Слова и проповеди

Третье: Уединение и пост облегчают душе обращение на себя самое. Но, входя в себя, она встречает там страшное смятение, производимое многозаботливостию и рассеянием мыслей. Заботы, то об одном, то о другом, то о третьем, теснятся в сердце и не дают душе заняться собою, не дают ей остановиться, а все гонят ее вперед и вперед. Вот и надобно их подавить, выгнать из души и сердца, хоть на это только время. Пока это не сделано, никакие дальнейшие над собою действия невозможны или они останутся совершенно бесплодны. Забота щемит или точит сердце. Но и когда этого нет, пустые мысли бродят в голове одна за другою или одна наперекор другой и производят там такое же смятение, какое бывает в метель или бурю. В таком состоянии ничего прочного и твердого нельзя посеять в душе. Почему надо собрать рассеянных чад своих — помыслы — в одно, как пастырь собирает овец или как стекло выпуклое собирает рассеянные лучи солнца, и обратить их все на себя. Это производится вниманием, или трезвением.

Четвертое. Пусть, наконец, заботы стихли, мысли успокоились, ум собрался в себя и установился на одном. Три или четыре покрова уже сняты. Ты стоишь теперь у своего сердца. Пред тобою твой внутренний человек, погруженный в сон беспечности, нечувствия и ослепления. Приступи теперь бодренно и потрудись неленостно. Начнется главное дело — пробуждение от сна.

Прежде всего, поспеши снять с очей ума покровы, держащие его в ослеплении. Отчего человек не страшится за себя и не заботится о себе? Оттого, что не видит опасности своего положения. Если б он это видел, не мог бы оставаться покойным, как не может спокойно сидеть в доме тот, кто видит, что он объят пламенем. Не видит же человек–грешник опасности своего положения оттого, что по какому‑то обольщению видит себя в состоянии, удовлетворительно хорошем. Вкрадываются в него ложные льстивые представления, кои, как сетью какою, опутывают ум и закрывают человека от самого себя. Этих представлений, или тонких помышлений, очень много. Иной, например, говорит: «Я — христианин» — и остается покойным, подобно иудеям, говорившим: «Семя Авраамле есмы»; переносит на себя преимущества и обетования христианские — без христианства или усвояет имени, месту и одежде то, что может лежать и держаться только на силе и внутреннем достоинстве. Иному приходит на мысль видное внешнее состояние или лезут в глаза совершенства телесные;— сила и красота и дарования душевные— умственные и эстетические; и ослепляют его тем сильнее, чем резче отличается он ими от всех окружающих. Иной ослепляется какими‑нибудь видными делами или даже совершенствами деятельными, каковы: благоразумие и осмотрительность; особенно когда это успело окружить его уважением, даже не от одного простого народа.

А иной, наконец, почивает на том, что не он один: и тот‑то такой же, и тот‑то, даже и вот кто; обольщает себя разливом обычаев греховных, как будто от множества грешащих грех становится меньше грешным. Такие и подобные сии мысли держат в ослеплении. Почему, вошедши в себя и сосредоточив внимание свое; начинай отнимать сии опоры ослепления, разрушать сии пустые надежды, или эти «непщевания вины о гресех» (Выдумывания извинений грехам) (Пс.140,4) против которых молился пророк Давид. Изводи всякую из сих мыслей на среду и поражай ее здравомыслием христианским. Убеди себя, что твое христианство ни во что, если ты худ; что совершенства твои больше осуждают тебя, нежели оправдывают, если не обращены во славу Божию; что ни уважение тебя от других, ни их худоба не помогут тебе. Рассуждая так, мало–помалу будешь объединяться в мысли и становиться одним пред взором ума и совести, которые сильный подадут голос против тебя, особенно когда, сличив тебя, как ты есть, с тем; каков должен быть, найдут, что ты никуда не годен. Если вследствие сего начнешь ощущать чувство опасения или робения за себя, то это добрый знак. Это предвестие бегства греха, как колебание рядов воинских предвещает близкое обращение в бегство всего войска. г

Так вместе с самовидением пробуждается самочувствие. Почему не отставая от рассуждений, разоблачающих ослепление; вслед за первым движением духовного чувства; поражай себя еще более и потрясай сердце свое какими‑либо представлениями, могущими отвратить от греха и возбудить омерзение к нему.

Поживее вообрази, что такое грех в себе самом. Это язва, бедственнейшая из всех язв: он отделяет от Бога; расстраивает душу и тело, предает мучениям совести, подвергает бедствиям в жизни, в смерти и по смерти, заключает рай, ввергает в ад. Авось такими помышлениями разовьется в сердце отвращение к сему чудовищу.

