Шестоднев

В этом повелении было заключено такое множество различных рыб, что если кто-то захочет их все в действительности перечислить, то значит тот может решиться пересчитать морские волны или измерить море черпаком, это ведь также невозможно.

«Да произведут воды ползающих». Среди этих рыб одни плавают по поверхности, а другие — по краю у берега, а иные в глубинах, а иные под камнями, одни передвигаются косяками, а другие поодиночке. Имеются и киты, являющиеся огромными морскими животными, которые «суть лежаси», и совсем мелкие маленькие рыбки.

«Да произведут воды...». Этими словами показывает родство естества плавающих с водой. Поэтому, как только рыбы ненадолго разлучаются с водой, тут же и погибают. Ибо они не имеют органов дыхания, но что есть для земного животного воздух этот, то для плавающих рыб вода. Ясна причина, почему это так. У нас есть легкие, наполненные пустотами скважинами, которые через рот воспринимают воздух этот и пропускают его через грудь, этим воздухом уменьшают то тепло, идущее от сердца, которое есть у нас. А у рыб растяжение и сжатие жабер, принимающих воду и выливающих ее, бывает вместо дыхания. У рыб свое назначение, своя природа, отдельная пища и жизнь по своему обычаю. Поэтому рыба не может быть приручена и вообще никак не может терпеть человеческой руки.

«Да произведут воды ползающих душ живых, по роду». Теперь велит водам произвести начатки каждого рода, как некие семена естества. Потом заботится Он о множестве следующего за тем потомства: когда тому подобает расти и размножаться. К иному роду принадлежат те, у кого кожа как костяная оболочка, как, например, раковины, гребешки, и морские улитки, и стромби, и другое множество различных животных. Еще иной кроме того род, имеющий более мягкую оболочку, чем тот первый род — мягкочерепные, так называемые раки, и крабы, и другие такие же.

А есть другой кроме этого род, называемый мягкотелые(моллюски), поскольку плоть их мягкая и слабая: полипы, каракатицы и им подобные. И между ними различия бесчисленны: драконы, мурены, угри, которые обитают в илистых реках и озерах, имеют большее сходство с ядовитыми гадами, чем с рыбами, к которым они приближаются по своей природе.

Есть иной род, который откладывает яйца, а еще один род — живородящих. Живых существ рождают вьюны, и мокрицы, и вообще так называемые хрящеватые рыбы (селахи). И большинство китов рождает живых детенышей, и дельфины, и тюлени, о детенышах которых рассказывают, что всякий раз, когда они чего-нибудь испугаются, снова прячутся в материнскую утробу.

«Да произведут воды ползающих по роду». Один род — киты, другой же — мелкие рыбы. И среди рыб имеются бесчисленные различия, отмечаемые по родам, из которых каждая рыба имеет свое название, и пищу особую, и вид, и размер, и качество плоти. Все это отличается большим разнообразием и существует в разных формах. Какие рыбаки могут нам перечислить эти различные роды? Кто же из тех, кто состарился на морских берегах, может правдиво рассказать нам об этом? Иных рыб знают те, которые ловят их, плавая в Индийском океане, иных — те, которые ходят по Египетскому заливу, иных же рыб знают островитяне, иных - мавритане. Но всех рыб и малых, и больших, одинаково произвело первое это повеление и неописуемая эта сила. Много различий в их образе жизни, много отличий в размножении каждой породы. Большинство рыб не насиживают яиц, как птицы, не вьют гнезд, не трудятся, кормя своих детенышей, но вода, приняв выметанную икру, создает из нее живое существо. И потомство каждого рода не изменяется и не смешано с другим по естеству, как, например, мулы на земле, или иные из птиц, которые, смешиваясь между собой, создают роды другого вида. Никакая же рыба не имеет зубов резцов на одной половине, как у нас коровы и овцы, которые, как жвачные, не имеют резцов в верхней челюсти. Ибо никакая рыба не пережевывает, изрыгая, пищу обратно, кроме одного скара, о котором рассказывают, что он таков.

