Страница 140 из 169
Константинополь спасен Ею некогда, как мы сказали, от нашествия врагов - бурею, потопившею корабли их вместе с ними. Не будем желать подобной участи самим врагам нашим. У всемогущей Воеводы нашей есть, без сомнения, средства спасти нас, не погубив их, да имеют время на покаяние. Христианин не должен желать зла никому, самым врагам своим, - и тогда твердо может надеяться на помощь свыше. Аминь.
26. Слово по случаю облежания Одессы флотом неприятельским
Что сказать вам ныне, братие? Желалось бы, наконец, совершенно успокоить вас, но судьба наша еще под печатью... Я, со своей стороны, покоен, и вот, между прочим, почему. Не продолжали бы, думаю, враги наши стоять пред нами столько времени совершенно праздными, если бы у них было в намерении сделать нападение именно на наш город. Ибо что мешало бы им напасть на нас? Все, напротив, побуждало бы их не тратить напрасно времени, столь для них драгоценного. Но они не делают ничего, и стоят праздны! Почему? Всего ближе потому, что этот, такой многочисленный флот, не имеет на себе соразмерного тому числа воинов, как мы предполагали вначале, и потому враги не в силах выйти на сушу для вступления с нами в ближайшую борьбу. А когда так, то и опасность наша отнюдь не так велика, как представлялось прежде. Ибо без сего что они нам могут сделать? Могут, конечно, и оставаясь на воде потревожить нас, как тревожили в первый раз; могут, пожалуй, произвести некоторое разрушение в прибрежных частях города, заставить нас удалиться от моря, - и только. Но это, во-первых, значило бы с их стороны сделать такое нападение, которое, не имея никакой военной цели, отзывалось бы прямым варварством, и чрез то унизило бы их в глазах и мнении всего света; а во-вторых, это значило бы, как показал прежний опыт, решиться им самим, без всяких особенных выгод для себя, на потери немаловажные.
Ибо если их огонь был бы разрушителен для нас, то и наши перуны не менее произвели бы разрушения в их плавающих твердынях. Нет, враги наши - отдадим им эту справедливость - слишком расчетливы, чтобы покупать себе такою ценою... одну потерю и безчестие. Посему-то, как я и прежде говорил, так и теперь тем паче скажу, что у них целью - не мы и наш город, а какое-либо другое место, белее приступное, но доселе почему-либо не так удобное к нападению. Следовательно, за город наш можно быть почти спокойным...
Но, увы, какое горестное спокойствие! Ибо оно происходит только от той печальной мысли, что пострадаем не мы, а другие... наши собратья и единоплеменники. А пострадает, говорю, кто-либо; ибо не могли же враги наши явиться на водах наших в таком множестве без всякой враждебной цели, и не могут уйти назад без всякого военного действия.
В таких мыслях не знаешь, чего наиболее желать - бездейственного ли удаления от нас врагов, или чтобы сила и ярость их истощились здесь... Ах, если уже непременно должно кому-либо подвергнуться нападению, то лучше пусть потерпим что-либо мы, нежели другие! Ибо что же были бы мы за христиане, если бы желали искупить собственную безопасность бедами и горем собратий наших? Что были бы мы даже за существа с сердцем и душою, ежели бы обрадовались тому, что сила вражия устремится наконец не против нас, а против других наших градов и весей? Нет, при всех слабостях и несовершенствах наших, мы, надеюсь, не дошли еще до такого своекорыстия и жестокости душевной...
Но наши мысли и чувства, самое самоотвержение наше, не пременят того, чему суждено свыше совершиться, то есть нам ли потерпеть что-либо от врагов, или другим.
Да будет же, о Всемогущий и всем управляющий Владыко и Господи, да будет то, что положено в премудрых судьбах Промысла Твоего! Едино дерзаем исповедать пред Тобою нашу покорность святой воле Твоей... Что бы Ты ни судил послать нам в удел - тишину или бурю, целость и покой, или превращение и тесноту - все приимем мы от руки Твоея с любовью, ибо мы совершенно уверены, что Ты на молитвы и прошения нас, чад Твоих, не подашь нам вместо хлеба камней, и вместо рыбы змею... (Мф. 7; 9). Аминь.
