Страница 8 из 69
А между тем, братие мои, сколько грехов у каждого! Возьмем один прошедший год: что увидит в нем каждый из нас? Увидит, что он весьма много не исполнил из того, что мог, и должен был исполнить. Ко многим добрым и прекрасным делам представлялись случаи самые удобные; собственное сердце наше побуждало нас сделать их, но мы не сделали: потеря великая! Это будет пустой промежуток в нравственном бытии нашем на целую вечность.
Но мы в прошедшем году не только не делали всего возможного для нас добра, а часто делали прямое зло, и притом не легкое только, которое представлялось само собою, а даже трудное, коего надлежало искать и как бы творить из ничего. Чем извинить себя в сем? У всех была возможность не делать зла; и каждый, не потерявший своей совести, не может не скорбеть теперь о грехах своих, коими раздражена правда Божия, нарушена святость закона, очернены душа и сердце. Но сколько ни скорби и не сетуй: что сделано, то - невозвратно! Можете не делать впредь худого, но прежнее останется и вечно будет приносить плоды по виду своему.
Вообще, взор на прошедший год, если смотреть на него по-христиански, должен исполнить каждого из нас унынием и печалью, стыдом и сокрушением. Одна надежда, - и это удел только истинно верующих, -на Спасителя и Господа нашего, Иисуса Христа. Для Него, для Всемогущего и Вечного, нет ни прошедшего, ни будущего, а единое настоящее. Посему для Него совершенно возможно то, что недоступно для нас: Он может загладить зло, нами допущенное, может восполнить добро, нами опущенное, и вообще может переделать и исправить, что сделано не так, как должно. К Нему, убо, прибегнем, братие мои, в конце настоящего года со грехами и неправдами нашими, яко единому, могущему изгладить их силою Креста Своего. Но прибегнем не с холодной только молитвою и прошением, а как осужденный на смерть преступник прибег бы к тому, кто может спасти его от казни.
Между тем, прибегая к милосердию Спасителя, сделаем и со своей стороны, что можем, ко изглаждению - не грехов, - они невозвратны для нас, - а их последствий. Учинена ли какая-либо неправда ближнему, -постараемся вознаградить ее оказанием ему должного. Подан ли какой-либо соблазн поведением нашим, - поспешим обессилить его примером противного.
Между тем, несчастное наше прошедшее да послужит нам уроком на будущее. Если прошедшее невозвратно, то настоящее всегда в полной нашей власти. Итак, постараемся обезопасить себя от тех грехов, коим мы подвергались в прошедшем году; вникнем в причины их и поспешим заградить навсегда все входы злу. А чтобы нам, и приняв благое намерение: быть добрыми, - не облениться на страже своей души и совести, будем памятовать, что время жизни нашей (и без того краткое) сократилось ныне еще на один год, что мы ближе подошли к концу бытия нашего на земле, и что нам предстоит смерть и суд, за коими вечность: или блаженная для праведных, или злополучная - для грешных. Аминь.
Слово на новый год
...Господи, упование мое от юности моея. В Тебе утвердихся от утробы, от чрева матере моея Ты еси мой покровитель: о Тебе пение мое выну (Пс. 70; 6)
Святой Давид находился некогда в одном из тех злополучных состояний, за кои удостоился быть не только вдохновенным провозвестником, но и одушевленным прообразом Божественного Страдальца - Господа Иисуса. Лютые враги (так он сам описывает свои бедствия) окружили его, как пчелы сот; стрелы бедствий проникли до души его; он сделался предметом поношения для всех знаемых; силы его истощились; Сам Господь, благодеявший Давиду, удалился от него: состояние ужасное!
Но праведник не изнемогает! Не находя утешения в настоящем, он обращается к прошедшему; приводит себе на память многоразличные события, с ним случившиеся; проходит мыслью все возрасты своей жизни; восходит к ее началу; ищет Господа, от него удалившегося, по всем следам бытия своего.
И вот, мрак рассеивается! Промысл, незримый в настоящем, открывается в прошедшем; верующий страдалец видит, что Господь не раз подвергал его великим и лютым бедам, но всегда спасал от них; что чем горше бывала чаша искушений, тем большей всегда вознаграждалась сладостью; видит, - и, прошедшей помощью уверяясь в будущем избавлении, восклицает: Господи, упование мое от юности моея; в Тебе утвердихся от утробы, от чрева матери моея Ты еси мой покровитель: о Тебе пение мое выну!