Все рыбы имеют острые и частые зубы, чтобы при медленном жевании пища не растекалась, ибо так было бы, если бы рыба быстро не пережевывала и не передавала пищу в чрево, измельчив ее.

Пища же рыбам разделена по родам — одна такая, другая иная; одни питаются илом, другие — тиной, иные — мошками и прочими насекомыми, а также водорослями, а другие иными — травами, большая же часть рыб съедает друг друга, и та рыба, которая меньше, служит пищей большей. А если когда-то случится и малой рыбе съесть меньшую, чем она сама, то бывает, что их обеих проглотит большая рыба, и обе войдут в чрево той. И не так ли поступаем и мы, люди, когда принуждением приносим в жертву более слабых. Чем отличаемся мы от последней рыбы, которая из-за своей жадности захватывает и пожирает всех более слабых, чем она сама. Тот отобрал у бедного имущество, а ты, ограбив еще и его самого, присоединил вместе с тем имуществом бедняка все к своему богатству. Ты оказался неправеднее неправедного и ненасытнее ненасытнейшего. Но смотри, чтобы тебя не постиг такой же конец, как и рыб — не будет ли это удочка, обманом берущая тебя на крючок, или сеть, которая опутывает тебя, или невод. И мы, часто неправедно поглощавшие многих, и сами не избежим последнего наказания.

Видя в слабом животном большую хитрость и понимая ее, желаю, чтобы ты избежал подражания этому злу и коварству. Есть рак, который жаден до мяса устрицы, но трудно ему поймать ее, поскольку покров ее прочен, как костяная оболочка. Ибо от природы одето мягкое мясо и заключено в раковину эту крепко, чтобы рак ничего не мог с нею сделать. И как только рак подстережет ее в безветренном месте, очень спокойно греющуюся и раскрывшую свои половинки раковин на солнце, тогда, тайком подкравшись и взяв камешек, вбрасывает его в них и не дает им стянуться и закрыться, и того, что он не может сделать силою, добивается хитростью, которую он сам придумал. Такова злоба у тех, кто не имеет ни разума, ни слова. Таков и тот, кто с коварством приходит к брату своему и простодушному ближнему, и, пленяя его хитростью, восстает против него и кормится несчастиями другого. Беги от такого бесчинства! Довольствуйся своим! Нищета с истиной для праведных выше всех наслаждений.

И не могу умолчать о рыбе, которую называют полипом, о ее коварстве и хитрости, о том, как она лукава. Ибо она, к какому камню приблизится, такой же цвет тела являет, к зеленому — зеленый, и к белому — белый. Поэтому многие плывущие рыбы, не подозревая, попадают в челюсти полипа, принимая его за камень, и делаются готовой добычей этого хитрого существа. Таковы нравом те, которые всегда около властителей и приноравливаются к их потребностям, не всегда оставаясь при одном и том же мнении, но быстро меняя его то так, то этак, с любящими целомудрие — любя целомудрие, а с невоздержанными — невоздержанность, и меняя свои мысли в угоду тем, кто их любит, так как притворяются любящими их. И этой любовью прикрыта их хитрость. Такие нравы Господь называет: «волки и грабители, являющиеся в овечьей одежде». Беги от такого, который много раз меняет свои убеждения, иди вослед истине, чистоте и простоте.

Змея исполнена многих хитростей, поэтому она и осуждена ползать. Праведник — простой человек, каким был Иаков. Поэтому Господь вселил единонравных в дом. «Это море великое и пространное, там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими». Но однако у них установлен мудрый и благоустроенный порядок. Но не будем только укорять и порицать рыб за их нрав, ведь в других случаях им подобает и подражать. Как каждый род рыб, как бы отделив себе место, не отнимает его у другого, но живет в своем собственном пределе? Никакой землемер не отводил им жилищ, они не ограждены стенами, но каждому роду отделено по потребности собственное место. Этот морской залив рождает и кормит одни виды рыб, а тот — другие. И те рыбы, которые плодятся, рождаясь во множестве в этой морской глубине, в иных глубинах не водятся. Никакая высокая гора не стоит между ними, никакая протекающая река не разделяет их, но есть один закон природный, равный и правильный, который каждому по потребности отделяет место жительства.