Скитский Патерик

Авва Нистерой говорил: "Чего желает по Богу душа твоя, то и делай, и блюди свое сердце".Авва Руф говорил: "Неизвестно, в кий час тать приидет (Лк. 12, 39), бди над своей душой".Авва Орсисий говорил: "Я думаю, что если человек не будет тщательно блюсти своего сердца, то все, что он ни услышит, забывается у него и остается в небрежении, а таким образом враг, найдя в нем место себе, ниспровергает его. Когда приготовят и зажгут лампаду, то если не станут подливать в нее масла, мало-помалу свет ее слабеет и наконец совсем погасает. Кроме сего, случается иногда, что мышь ходит около нее и ищет съесть светильню, но доколе не погаснет масло, не может сего сделать; если же увидит, что лампада не только погасла, но уже и охладела, тогда, желая унести светильню, сваливает и лампаду. Если лампада глиняная, она разбивается; если же медная, то хозяин ставит ее по-прежнему. То же бывает и с нерадивой душой: мало-помалу удаляется от нее Святый Дух, доколе совсем не потеряет она горячность свою; а потом враг истребляет расположение души к добру и самое тело оскверняет злом. Впрочем, если человек не совсем оскудел в любви к Богу и дошел до нерадения только по слабости, то милосердый Бог, посылая в душу его страх Свой и памятование о муках, побуждает его бодрствовать над собой и блюсти себя с большей осторожностью впредь до посещения Своего".Брат просил авву Пимена: "Дай мне наставление".

Старец говорит ему: "Когда горшок снизу подогревается огнем, то ни муха, ни иное какое насекомое не может прикоснуться к нему; когда же простывает, тогда они садятся на него. То же бывает и с человеком: доколе он пребывает в духовном делании, враг не может поразить его".У аввы Арсения один брат просил наставления. Старец сказал ему: "Всеми силами своими подвизайся так, чтобы внутреннее твое делание было богоугодно, и победишь внешние искушения".Брат сказал авве Пимену: "Тело мое уже ослабело, но страсти не ослабевают". Старец отвечал ему: "Страсти суть терновые иглы".Брат спросил авву Сисоя: "Что мне делать со страстями?". Старец сказал: "Каждый искушается от своей похоти".Авраам, брат аввы Агафона, спросил авву Пимена: "Отчего демоны нападают на меня?".– "На тебя нападают демоны? – сказал ему авва Пимен.– Демоны не нападают на нас, если мы исполняем свои хотения: наши хотения делаются для нас демонами, они-то и мучают нас, чтоб мы исполняли их. Если же хочешь знать, с кем воевали демоны, так это с Моисеем и подобными ему".Брат спросил авву Сисоя: "Почему страсти не оставляют меня?".– "Потому, что сосуды их внутри тебя,– отвечал старец,– отдай им задаток, и они удалятся".Авва Матой говорил: "Сатана не знает, какой страстью будет побеждена душа; он сеет, но не знает, пожнет ли. Сеет он помыслы блуда, помыслы злословия и также другие страсти.

К какой страсти склонной покажет себя душа, ту и внушает он ей".Авва Иосиф спросил авву Сисоя: "Во сколько времени человек должен отсекать свои страсти?".– "Ты хочешь знать о времени?" – спросил его старец. "Да",– отвечал авва Иосиф. "Как скоро придет страсть,– сказал старец,– тотчас отсекай ее".Авва Пимен спросил авву Иосифа: "Что мне делать, когда приступают ко мне страсти: противиться ли им или дозволить им войти и потом бороться с ними?". Старец отвечал: "Дозволь им войти и потом борись с ними". С сим ответом авва Пимен возвратился в Скит и жил там. Кто-то из фивян пришел в Скит и рассказал братиям: "Спрашивал я авву Иосифа: "Ежели приступит ко мне страсть, противиться ли ей или позволить ей войти?". И он отвечал мне: "Никак не дозволяй входить страстям, но тотчас отсекай их"". Авва Пимен, услышав, что так отвечал фивянину авва Иосиф, встал и пошел к нему в Панефос и говорит ему: "Авва! Я поверил тебе свои помыслы, и ты сказал мне одно, а фивянину другое". Старец сказал ему: "Неужели ты не знаешь, что я люблю тебя?".– "Знаю",– сказал Пимен. "Не ты ли говорил мне: "Скажи мне то же, что сказал бы себе"?".– "Так точно",– отвечал Пимен. Тогда старец говорит ему: "Когда войдут в тебя страсти и ты дашь им место, а потом будешь бороться с ними, то чрез это делаешься искуснее. Я говорил это тебе, как себе.