Бог Давидов, братие, есть вместе наш Бог и Господь. И естественная вера научает нас, что Промысл управляет жизнью каждого человека; а Евангелие уверяет, что без воли Отца Небесного не может упасть с главы нашей ни одного волоса (Лк.Т2; 7). Но много ли людей, кои, будучи принуждены подобно Давиду обратиться к прошедшей жизни своей, подобно ему, могли бы находить в ней утешительные следы Промысла, им благодеявшего? Напротив, между христианами есть немалое число даже таких, для коих собственная жизнь служит источником сомнений о Провидении. Почему же не находят многие в своей жизни Промысла Божия, когда Он, по неложному учению веры и разума, управляет жизнью каждого?
Предмет сей, братие, стоит, как сами видите, самого внимательного исследования, ибо, не умея находить в своей жизни следов Промысла, мы через это самое лишаем себя величайшего утешения среди страданий, и произвольно подвергаемся унынию, а иногда и отчаянию. Итак, посвятим настоящие минуты размышлению о путях Промысла Божия в жизни человеческой.
Пути Божий, братие, вообще таинственны: ибо отстоят от путей наших, якоже отстоит небо от земли (Ис. 55; 9); но особенно непостижимы пути Промысла о роде человеческом. Поскольку человек создан свободным, предназначен действовать сам по себе, то Творец премудрый, чтоб не нарушить сего преимущества, управляет судьбою нашей невидимо и неприметно. С нами в этом отношении происходит то же, что с малыми детьми, от которых воспитатели скрывают иногда свое присутствие, дабы дать им полную свободу действовать по своей воле.
Свойство нашей жизни весьма много благоприятствует такой сокровенности Промысла. Ибо что есть жизнь наша? Это непрестанно развивающийся свиток, наполненный множеством письмен, коего одна часть всегда сокрыта. Мы часто не в состоянии понимать хорошо смысла букв, нами же начертанных; тем менее способны замечать те, так сказать, поправки, кои делаются в ней невидимой рукой Промысла.
Что есть жизнь наша? Это непрестанно увеличивающаяся ткань, в состав коей входит бесчисленное множество разнородных нитей, коей поверхность видна всякому, а основание - никому. Для нас трудно определить, каким образом эти нити, при всей их разнородности, сочетаются в один состав; тем труднее указать, как невидимый перст всемирного Художника производит в этой ткани новые изображения и виды. Что есть жизнь наша? Это совокупность бесчисленных и разнородных явлений, кои, подобно одушевленным теням, движутся вокруг нашего сознания, поражают чувства, занимают воображение, питают рассудок, радуют или печалят сердце, и вскоре исчезают, оставляя слабый след в памяти. Все мы - зрители и участники сего зрелища, но еще ни один мудрец не открыл, как оно происходит.
При таковой таинственности собственной нашей жизни, чего требуется от тех, кои желают видеть в своей жизни следы Промысла? Требуется, во-первых, постоянного и строгого внимания к своей жизни и Промыслу Божию, во-вторых, - верного и чистого взгляда на жизнь и на Промысл. Это главные и необходимые условия, ибо и тот, кто мало смотрит, и тот, кто худо смотрит, - равно или ничего не видят, или видят весьма мало, или превратно. Эти-то необходимые условия чаще всего и остаются без исполнения.
В самом деле, сколько людей, которые совершенно невнимательны к своей жизни! Подобно беспечным плавателям, они довольны, что корабль их жизни плывет по бурному потоку времени, не утруждаясь узнать, как он меняет свое направление, какими пользуется ветрами, в какие должен заходить гавани, не угрожает ли ему опасность, нет ли где повреждения. Можно было бы подумать, что эти люди во всем положились на Промысл, как плаватели полагаются на опытного кормчего, и оттого так беспечны. Нет, они нимало не думают о Боге, не думают даже и о самих себе; механическое исполнение известных дел, увеселения, связи, игры -вот их занятие! Пример, привычка, пристрастие, своенравие - вот их правила! Знание понаслышке некоторых истин веры, присутствие, по случаю или необходимости, при совершении небольшого числа священных обрядов - вот их религия! Судите сами, можно ли ожидать, чтобы такие люди находили в своей жизни следы Промысла?