Страница 20 из 169
Уродилось ли в нынешнем году между вами смирение и терпение христианское? Вместо обыкновенного ропота в несчастьях научились ли вы предавать себя в волю Божию и обращаться к молитве? Узнали ли, что для вас в этой жизни полезнее горе, нежели веселье, - ибо первое отводит от греха и обращает к Богу, а последнее служит пищей страстям и беззакониям.
Уродилось ли в нынешнем году раскаяние во грехах ваших? Несомненное дело, что мы все грешники, и никакой грешник Царствия Божия не наследит. Что же мы делаем со грехами нашими? Сбрасывали ли их посредством исповеди с плечей своих, как тяжкое бремя, или копили как любимое сокровище? Горе нам уже тем, что мы грешники, ибо всякий грех - как язва на душе; но еще большее горе, если, греша тяжко, не каемся в том и не отстаем от злых дел. Нераскаянный грешник есть несомненная добыча диавола. Посему, когда впадем в какой-либо грех, тотчас надобно воздохнуть из глубины души ко Господу и сказать: "Прости меня, Премилосердый! я не дам более врагу губить мою душу и тело", - сказать так и беречься потом того же греха, как змеи и яда.
Предложив вам столько вопросов, касающихся вашей жизни и совести, мы не ожидаем от вас ответов теперь же. Мы хотели только возбудить в вас внимание и навести мысль вашу на состояние душ и сердец ваших. Ответ же дайте не нам, а, во-первых, вашей совести, потом - вашему отцу духовному, который будет беседовать во время Поста с каждым из вас и, следовательно, будет иметь все удобство узнать внутреннее состояние ваше, ваше плодоносие или безплодие духовное, и преподать вам совет полезный, указать врачевство необходимое.
Мы вместо этого скажем теперь всем вам единожды и навсегда, что если вы добрыми делами окажетесь безплоднее нив и вертоградов ваших, то виной тому вы сами, а не кто другой, тем паче не Господь и Спаситель наш.
Ибо, судите сами, чего недоставало душам и сердцам вашим, в сравнении с полями и лугами вашими, для того, чтобы украситься цветами добродетелей и принести жито правды? Нужно было солнце, - над вами постоянно сиял свет Христов; нужны были семена добра и правды, - ваш слух оглашался чтением Евангелий и Апостола, где каждое слово есть семя жизни вечной. Нужен был дождь благовременный, - вы орошались потоками молитв церковных и росой святых Таинств. Нужна была ограда от безсловесных животных, могущих повредить почве сердца, - Церковь брала все меры, чтобы между вами не было лжеучителей и общественного соблазна. Нужен был страж, - и в нем не было недостатка, ибо при каждом из нас Ангел Хранитель.
Как после того не принести бы плодов веры и добрых нравов? И чем извиниться, если их не окажется у кого-либо?
А сколько можем судить, не окажется у некоторых! И даже все мы немногим, кажется, можем обрадовать Небесного Домовладыку нашего. Ибо, взирая беспристрастно на духовную ниву вашу, тотчас видишь на ней немало плевел.
Когда и как сотворил? Нам спящим, - прибавляет оно. Следовательно, хотя во всяком зле виновен и диавол, яко первоначальный источник греха и зла в мире и яко непрестающий искуситель к тому, но не менее того виновны и мы сами. Если бы мы не спали, а бодрствовали верой и духом, то и диавол не мог бы нам сделать никакого вреда. Пришла бы какая-либо худая мысль на ум, - мы оградились бы крестом, призвали бы на помощь Ангела Хранителя, и греховный помысл угас бы как искра, у которой нет воздуха. А мы, вместо того, чтобы обращаться к молитве и кресту Христову, еще рады были худым мыслям, раздували их, как искру, в душе своей посредством частого воображения сладостей греховных; удивительно ли, если они обращались таким образом в пламень страсти и мы горели душой и телом?
Известно, что последует, наконец, с плевелами, то есть с грехами нашими, или, точнее сказать, с грешниками. Последует, как писано в Евангелии, то, что их соберут - токмо не в житницу небесную, а во ад - на сожжение. Ибо как для душ праведных уготован рай и Царство Небесное, так нераскаянных грешников ожидает ад и геенна. Убоимся, братие мои, этого огня неугасимого!
Аминь.