Поставь грех в отношение к диаволу и смотри, какого безобразного друга и деспота ты приобретаешь грехом. У диавола спор с Богом. Он как бы говорит Ему — Всещедрому: «Ты все им даешь, но они отступают от воли Твоей; я же ничего не даю, но делаю то, что они мне одному работают с такою неутомимостию». Он льстец. Теперь, ввергая в грехи, обещает за них некоторую сладость, а там их же с злобною насмешкою будет выставлять в обличение наше, если не покаемся. Он трясется от злобной радости, если кто попадется в его руки. Помяни все сие, авось почувствуешь и сам неприязнь к сему ненавистнику нашему и делу его в нас — греху.

Обратись, наконец, к Богу и рассуди, что такое грех пред лицем Его — Всеведущего и Вездесущего, Всеблагого и Всещедрого, Промыслителя и Искупителя нашего. Обличив себя в преступном невнимании к Нему, бесстрашии и неблагодарности, авось возбудишь в себе спасительную жалость, и печаль по Бозе.

Когда таким образом мы будем втеснять в сердце свое одно за другим сокрушающие чувства, то отвращение и ненависть ко греху, то страх и ужас к грехоначальнику, то жалость и печаль о Господе, оно мало–помалу будет согреваться и приходить в движение. Как струи электричества сообщают телу некоторую напряженность и возбужденность или как прохладительный, чистый воздух сообщает некоторую свежесть и подвижность; так и сии чувства приведут в движение усыпленную энергию деятельных сил, расположив, наконец, человека — встать и действовать во спасение свое в опасном своем положении. Это первые движения попечения о спасении души. Когда произойдет сие, не замедли подействовать на себя и с сей стороны, гони сон беспечности. Понуждай себя всячески привести в напряжение свои силы и теперь же приступить к делу, не отлагая. Отложишь, хуже будет: больше привыкнешь к греху, грех более в тебе оразнообразится и более запутанными соделаются обстоятельства и связи греховные. Так отяготишься наконец грехом, что и не встанешь; зайдешь за черту, из‑за которой, может быть, нет уже возврата. Поспеши же! Помяни при сем «последняя твоя» (Сир.7,39). Говори себе: «Вот смерть»; один, другой умирают около тебя; вот–вот и за тобою придет череда. Как меч над головою, готов удар смерти, и поразит внезапно. Потом Суд; «твоя тайная» (Пс.18,13) объявятся пред Ангелами и всеми святыми. Там будешь один с делами твоими.

От них или осудишься, или оправдишься — или в рай, или в ад. Смотри, в рай не входят с грехами, а ад запечатлен печатаю отвержения Божия. Там мука без отрады и конца. Не пора ли сбросить эту ношу, приготовляющую такую беду.

Чтоб вернее было действие всех сих мыслей, заключи, их все в один какой‑либо образ и носи его в уме как постоянного какого возбудителя. «Представь себе, — говорит святитель Тихон, — над тобою — меч правды Божией, под тобою — ад, готовый пожрать тебя, впереди тебя — смерть, сзади — бездна грехов, по правую и левую сторону — множество злобных врагов. Устроясь так мысленно, ты постоянно будешь слышать внутрь себя голос возбуждающий:"Тебе ли быть в беспечности?"».

Сими и подобными рассуждениями и действиями снимется наконец и последний покров греха, составленный из беспечности, нечувствия и ослепления. Теперь открыт человек–грешник себе, он не бесчувствен к своему опасному положению и нередко порывается встать и идти; но этим еще не все сделано. Тут недостает, очевидно, главного — благодатного возбуждения. Труд употреблен, искание обнаружено; но все это составляет только опыты, усилий к привлечению благодати с нашей стороны,. а отнюдь не самое дело, которого ищем. Ищем и толчем, — дарование же в воле Раздаятеля, Который разделяет властию каждому, якоже хощет. Итак, при рачительном употреблении исчисленных средств ходи, ожидая посещения Божия, которое хоть всегда готова, но никогда не приходит с усмотрением. Дли сего поставляй себя в тех обстоятельствах, в которых обыкла действовать благодать, иди как бы навстречу ей. Посещай храмы Божии и участвуй во всех священнодействиях, читай или слушай слово Божие, веди беседы с богобоязненными людьми, начни какое благотворение или труд, паче же молись. Молись и в храме, и дома, понуждая неотступностию Щедродателя к дарованию тебе, как хлеба насущного, благодатной помощи во спасение. Так трудись, напрягайся, «ищи, и обрящешь. Так толцы, и отверзется тебе».