Но есть люди, для которых полезно, чтобы и не приступали к ним страсти – таким нужно тотчас отсекать их".Брат спросил авву Пимена: "Может ли человек удерживать все свои помыслы и ни в одном из них не уступать врагу?". Старец отвечал: "Есть человек, который десять удерживает, а в одном уступает".Тот же брат спросил о том же авву Сисоя. Старец отвечал ему: "Действительно есть человек, который ни в чем не уступает врагу".Авва Пимен говорил: "Скажу вам, куда ни бросается сатана, я всюду настигаю его".Авва Феодор Скитский говорил: "Приходит помысл, смущает меня, занимает меня, но не может побудить к делу, а только затрудняет меня в добродетели. Муж бодрствующий, отрясши помысл, восстает на молитву".Авва Иперехий говорил: "Как лев страшен для диких ослов, так опытный подвижник для нечистых помыслов".Рассказывали, что когда авва Иосиф Панефосский был при смерти и у него сидели старцы, то, глядя на дверь, он увидел диавола, сидевшего у двери. Подозвав ученика своего, авва сказал: "Подай мне палку: он думает, что я состарился и не могу одолеть его". Как только авва взял палку, старцы увидели, что диавол, как собака, прокрался через дверь и исчез.Однажды собрались братия к авве Иосифу. Они сидели и спрашивали его.

Старец был рад и с любовью сказал: "Сегодня я царь, ибо воцарился над страстями".Однажды спросили авву Силуана: "Какую ты, отец, проводил жизнь, что достиг такого благоразумия?". Авва отвечал: "Никогда не впускал я в сердце свое помыслов, прогневляющих Бога".Авва Анувий спросил авву Пимена о нечистых помыслах, рождающихся в сердце человеческом и о суетных пожеланиях; авва Пимен отвечал ему: "Еда прославится секира без секущаго ею (Ис. 10, 15). Не подавай руки им, и они ничего не сделают".Брат спросил авву Пимена: "Что мне делать с суетными пожеланиями, которые овладели мною?". Старец отвечал: "Иной засыпает уже смертным сном и все еще думает о сладостях мира сего. Не приближайся к ним и не касайся их, и они сами собой удалятся от тебя".Авва Исаия спросил авву Пимена о нечистых помыслах. Авва Пимен сказал ему: "Если сундук с платьем будет оставлен без попеченья, то платье со временем истлеет; так и помыслы, если не будем исполнять их на самом деле, со временем исчезнут или как бы истлеют".Авва Иосиф спросил авву Пимена о том же. Старец отвечал: "Если кто положит в кувшин змия и скорпиона и закроет его, то гады со временем издохнут, так и худые помыслы, происходя от демонов, исчезают от терпения".Брат спросил авву Пимена: "Почему не могу откровенно говорить со старцами о своих помыслах?".

Старец отвечал: "Иоанн Колов говорит: "Ни о ком так не радуется враг, как о тех, которые не открывают своих помыслов"".Рассказывали об одном брате: он искушаем был худыми помыслами, но стыдился говорить об этом. Где бы ни услышал о великих старцах, он ходил к ним с намерением открыть их, но когда приходил, стыдился исповедать пред ними свои помыслы. Часто ходил он и к авве Пимену. Старец видел, что брат мучается помыслами, и скорбел о том, что он не открывает их. В один день отозвал его старец и сказал: "Вот столько уже времени ты ходишь сюда, желая открыть мне свои помыслы, но когда приходишь, не хочешь сказать о них и уходишь опять с ними, мучимый по-прежнему. Скажи мне, сын мой: что у тебя на сердце?". Брат отвечал старцу: "Диавол искушает меня богохульными помыслами, и я стыдился говорить об этом". Потом рассказал старцу свои богохульные помыслы и тотчас почувствовал облегчение. Старец сказал ему: "Не скорби, сын мой! Но когда придет к тебе такой помысл, говори: я не виноват; хула твоя, сатана, да падет на тебя. Душа моя не хочет сего. А все, чего душа не хочет, скоро проходит". Таким образом брат пошел от старца, уврачевав душу свою.Авва Макарий жил в глубокой пустыне; он один жил в ней отшельником; а несколько ниже была другая пустыня, в которой жили много братий. Однажды старец смотрел на дорогу к ней и увидел – идет сатана в образе человеческом и проходит мимо него.