Слово при посещении паствы, сказанное в Ахтырском Свято-Троицком монастыре 4 августа 1844 г.
Аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися (2 Тим. 2; 5)
Один из печальных, но вместе с тем необходимых уроков содержится, братия мои, в этих словах апостольских. Урок печальный, ибо как жалко было бы трудиться, терпеть, лишаться, страдать - и не получить никакого плода от своих трудов, никакого венца за свой подвиг. А между тем, этот горький случай весьма возможен:аще же и подвизается кто, - говорит Апостол, - не венчается, аще не законно будет подвизатися.
Что убо значит - подвизаться законно и не законно? Чтобы уразуметь сие, надобно прежде пояснить, что вообще значит подвизаться.
Подвизаться - значит проходить какой-либо подвиг, или совершать какое-либо трудное дело во спасение души своей. Кто, например, обладая богатством, раздал имение свое бедным и избрал для себя произвольную нищету, - тот подвизается. Кто жил всегда в неге и роскоши, потом наложил на себя воздержание и пост строгий, - тот подвизается. Кто, будучи выше многих, осыпан честями и достоинствами, и отверг всю славу мира и возлюбил смирение и послушание иноческое, - тот подвизается. Вообще, тот подвизается, кто ради спасения души своей сражается с самим собою, то есть со своим плотским человеком и злой волей, кто ради этого подвергает себя различным лишениям и самоумерщвлению духовному. Таковым подвижникам Сам Спаситель обещает мзду велию во Царствии. Но для получения такой награды мало того, чтобы только подвизаться; а надобно, по Апостолу, подвизаться законно: аще же и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися.
Кто убо подвизается из подвижников не законно? Тот, кто в подвиге имеет целью не святую и чистую любовь к Богу, не уподобление себя Ему в истине, любви и правде, не соединение с Ним чрез то самое в духе, а какие-либо другие цели, плотские и нечистые; например, постится или молится, подобно древним фарисеям, для того, да видим будет человеки. Таковой восприемлет мзду в животе своем, то есть суетную славу человеческую, и не должен ожидать венца от Господа. Подвизается не законно тот, кто не хочет подвизаться, как велит Господь, как узаконила Святая Церковь, как определили и показали своим примером святые отцы, а суемудренно изобретает для себя новые роды и виды подвигов, без особенной нужды, не рассмотрев хорошо дела и своих обстоятельств, а только чтобы угодить своему воображению и наклонности к самочинию. Истинный подвижник всегда прост и смирен сердечно, он боится выставлять себя напоказ чем-либо.
Подвизается не законно тот, кто, вследствие каких-либо особенных подвигов своих, думает уже, что имеет право возноситься над другими, презирать слабых и, по его мнению, неподвизающихся. Такой образ мыслей отъемлет всю цену у подвига; истинный подвижник, подобно святому Павлу, почитает себя последним из грешников и никого не осуждает, а за всех молится; когда и где нужно, он вразумляет брата согрешающего, но делает это всегда с любовью и смирением.
Не законно подвизается тот, кто по самонадеянности берет на себя более надлежащего и, не справляясь со своими немощами, вдается в подвиги, превышающие его силы. Таковые, естественно, подвергаются тяжким падениям, следствием которых бывает хула на самые подвиги, яко невозможные и вредные; так, например, неблагоразумно предавшись неядению пищи, можно сделаться больным, и через то в уме людей легкомысленных подвергнуть нареканию святой пост.
Не законно подвизается тот, кто под предлогом безмолвия и созерцательной жизни будет избегать труда телесного. Не так поступали святые отцы: у них с созерцанием и молитвой всегда шел рука об руку труд. Поступающие противным образом редко не подвергаются мечтательности и изнеженности в мыслях, духовной гордости и удалению от пути царского (то есть среднего - ред.).
По этим малым намекам проразумевайте, братие мои, и о других видах незаконного подвижничества. Их столько же, сколько может быть разных подвигов. Потому-то при всяком подвиге, каков бы он ни был и в чем бы ни состоял, необходимо для нас духовное рассуждение. Ибо для доброго вообще мало того, чтобы оно было само по себе добрым, но кроме того нужно, чтобы оно совершалось для цели благой, совершалось притом правильным образом. Недостаток какого-либо из этих качеств самое благое дело может, в приложении к нам, сделать недобрым.