ты как слабый человек измеряешь мыслями Божью силу, то не думай, что Бог может сделать столько, сколько ты можешь помыслить. Если Он может только то, что я думаю, то я осмелюсь сказать, что Он намного слабее мысли, потому что моя мысль измерила Его. Если же Он выше моей мысли и мой ум не достигнет Его, то непостижим Тот, кто сотворил недоступные пониманию дела.

Но еще раз вопрошаем еретиков о сих видимых вещах, чтобы они поняли свое невежество в этих делах, которые мы положили перед собой в качестве доказательства того, что они были созданы Богом. Когда Бог сказал: «Да будет твердь» и тотчас слово сделало это, то Он оставил нам это как Свой залог, являя, что Сам создал все, что и сегодня видим. Что же это? Не то ли, что иногда оставляем небо с вечера ясным, а утром встав, внезапно находим иную твердь, сгустившуюся из облаков. Это и есть частичный залог первых дел. И когда видишь покрытое облаками небо, понимаешь, что то, что Творец ныне сделал за короткое время, создавая облака, как некую завесу неба, показывает, как Он некогда мгновенно создал небо. И что Он сделал? Создал облака, как некие мехи, и так черпает ими соленые морские воды, и наполняет облака, и превращает горькую воду в сладкую, и напояет землю. Пусть еретики скажут, как возносится тяжелое на высоту, как черпается вода, как облака дают дождь? Они не сразу же проливают воду, но долгое время движутся. И где им повелит Владыка, тут же и исполняют повеление. Это повеление Божье лежит на облаках, подобно неким узам, и не дает идти дождю, пока Он не повелит.

А что облака — мехи, свидетельствует Давид, говоря: «Собирая, как в мех, воды морские». Видишь чудесное! Собирает же воды невидимая и бессмертная рука, не давая сразу пролиться всему, но идти по частям. Подобно тому, как женщина, соткав тонкую ткань, разрежет ее на много разных кусков и сделает из них различные вещи, так и Бог, великую глубину морскую раздробив на капли, как на нити, в таком виде спускает ее на землю. Но вот что удивительно: когда вода отделяется от облаков, то как она не изливается вся? Если же она связана, то как течет вниз? Но для тебя есть сравнение, хотя и слабое, но все же могущее тебя убедить. Видишь ли арпагия водные? Видишь, как они просверлены снизу. Перст закрывает вход в них. Дно заграждается перстом, который выше задерживает и вход. Так же и бессмертный перст Божий, который лежит сверху облаков, выпускает, сколько хочет, и удерживает, сколько считает нужным, чтобы распространить дар на всю землю. И особенно делает это во время поздних дождей, когда орошает всю землю, напояя то одну, то другую сторону. Поэтому и пророк говорит: «И намочит один град, а в другом граде не намочит, и одна часть намокнет, а часть, которая не намокнет, засохнет». Сверху лежит не перст Божий, а заповедь. Тот повелит, и намокнет. Я создал сравнение, пользуясь выражением по нашему образу речи. Бог повелит — и облака не дают дождя.