27. Слово по случаю удаления от Одессы флотов неприятельских
Все кончается и проходит на этой бедной земле нашей! Проходит и радостное и печальное, и угрожающее и привлекающее!.. Вот и враги наши удалились от нас; и, судя по самому времени года, удалились с тем, чтобы не возвращаться уже к нам, по крайней мере до будущей весны. А мы страшились и трепетали, а мы смущались и помышляли об удалении из собственных жилищ наших! Не осуждаем ни сего страха и смущения, ни самого удаления некоторых; только размышляя теперь о происшедшем, невольно думаешь и говоришь: "Как все кончается и преходит здесь, самое печальное и страшное!.. Благодарение милосердию за то, что мы не подверглись какому-либо действительному бедствию, тогда как целая туча зол висела над нами!" Но если бы мы и подверглись нападению от врагов и потерпели что-либо, то и это все минулось бы и прошло; а если бы еще вознаградилось потом, хотя со временем, как это нередко бывает в подобных случаях, то, по всей вероятности, мало-помалу пришло бы даже в совершенное забвение... Таково, говорю, свойство и участь всего временного!..
Но, братие мои, наступит для всех и каждого из нас такая опасность, которая уже не прейдет мимо, которая не отвратима ничем, а по следствиям своим- бесконечна... Это опасность часа смертного, всех нас ожидающего!.. О, сколько тогда явится перед нами и вокруг нас врагов! Явятся, во-первых, все наши грехи и все страсти, коими была очернена земная жизнь наша, кои среди сует житейских, развлечений мирских и упоений чувственных не были сознаваемы, а сознаваемые - легко забывались нами и не трогали нашу совесть, а тогда, в этот решительный час, все оживут в воспоминании, и готовы будут терзать нашу душу и сердце.
Благо нам, если среди толикого множества и внутренних и внешних врагов последний час застанет нас в мире с Богом, то есть примиренными со святостью и правдою Его покаянием искренним и огражденными верою в Спасителя нашего и в силу Креста Его, подъятого за грехи наши! А что если при нападении на нас всех сих врагов мы сами окажемся в это время врагами Богу, то есть нераскаянными грешниками? Кто тогда защитит нас? К кому прибегнем? За что имемся?
Предстоит, братие мои, для каждого из нас и другая, не отвратимая ничем страшная опасность в то время, как мы должны будем стать некогда на суд всемирный, пред Господом и Владыкою живых и мертвых. О, какой страх обнимет тогда всякую душу человеческую! За нами будет время, данное всем нам на покаяние и пришедшее, среди грехов наших, к концу своему безвозвратно; перед нами будет безпредельная вечность, в которую надобно вступить, и тоже - безвозвратно; над нами Судия Сердцеведец и Суд неумытный; под нами бездна ада, где искони находятся и пребывают духи отверженные.
О, благо нам, если всевидящий Судия обрящет в нас тогда если не что другое, то покаяние, и хотя малые дела милосердия и любви христианской! А что если обрящется в нас тогда одна нечистота, нераскаянность и жестокосердие? Что если мы окажемся на этом Страшном Суде с одною гордостью, с одним плотоугодием, с одними делами неправды и притеснения ближних наших? Не поразит ли тогда и нас ужасный приговор Судии всего мира: «не вем вас! идите от Мене... во огнь вечный!» (Мф. 25; 12,41). И кто может угасить сей огнь, возжженный десницею Всемогущего? Кто будет в состоянии извлечь нас из бездн адовых?
Предваряя вас таким образом о будущих великих и неизбежных опасностях, может быть, сим самым я смущаю настоящую радость вашу по случаю удаления от нас врагов наших, кои целую седмицу ежеминутно угрожали нам напастью и горем... Но, с другой стороны, когда же благовременнее и полезнее напомнить о сем, как не в настоящие минуты, когда мы все самым опытом узнали, что значит быть в очевидной и важной опасности, даже проходящей и не долговременной? Сам Господь Премилосердый не-для того ли наводит и навел на нас разные беды и напасти временные, дабы возбудить нас от безчувствия греховного и обратить наше внимание на то, что неминуемо угрожает нам в будущем?
Братия! Мы собрались теперь воздать Господу Спасителю и Пречистой Матери Его благодарность за избавление от нашествия врагов. Достойно и праведно благодарить таким образом Господа, ибо, скажем словами святого Давида, «аще не Господь», в сие время, «был в нас», то враги наши, в злобе своей, «убо живых пожерли быша нас» (Пс. 123; 2).
Но, братие мои, если мы хощем быть благодарными воистину, от всей души и сердца, то да будет твердо ведомо при сем нам, что из всех видов благодарения Богу, в настоящем случае, самый лучший и благоугоднейший для Него есть тот, чтобы каждый из нас начал содевать (соделывать, производить) дело собственного вечного спасения, со всем возможным прилежанием и постоянством. В этом не только первое и последнее благо наше, но в том же самом, то есть в исправлении жизни нашей, наибольшая радость и наивысшая слава для нашего Господа, Творца и Владыки! Аминь.